Место в будущем
![Место в будущем](/uploads/covers/2022-12-06/mesto-v-budushhem-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Роман Линг
- Жанр: Научная Фантастика / Киберпанк / Детективная фантастика / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Место в будущем" полностью
Глава #0
«Звезды… так много звезд на небе. Как манят они своей красотой и многообразием, как манят далекие миры, разбросанные по всей Вселенной. Как же хочется улететь вдаль, раствориться в бесконечной широте нашего мира. Возможно, где-то вдалеке от нас, на дальней звезде, которую люди наблюдают сотнями и тысячами лет, существует рай. Тот рай, о котором мечтает каждый человек на этом свете. Пока этот рай далеко, для каждого он может быть свой: нарисованный, описанный, воспетый по-своему. Пока люди живут в окружающем их аду, их взоры всегда будут обращены туда — в рай.
На практике, когда речь идет о дальних звездах, мы часто думаем о менее абстрактных вещах, пусть и обобщаем их донельзя. Воодушевляющих нас. Кто-то хочет, подобно Колумбу или Берингу, открывать что-то новое, встать в ряд с другими великими. Кто-то хочет, подобно Кортесу и прочим конкистадорам, наладить контакт с иными цивилизациями, взять их в свои руки, поиграть в Бога, который решает чужую судьбу, упиваясь властью из-за своего превосходства. Кто-то желает заиметь собственную планету, кто-то — назвать звезду в честь себя или близких, иные желают продвижения науки и открытия тайн мироздания. Широта желаний человека в неизведанном столь же велика, сколь широка сама неизведанная нами Вселенная.» — когда думаешь о космосе, всегда приходят какие-то мысли о далеком, недостижимом. Сложно назвать это философствованием, но на мирские заботы не походит совсем.
С самого раннего детства каждый задумывался о космосе. И я не был исключением. Таков уж наш век, такая эпоха окружает нас. Моя голова была переполнена фантазиями и рассуждениями о нём. Смотря на достижения современной науки, на мечты фантастов прошлого и настоящего, меня всегда преследовали мысли о переселении с Земли куда-нибудь на другую планету. Кто-то резонно называл эти желания мелочными, но, в отличие от многих, я делал шаги, вел поиски своего применения там в этих далях, в черном полотне за пределами нашей атмосферы.
Перспективы у меня, признаюсь, были. И все же, меня всегда терзали сомнения о будущем. Может, необоснованные сомнения, глупые, походящие на бред сумасшедшего, но все равно сильные и никогда не отступающие. Даже сейчас, собирая чемоданы, меня преследовала тревога насчет всей моей затеи. Насчет выбора, насчет перелета, насчет моей жизни там, далеко от дома, несмотря на то, что полпути уже пройдено. Конечно, моя мечта о звездах оставалась. Я изо всех сил шел к ней, а потому выбрал для себя самый космический объект из всех, доступных на Земле. Возможно, я врал себе, думая, что связываюсь со звездами, с космосом. И я врал, не потому что меня что-то не устраивало. Моя ложь исходила из моего романтического начала, которое отказывалось принимать суровую реальность. Не сказать, что это расстраивает, но совесть каждый раз поправляла мои рассуждения, создавая в голове ощущение борьбы самим с собой, что далеко от понятия «приятно». По крайней мере, это не так сильно доводило, как волнение, просочившиеся в каждую клеточку моего тела.
По сто раз я проверял, все ли взял с собой. Благо, мои пожитки занимали очень мало места. Еще бы, ведь я холост, молод и не имею ничего за душой. Удобно менять свою жизнь, будучи молодым и злым. Одиноким и свободным. Кто-то сказал бы, что мне повезло, но я убежден, что это — результат моих трудов.
В чемодане было всякое: банные принадлежности, несколько комплектов сменной одежды, самые дорогие моей душе вещи, деньги и другое, что необходимо в поездке.
