Жизнь бесконечна
![Жизнь бесконечна](/uploads/covers/2023-08-26/zhizn-beskonechna-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Вадим Кучеренко
- Жанр: Любовная фантастика / Современная проза / Короткие любовные романы
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Жизнь бесконечна" полностью
Вадим Кучеренко
Жизнь бесконечна
Лето было на исходе, и после того, как огромное багровое солнце утонуло в море, стало почти по-осеннему прохладно. Темное небо было густо усеяно мерцающими звездами. У костра, разведенного на берегу, между двумя большими камнями, сидели двое, юноша и девушка. Они разговаривали, тихо произнося слова, словно боясь быть услышанными или нарушить очарование окружающей их ночи.
— Ты посмотри, Настя, звезды сегодня как будто танцуют фламенко, — сказал юноша, показывая на небо. — Они почти как ты!
— А мне они кажутся похожими на жемчужины в ожерелье, — помолчав, произнесла девушка. — В самом прекрасном, какое только можно представить.
— И каждая жемчужина в этом ожерелье имеет свое имя, — юноша показал на одну из звезд. — Вот Проксима Центавра! Это самая близкая к нам звезда. Она находится на расстоянии чуть более четырех световых лет от нашей планеты, а чтобы ты могла представить себе — это в двести семьдесят тысяч раз больше расстояния от Земли до Солнца. — Он провел пальцем по небу невидимую черту. — А это Арктур из созвездия Волопаса. Если лететь на космическом корабле со скоростью света, то можно долететь до него за тридцать четыре земных года.
— Как далеко! — невольно вздрогнула девушка, словно ей стало зябко. — И как долго!
— Но до Денеба из созведия Лебедя и вовсе полторы тысячи световых лет, — с немного снисходительной улыбкой возразил юноша.
— Дима, а нет ли звезды поближе? — спросила девушка так, будто только от ее собеседника зависело это. — Вот эта, самая яркая на небе звезда. Как ее имя?
— Сириус, — проследив за ее взглядом, ответил юноша. — Она из созвездия Большого Пса. С древнегреческого языка название этой звезды переводится как «опаляющая».
И отвечая на немой вопрос девушки, он без запинки сказал:
— До нее чуть меньше девяти световых лет.
Девушка печально вздохнула. Ее пугали расстояния, о которых юноша говорил таким беспечным тоном, будто все эти звезды находились в пригороде их родного мегаполиса, и до них было рукой подать.
Увидев, что девушка загрустила, и не понимая причины этого, юноша взял ее за руку и взволнованно, как будто открывая ей тайну, которую свято хранил до этой минуты, сказал:
— И знаешь что? Однажды я побываю на этой звезде. Вернее, на одной из планет этой звездной системы. Наберу в океане пригоршню жемчужин и, когда вернусь, подарю тебе ожерелье, которое будет намного прекраснее этого, звездного. А главное, его можно будет держать в руках. И носить.
Но девушка не обрадовалась обещанному подарку, как он ожидал, и возразила:
— Но люди не могут летать к звездам. Звезды слишком далеки. Человеческой жизни не хватит, чтобы добраться до них и вернуться обратно.
— А я изобрету двигатель для космического корабля, который сможет свернуть пространство и время, — уверенно заявил юноша. — И преодолею это невообразимое расстояние за считанные месяцы или годы. — И в ответ на ее недоверчивый взгляд признался: — Я уже начал работать над ним. Вот только закончу школу, затем университет, буду работать в научно-исследовательском институте — и обязательно сделаю свое открытие.
Он помолчал, а затем тихо спросил:
— Ты веришь мне?
— Да, — кивнула она, не задержавшись с ответом ни на мгновение. — А знаешь, я тоже часто мечтаю перед сном о чем-нибудь. Просто лежу с закрытыми глазами и мечтаю. И порой то, о чем я думаю, сбывается. Это так странно!
— А ты мечтаешь о будущем?
