Белая башня
![Белая башня](/uploads/covers/2023-09-09/belaya-bashnya-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Карина Дёмина
- Жанр: Попаданцы / Самиздат, сетевая литература / Магическое фэнтези / Темное фэнтези
Читать книгу "Белая башня" полностью
Глава 1
Миха
Туман пришел с востока. И случилось это, если ощущениям верить, незадолго до рассвета. Правда, как им верить-то?
Сперва была ночь.
И зыбкое марево, что горело где-то там, в поднебесье. Причем люди старались делать вид, будто бы не было ничего. Ни небес, которые едва не раскололись, ни марева этого, что переливалось то синью, то зеленью. Ни звезд, которые теперь вспыхивали часто, сгорая в небесном огне.
Миха же то и дело задирал голову, пусть даже рискуя свалиться с коня. Шли, правда, большей частью шагом, особенно когда пришлось с прямой дороги свернуть. Но ему и шага хватит. Одного раза, когда ветка по морде хлестанула, чуть не сверзся. Чудом усидел.
А главное, в лесу неба было почти не видать. И странным образом, людей это успокоило. Как будто они, спрятавшись в этом вот ельнике, надежно защитили себя от всего жуткого, непонятного, что осталось вовне. Люди повеселели и кто-то из наемников даже песню затянул.
Ну а потом пришел туман.
Знакомый уже.
Белесые клочья его запутались в грязной траве. И запахло болотом, но каким-то неправильным, тухлым. А тумана прибавляло. И вот он уже накрыл горбатые корни деревьев, поднялся к ветвям, спускаясь с них тонкими липкими нитями.
— Что за… — барон нервно дернулся, когда такая вдруг поднялась и потянулась к нему.
— Держитесь ближе! — Карраго привстал на стременах. — Ульграх, ты замыкающим. Я спереди. Силы не тратить. Теснее, сучьи дети! Теснее!
Кони заволновались. И даже тот меланхоличного нрава жеребчик, который достался Михе, затряс головой, захрипел.
— Спешиться! — голос Тени доносился откуда-то сбоку. — Лошади ненадежны…
Миха с облегчением сполз с конской спины. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти? Нет уж, случай явно не тот. А туман потихоньку заполонял окружающий мир.
Конь всхрапнул и дернулся было. А потом попятился, прижав уши к голове. Глаза его бешено вращались, а на губах появилась пена.
— Тише ты, — Миха прикинул, что удержать коня сумеет, но… седельные сумки он тоже снял.
И не только он.
А туман становился гуще.
Плотнее.
— Остановка, — Карраго тоже спешился и крутил головой. — Лошадей стреножить…
Еще бы знать, как это делается.
— Бесполезно, — Тень крутил головой и явно слышал… что?
Миха и сам напрягся. У него же слух отменный, но… ничего. Или все-таки? Ветка хрустнула. Под чьею-то ногой? Шелест там, вверху. Птица? Что-то иное?
Вздох.
И ощущение опасности…
— Отпускаем, — решение Карраго принял сразу. — От них и вправду толку… кто хочет уйти верхами или думает, что так спасется, то…
Желающих не нашлось.
— Уздечку сними, — посоветовал Тень, распутывая тонкие ремешки на конской морде. — И подпругу ослабь. Глядишь, свезет к людям выйти.
Где-то там, в глубинах молочной зыби раздался протяжный вой. Не волчий, нет. Волки не способны выть настолько тоскливо. Так, что вдруг появилась вполне себе устойчивое чувство, что все это зря.
Хождения.
Поиски.
Отправиться… куда? Хрен знает, куда. И не понятно чего ради… мир обречен. Ладно остальные, но ведь Миха представляет себе, что такое пояс астероидов.
Метеоритный дождь.
Его мир знал подобные катастрофы, пусть даже в глубокой древности. Но динозавры-то вымерли. И Миха вымрет. Так для чего вот дергаться?
Конь захрипел и дернулся, чтобы подняться на дыбы. И Миха ушел от удара разве что чудом. А жеребчик, упав на все четыре ноги, издал протяжный визг и шарахнулся в сторону.
А потом во мгновенье ока исчез.
В тумане.
Тот лишь колыхнулся.
— Огонь, — Карраго хлопнул руками. — Огонь нужен… живой.