Собираясь, закладывая какие-то вещи в кармашки чемодана и делая прочие дела к отъезду, я совершено витал в облаках, представляя, что будет, когда я сойду с трапа и направлюсь к своей новой жизни: к работе, к дому. Кто знает, может, здесь я смогу найти милую девушку, с которой смогу провести всю жизнь в идиллии, или же найду работу своей мечты, на которой и умру самым счастливым человеком всей станции?
Меня разбудил звук открывающейся каюты соседней двери, откуда вышел мой сосед. Мужчина средних лет, одетый кое-как, забывчивый и рассеянный — по моим небольшим двухдневным наблюдениям. Он редко выходил из каюты — мне кажется, что ему вообще свойственен малоподвижный образ жизни, о чем говорила его легкая полнота и тучность. Сегодня он выглядел так, будто вчера праздновал всю ночь — это при том, что из его комнаты никогда не доносилось ничего более громкого, чем скрип койки. Не сказать, что мне удалось с ним познакомиться, но пару раз приходилось общаться.
Казавшийся мне каким-то ненужным этому миру, он стал еще одним якорем, останавливающим меня. Вероятно, он услышал, как я собираю вещи, и вспомнил о нашем прошлом разговоре.
— Ничего не забыл? — раздалось тихо после пары шагов. Он достал сигарету, подошел к иллюминатору на противоположной стороне прохода и посмотрел куда-то вдаль. Я смотрел на него как на персонажа какого-то старого фильма: старого солдата или бывалого рабочего — хотя было это далеко не так.
Мне пришло в голову, что ни за что нельзя стать таким, как он: изо всех сил надо бороться со стереотипным существованием, с клишированными позами и выражениями лица. Сразу приходили на ум вопросы: «А я не таким же буду? А я уже не такой же?»
— Нет, вроде как нет… — отвечал я и ему, и себе, — Мы еще спишемся, я думаю, так что… Я думаю, ты пришлешь, как там на твоей «работе». — ответил я каким-то подавленным голосом. Не было сил говорить громко и четко.
— Да, конечно. Если буду жив. — в его словах была дрожащая ирония, будто это вовсе не шутка. После этого он протянул мне руку и повернулся, по-прежнему боясь смотреть в глаза. — ну, удачи тебе.
— Спасибо. И тебе удачи. — ответил я и пожал ему руку. Затем, после некоторой паузы, мне пришлось неловко выдавить: «Ну… До свидания.» — после чего лучшим решением было поспешить уйти.
— Прощай. Еще раз удачи. — так же неловко отреагировал мой собеседник и поспешил укрыться в своем темном уголке. Так быстро, что, обернувшись, я уже услышал хлопок закрывания его двери. А ведь он еще не докурил.
Я сам не знал, зачем так много внимания давал деталям и каким-то очевидно второстепенным персонажам. Мне нравилось смотреть на мелочи окружающего мира, подмечать странности — что уж говорить про людей — сборников этих странностей.
Если честно, конкретно с этим человеком мне не особо хотелось общаться вновь. Он разочаровал меня — и не каким-то поступком. Даже не своим бездействием и бессмысленностью. Он просто не завлекает так, как должен завлекать мало-мальски интересный человек. Кто-то сказал бы, что нужно узнать его поглубже, прочесть эту книгу дальше… Но кто захочет неволить себя первые 100 страниц, чтобы лишь в конце получить хоть что-то интересное? А если и конец окажется скучным и избитым? Проще выбросить, забыть — как сделал я, только шагнув в сторону от своей каюты.
Идя по коридору с чемоданом, я уже точно знал, что остается финишная прямая. Я даже знал, как зовут мое будущее высокое начальство. Конечно, перед отъездом я готовился, изучал информацию по поводу компании, станции, повторял свои учебники и прокручивал в голове ситуации с мест практики. И все же, было страшновато ехать туда, где я ни разу не был, не жил и даже не представляю, как там устроена жизнь.