— Разумеется. И очень часто мне представляется одна и та же картина из будущего. Дежа вю какое-то! — Она встала и присела в старомодном реверансе. — Только представь — я актриса. Я стою на сцене, спектакль сыгран, зрители в восторге аплодируют мне, я кланяюсь, а сама счастлива, но не от этого, а потому что знаю, что дома меня ждут любящий муж и дети.
Последние слова она проговорила очень тихо, почти неслышно, смутившись, но юноша услышал ее. Он тоже встал и чопорно, как это делали рыцари в старинных фильмах, которые он любил смотреть, поклонился, приглашая девушку на танец.
— И я тоже мечтаю о том, что когда я буду возвращаться из космоса домой, там меня будут ждать жена и дети, — сказал он, когда девушка положила руку ему на плечо, и ее ухо оказалось возле его губ.
Они начали медленно вальсировать вокруг костра, освещаемые колеблющимися языками пламени и звездами.
— Жена? — деланно равнодушно сказала девушка. И с самым беспечным видом спросила: — И какая она будет?
— Она будет совсем как ты.
— Похожа на меня?
— Абсолютно.
— Но как такое может быть? — пожала она плечами. — Это невозможно! Такая, как я — единственная на белом свете.
— И очень даже просто, — воскликнул юноша. Он принимал ее игру всерьез и отвечал без тени улыбки. — Неужели ты не понимаешь? Ведь моей женой будешь ты!
Девушка попыталась изобразить удивление, но у нее ничего не получилось. Все-таки она была еще не опытной актрисой.
— Ты в этом абсолютно уверен? — спросила она с лукавой улыбкой.
— Однажды мы поженимся, — убежденно заявил он. И после паузы тихо добавил: — И ты родишь мне сына.
Они танцевали, без музыки, под ласковый шум набегающих на берег волн, и вид у них был отрешенный и счастливый, как это бывает только в юности, когда зарождается первая любовь.
— И наш сын будет играть тем ожерельем, которое ты привезешь мне со звезды Проксима Центавра, — прошептала девушка, словно грезя наяву.
— И с детства мечтать о звездном небе.
— А когда он вырастет…
— Мы будет летать к звездам вместе с ним.
Внезапно она остановилась и, отступив на шаг, в ужасе вскрикнула:
— И оставите меня одну!
Слезы выступили у нее на глазах. Юноша растерялся. Он ничего не понимал и неловко пытался утешить ее.
— Не плачь! Почему ты плачешь?
— Я выплакиваю свое будущее горе, — ответила девушка, когда внезапный приступ отчаяния прошел, и она снова могла говорить. Ее голос дрожал, выдавая сдерживаемые чувства. — Всегда, когда на меня наваливаются неприятности, я просто плачу, и это помогает мне.
— Горе? — искренне недоумевал юноша. — О чем ты?
Она зябко поежилась и присела к костру, чтобы согреться. Не сводя глаз с огня, едва слышно начала говорить, словно разговаривая сама с собой.
— Я хотела бы, чтобы в жизни не было многих вещей. Злобных собак. Мяча, летящего в лицо. Гвоздей, лежащих на дороге. — Она помолчала, а затем продолжила: — Но иногда я думаю, что все к лучшему. Даже если случается что-то очень плохое — все равно потом это приведет к хорошему.
— О каком горе в нашей будущей жизни ты говоришь? — настойчиво спросил ее юноша. У него был несчастный вид.
— Во Вселенной, я знаю, кроме звезд есть еще черные дыры. И однажды может так случиться, что ты и наш сын… — В ее голосе сквозил явный страх, когда она произнесла: — Вы не вернетесь ко мне!
Юноша с облегчением рассмеялся, начиная понимать, что происходит.
— Но этого не будет, пока ты будешь нас ждать на Земле! — сказал он, сам веря в свои слова.
— Это не зависит ни от меня, ни от тебя, — покачала она головой, не сводя глаз с огня и стараясь не смотреть на него, чтобы снова не заплакать. — Моя бабушка говорит, что судьба человека зависит только от бога, которого он рано или поздно находит в своей душе.
— А ты?
Помолчав, она задумчиво ответила:
— Я? Наверное, я еще не нашла своего бога. Я не религиозна, но если я вижу распятие, то обязательно перекрещусь.