Миха осмотрелся. Проклятье… да что с ним? Ощущение, что в кисель угодил. И мысли такие же, медленные, тягучие. Вроде и понимает, что нужно шевелиться, но сил на это нет никаких.
Кони…
Никто не пытался удержать.
Люди…
Наемник, стоявший рядом, опустился на корточки, согнулся как-то… барон озирается, придерживая невесту. Винченцо укладывает сестру рядом. Тень замер, положив руку на клинок. А у ног его — мальчишка.
Пока еще живой.
— Огонь! — голос Карраго вязнет в тумане.
Огонь.
Нужен.
И шевелиться. Руку поднять… чем дальше, тем сложнее. Нет, так не пойдет! И Дикарь затих, словно его нет. Миха же… он и близко не боец. Он так… так, случайно здесь. Невезучий. Вляпался. И сейчас сдохнет.
От тумана.
От того, кто прячется в тумане.
Шаг.
И еще один. И зубы стиснуть. Может, Миха и не боец, но просто взять и сожрать себя не позволит! На него магия действовать не должна. Он разобрался с очарованием Карраго… ладно, почти разобрался.
Это должно быть того же уровня.
Думай.
Если так… ощутить. Можно. Нужно. Или сдохнет… все сдохнут. Тень вон застыл, вперившись взглядом в рыхлую стену. И только ноздри чуть подрагивают. Что-то…
Вот.
Полог.
И присутствие кого-то… или чего-то… главное, как только Миха сумел его определить, дышать стало легче. И он сумел сделать шаг. Потом другой.
Огонь.
На пустом месте огонь не развести. Дерево нужно. Бумага… бумаги нет. Дерева вокруг хватает. Мох… сыроват. Но пускай. А вот кора отходила клочьями. Михины когти выламывают её, но щепки впиваются в кожу. Неприятно. Но Миха дерет. Крутит. Ветки трещат.
Ломаются.
Миха кое-как сгребает их.
— Давай… вот так, — Карраго перехватывает, спеша уложить. — Огонь нужен… нужен… сейчас…
Искра рождается меж сомкнутых рук, такая крохотная, такая яркая, что глаз отвести невозможно. А потом переползает на собранную Михой гору. Огонь не желает приживаться, скатывается с влажноватой коры, плавит мхи горьким дымом и робко облизывает ветки. А потом те все-таки вспыхивают.
И снова ярко.
А туман отзывается горестным воем.
— Двигаться можешь? — по лбу Карраго катятся капли пота. — Их надо… ближе подтянуть. Кого сможешь.
— Что за…
— Потом. Эта тварь голодна. Так легко не отступит.
Вой не утихал.
Слева. Справа. Ближе. Много ближе, чем мгновенье тому. И печальней. Это уже не вой, а песня, просто на языке, который Миха забыл. Он знал его некогда, но потом все-таки забыл… и теперь, если прислушается, непременно вспомнит.
Узнает.
Поймет.
Нет.
Отряхнуться. Отступить. Едва не споткнуться о мальчишку. Джер сидит, прижимая к себе императрицу мешеков, и чуть раскачивается. Глаза его широко распахнуты, а по щекам катятся слезы.
Крупные такие.
Миха подхватил обоих, благо, дергаться Джер не стал.
— Вот так, смотри на огонь, — Карраго тотчас сдавил голову мальчишки, развернув к костру. — Тень… найди его. Он быстро отойдет.
Но следующим попался Винченцо.
Миару Миха поднял. А вот магу дал пинка, на который тот, правда, отреагировал вяло, с недоумением.
— Вставай! — рявкнул Миха в самое ухо. — А то сожрут!
И снова, до костра — пара шагов, он рядом, а по ощущениям — вечность преодолеть надо. Но стоило Винченцо увидеть огонь, и он нахмурился.
— Что за…
Тень.
Три шага. Все еще сидит. Оскалился. И стоило Михе прикоснуться, как Тень извернулся. В пальцах его мелькнул клинок.
— Т-ты…
— Огонь, — Миха потрогал порез на коже. — Костер. Тут. Рядом. Надо дойти.
— Я…
— Вставай. Держись за меня. Его я возьму.
Мальчишка. И странно, что жив. Весь покрыт какой-то дрянью, что просачивается сквозь бинты. Но жив. И дышит громко, сипло. А что без сознания, так это хорошо.