Рай — желанный исход. И в неизведанном люди стараются видеть рай. Но опыт показывает им иное. Они много чаще боятся неизведанного, неотработанного, непривычного. Такой есть я. Ради успокоения я часто выстраивал у себя в голове стройное описание всего этого, рассказывая самому себе по десять раз о той или иной вещи. И даже эти моменты не были исключением. Очистив свой разум от праздного, я начал с самого начала, пересказывая то, что мне говорили в школе.
«Прогресс в химических ускорителях позволил построить корабли, способные быстро передвигаться по нашей Солнечной Системе, что, в свою очередь, подстегнуло освоение близлежащих космических объектов, наиболее пригодных для жизни. Первые коммерчески успешные разработки вне Земли были государственными: эти проекты называли «Пилоты»2. На базе «Пилотов», в ходе приватизации, было образовано несколько корпораций, позже завоевавших огромную долю рынка космических перевозок, разработок, а позже — колониального строительства и освоения новых космических тел.
«Пилоты», теоретически, подчинялись государствам Земли, но, пользуясь дырами в законах, они обходили антимонопольные постановления, нещадно прижимая старые корпорации на Земле. Вышедшие в космос компании соглашались на уступки на родной планете, но на внеземном пространстве суверенитет государства над той или иной территорией считался спорным вопросом. Рано или поздно это должно было привести к кризису — и привело, в ходе которого семь космических корпораций (не только из числа «Пилотов») объявили о своей независимости.
Параллельным процессом шло развитие корпораций Земли, старающихся выйти в космос, сделать свой бизнес транспланетарным. Эти корпорации, попадая под полный нормативный контроль Земли, а также под жесткую конкуренцию в космосе со стороны «Пилотов», разделились на две условных группы. Первая группа корпораций — это «корпорации-конформисты», старавшиеся жить по старым законам, лоббируя свои интересы в государствах, и сращиваясь с ним — поглощая его по ходу дела.
Вторая группа корпораций — колонисты дальних миров. Не в силах конкурировать с «Пилотами», они наращивали свою долю на космическом рынке при помощи работы в «белых» участках. Иными словами, эти компании активнее всего открывали новые месторождения, строили новые колонии. Риски их были велики, но политика оправдалась, постепенно сделав их равноправными игроками на этом поле. Конечно, это лишь преувеличение, гиперболизация с целью объяснить основной принцип, но общие тенденции были таковы.
Государства, некогда пытавшиеся подавить силой «Пилотов» в мирах Солнечной Системы, со временем превратились в бессильные марионетки
«корпораций-конформистов» — стратегия этих компаний в долгосрочной перспективе позволила им просто перевернуть чашу весов в свою сторону — еще бы, ведь государства по-старинке располагали лишь теми ресурсами и людьми, что были на их физической территории, а весь колониальный «профит» уходил корпорациям.
Это не могло не вынудить общество преобразоваться, повиноваться переменам, которые, временами, называют даже революцией4, построившей современность.
Правительства прекратили свою работу в области инвестирования во внешние и внутренние проекты, защиту, здравоохранение, законопроизводство и другие присущих полноценным государствам дела. Государства, порой, обращаются в новую коммерческую компанию, являющуюся филиалом компании покрупнее. В функции такой компании входит уборка улиц, поддержка зданий в надлежащем состоянии и другие работы, связанные с облагораживанием и обслуживанием земли.
Есть мнение, что такой строй продлится очень мало, а затем сменится вновь старым, как это было сотни, тысячи лет назад. Однако, я могу точно сказать, что новые государства будут называться не по территории или национальности, а по компании, которая являлась материнской для него. С другой стороны, Земля настолько интегрирована в своей «дифференциальной» форме, что можно ожидать очень больших потрясений в случае смены режима в обратном направлении — что наносит невероятный вред экономике. Локальные конфликты всегда были намного более полезными для сильных мира сего.»