Она отвела взгляд от огня и посмотрела в глаза юноши, как будто хотела, чтобы ее слова прозвучали более убедительно.
— Но одно я знаю точно. Еще раньше, чем случится горе, и вы с нашим сыном не вернетесь ко мне, ожидание беды сломит меня. И однажды уже никто не встретит вас на Земле.
На ее глазах снова показались слезы. Юноша обнял ее и, ласково гладя по голове, словно утешая ребенка, прошептал:
— Не плачь, я прошу тебя.
— Нет, нет, не верь мне! — внезапно снова вскрикнула она, но на этот раз почти беззвучно, словно это кричала ее душа. — Я всегда буду ждать тебя. Ведь правда? Скажи мне, что это так, и я рассмеюсь над своим страхом.
— Разумеется, — заверил он ее. — Мы любим друг друга, и нас не испугает разлука.
— Не надо, — прижимаясь к нему всем телом, словно пытаясь согреться, попросила она. — Не уходи от меня никогда. Ни в небо, ни в океан, ни под землю, никуда. Хорошо?
— Пусть будет по-твоему, — глубоко вздохнув, словно беря на свои плечи слишком тяжелую ношу, покорно ответил юноша. Он был готов на любые жертвы, лишь бы она не плакала и была счастлива. Он взглянул на небо и грустно сказал: — Но нам пора возвращаться, а то нас будут искать. Видишь, уже и звезды погасли…
И действительно, на побледневшем перед рассветом небе звезды были уже не видны…
Прошло несколько лет. Май в этом году, вопреки тревожным метеопрогнозам, выдался на удивление теплым и ясным, и уже с рассвета в открытое окно кухни доносилось радостное щебетание птиц, прославляющих жизнь. За небольшим столиком, накрытым для троих, сидели мужчина и женщина средних лет и завтракали. Он был чуть полноват, уже с пробивающейся сединой в поредевших волосах, но из-под толстых линз очков на мир смотрели задорные молодые глаза. Она была грациозна и прелестна той женственностью, которая приобретается после тридцати лет, при условии, что женщина тщательно заботится о своей внешности.
— А где Глеб? — спросил мужчина, намазывая ножом масло на хлеб. — Неужели все еще спит?
— Этот несносный мальчишка опять полночи провел у своего телескопа, — стараясь казаться сердитой, сказала женщина. — Наблюдал за звездным небом и теперь отсыпается. Ты должен его отругать!
— Анастасия Леонидовна, позвольте вас спросить, а почему я, а не вы? — с деланным удивлением спросил мужчина. — Ты же знаешь, что я…
— Хотя бы потому, Дмитрий Иванович, что это вы подарили ему телескоп на день рождения, — не дослушав, ответила женщина, подавая ему чашку чая. — Так что теперь расхлебывай кашу, которую сам и заварил.
— Ну да, лучше было бы, если бы я подарил ему балетные тапочки…
— Что ты сказал? — строго спросила женщина, но глаза ее улыбались. — Извини, я не расслышала из-за крика этих несносных птиц. И чего они так истошно орут с раннего утра?
— Я сказал: хорошо, дорогая! — поспешно ответил мужчина, уловив зарождающиеся гневные нотки в тоне жены и не став дожидаться своей очереди после ни в чем не повинных птиц. — Я обязательно поговорю с нашим сыном о недопустимости ночных бдений у телескопа.
— Я рада, что здравый смысл все-таки восторжествует в нашей семье, — сухо заметила женщина. И неожиданно улыбнулась, сразу значительно помолодев и став похожей на озорную девчонку. — И, кстати, балетные тапочки называются пуанты.
— Буду знать, — с облегчением вздохнул мужчина, радуясь тому, что гроза прошла стороной. — А птицы этим утром поют просто замечательно!
— В этом я с тобой согласна, дорогой.
— А в чем моя любимая жена со мной не согласна? — уловив нотки недосказанности в голосе жены, спросил мужчина. Как все ученые, он был любознателен, иногда даже во вред себе.