— Сам. Пусти, — Тень дергает плечом. — Веди. Извини. Дурит… я… соображу.
Он двигается медленно и как-то рывками, словно перетаскивая себя с одного места на другое. А у огня замирает и выдыхает, долго, тяжко.
Винченцо уже на ногах. Он отступил на три шага и опустился на корточки, чтобы пальцем протянуть по земле линию.
А Карраго подбрасывает в огонь остатки веток. И ведь пламя само по себе не яркое, но его присутствия достаточно, чтобы прийти в себя.
Надо…
Вернуться.
За людьми.
Одного наемника Миха находит в двух шагах от костра. Тот стоит, переступая с ноги на ногу, и на лице его застывает выражение крайней решительности.
Миху он встречает ударом клинка.
Пытается.
Но снова рука его двигается так медленно, что Миха без труда её перехватывает. Вялые пальцы наемника сами разжимаются, и меч падает во мхи.
— Идем, — Миха рывком сдергивает человека. Но тот снова начинает топтаться на месте.
Конечно.
Ему кажется, что он идет. И будет идти. На месте. Пока не упадет от усталости. Или гнета твари, которая подобралась ближе. Теперь Миха чувствовал её куда яснее.
— Закрой глаза, — приказал он наемнику, и тот подчинился. А Миха просто ударил по колену и, поднырнув под покачнувшуюся тушу, взвалил её на плечи.
Два шага.
Огонь.
И тихий мат.
— Не наступи! Я еще не закрепил! — Винченцо тянут свой рисунок, правда, что именно он вывел на земле, не разобрать. Михе и не надо. Он оборачивается.
Туман плотный.
Он подбирается к огню, тянет лапы, но натыкается на черту, что вывел Винченцо. И останавливается. Не потому, что не способен пересечь. Просто… останавливается.
А вот второго наемника не видать.
И упырь куда-то подевался вместе со своей тварью. Правда, их не жаль, а наемника… Миха крутил головой, пытаясь сообразить, где тот должен был быть.
— Бесполезно, — Тень дернул шеей. — Веток надо наломать.
Да.
Точно.
Только туман добрался и до деревьев. Они казались такими близкими, но Миха чуял, что, стоит сделать шаг, и он окажется там, за чертой, откуда не выйдет вернуться.
— Нет, — он и Тень удержал. — Что бы там ни было, оно здесь.
А Винченцо замкнул-таки круг, точнее соединил с линией, нарисованной Карраго.
— Дерьмо. Если огонь погаснет, оно нас сожрет, — Тень потряс головой. — До сих пор.
— Там человек…
— Был человек, — Тень сунул палец в ухо. — Мастер, что это за…
— Сам хотел бы знать, — Карраго опустился на колени у костра. — Но оно не любит огня.
Именно.
Не любит.
Не любовь — это еще не страх. А граница…
— И магический тут не поможет. Он мог быть первоисточником, но вот дальше… живой и только живой. К сожалению, сил у меня немного… да и тянет оно. Хватит, чтобы в границу вложиться. И держать. Сколько… сколько — не знаю.
Веток не так много. И коры пару кусков. А ведь времени-то прошло всего-ничего, хотя самому Михе показалось, что вечность минула.
Показалось.
Карраго пытается ограничить костер.
— Этот туман той же природы, что и тогда… — Винченцо медленно передвигается вдоль линии, что-то дорисовывая.
Вот только хватит ли рисунка, чтобы остановить тварь, когда огонь погаснет?
— Когда? — уточнил Карраго.
Он не рисовал.
Стоял, сложив руки на груди, пялясь в белесую муть. А та полнилась тенями. Они кружили, впрочем, не приближаясь, не позволяя себя рассмотреть.
— Когда мы выехали встречать… господина барона. Тогда мне сказали, что туманы здесь случаются часто. Но тот… был неприятен. Сырая сила. И при осаде тоже повторялось, главное, что сейчас я тоже ощущаю лишь сырую силу. И ничего живого.
— Живым оно быть и не обязано, — Карраго аккуратно доложил ветку. — Сколько тот туман держался?
— Не знаю… как-то… час или два.
— По-разному, — подал голос мальчишка. — Иногда они и несколько дней висеть могут. Я слышал.