Сын рыбака
![Сын рыбака](/uploads/covers/2024-04-07/syn-rybaka-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Вилис Лацис
- Жанр: Морские приключения / Советская проза
- Дата выхода: 1979
Читать книгу "Сын рыбака" полностью
9
Когда стих последний удар, Сартапутн поднял голову. В соседней комнате застонал во сне Эдзит.
— Пора уходить.
Его приглушенный голос странно прозвучал в тишине комнаты. Он тихо приподнялся с дивана.
Анита тоже поднялась. Ее рукоделие давно было отложено в сторону. Они улыбнулись, ни слова не сказали друг другу. Сартапутн взял шляпу и пошел к двери. Как тень следовала за ним Анита. Окна кухни не были занавешены, чуть заметный отблеск звезд падал на темные предметы. Сартапутн, вытянув вперед руки, как слепой, искал дорогу. Он забыл, в какой стороне была дверь.
— Немного левей, — сказала Анита и в темноте обогнала его. — Вот она.
Он повернулся к ней, но его нога за что-то зацепилась при повороте, инженер потерял равновесие и тяжело упал на пол. Невидимое препятствие продолжало удерживать его ногу, что-то хрустнуло, и он почувствовал нестерпимую боль в ступне.
— Что с тобой? — испуганно спросила Анита, нагибаясь к нему.
— Ничего, я немного споткнулся, — в изнеможении шептал Сартапутн, подавляя готовый вырваться стон. Сгоряча он попытался встать, но как только попробовал опереться на поврежденную ступню, острая боль пронзила все его тело и заставила снова опуститься на пол. Несколько мгновений Сартапутн ничего не помнил от боли — голова трещала, сознание затуманилось, и он только тяжело стонал, стиснув зубы, как истерзанное животное. Очнувшись, он увидел перед собой стакан с водой, который держала, нагнувшись над ним, Анита. Она уже успела вынести из комнаты лампу и поставила ее на табуретку. Лицо Сартапутна покрылось потом — и не только лицо, но и шея, грудь и все тело.
— Что с тобой случилось? — тревожно повторила Анита. — Ты сильно расшибся?
— Не знаю… — ответил он. — Наверно, ничего серьезного… только я на минуту потерял сознание. Будь добра, помоги мне приподняться.
Анита переставила лампу с табуретки на стол и поддержала Сартапутна, пока он привстал на колено и, опираясь на здоровую ногу, дотянулся до табуретки.
— Сними ботинок, или, погоди, лучше я сама разую, — сказала Анита.
— Не нужно… — Сартапутн отстранил ее руку. — Все пройдет, вот уже легче становится.
Но легче не стало. Ступня горела, как в огне, и голень начала быстро вспухать. Сартапутн осторожно ощупал поврежденное место. Не оставалось никаких сомнений, что нога вывихнута или сломана.
— Что нам теперь делать? — спросила Анита. — Тебе как можно скорее нужно к врачу. Вдруг что-нибудь опасное!
Он удивленно взглянул на нее:
— К, врачу? А как я к нему попаду?
— Я побегу к родителям, скажу, чтобы Эдгар запряг лошадь…
Она уже взялась за пальто.
— Подожди, — решительно сказал инженер. — Ты никуда не пойдешь.
— Почему? Тебе ведь нельзя ждать.
— Анита, — он попытался улыбнуться, — подумай, к каким это приведет последствиям. Как ты объяснишь, почему я очутился здесь в такое позднее время? Нет, ты никуда не пойдешь, никто не должен знать, что мы встретились этой ночью. Именно теперь они и не должны об этом знать.
— А что будет с тобой? Не сейчас, так утром тебя все равно увидят здесь. Чем это лучше?
— Никто здесь меня не увидит… Не должен видеть. До утра еще далеко, как-нибудь выберусь.
— Да ты ведь не можешь ходить.
— Смогу… поверь мне… Дай мне еще воды.
Он выпил весь стакан и стал обдумывать положение. Оно было действительно не из легких. Если его завтра увидят здесь, Аните житья не будет в поселке. Никто не поверит, что между ними все кончено, что они встретились лишь затем, чтобы проститься навсегда. Отовсюду потекут, грязные потоки сплетен, и Анита захлебнется в них.
— Не можешь ты мне достать какой-нибудь костыль, чтобы было на что опираться? — спросил Сартапутн.
— Ты… хочешь уйти? — смущенно шептала Анита. — Это же чистое безумие.
— Ну, не тяни же. Прости, что я так говорю, — я не могу допустить, чтобы из-за моей слабости пострадали другие. Ну, послушайся же меня, умоляю тебя.
Сартапутна невозможно было уговорить. Он больше не стонал. Собрав все свои силы, он притворился бодрым и даже веселым. Стоит ли из-за этого волноваться? Небольшой ушиб, растяжение сухожилий, больше ничего.
— Не будем создавать из этого трагедии…
Они обсудили, чем лучше всего воспользоваться вместо костыля. Оказалось, что у Оскара в клети было несколько косовищ. Сартапутн попросил их принести. Он срезал концы у двух косовищ, примерил, взяв их под мышки, и попробовал пройтись по кухне.
— Сойдет. Попрошу тебя еще об одной малости. Проводи меня до калитки, сам я вряд ли смогу ее закрыть.
Он даже повеселел. Но губы у него дрожали, предательская бледность не сходила с лица, и капли холодного пота выступили на лбу.
— Прощай, Анита. Ну разве это не смешно, что мне приходится уходить от тебя в таком виде? Слыхал я, что любовь делает людей слепыми и сводит с ума, но, наверно, впервые случается, что она сделала человека хромым. — И он рассмеялся, как мальчишка, над грустной шуткой.
Анита не смеялась. В раздумье глядела она ему вслед, пока он не скрылся в темноте, медленно волоча поврежденную ногу. Она закрыла калитку и вошла в дом.
Сартапутн не пошел к Роберту. Пересиливая невыносимую боль, он кое-как добрался до берега и прилег в самом конце мола на холодные камни. Импровизированные костыли он изломал и бросил в море. Теперь больше не надо было притворяться и скрывать мучения. Болела уже вся нога; казалось, что кто-то тупым ножом кромсает тело.
Он непрестанно стонал, однотонно, глухо. И, как будто передразнивая его, где-то далеко в темноте завывал на море плавучий буй. Бесконечно долго тянулась эта ночь.
Утром его нашел какой-то рыбак, возвращавшийся с лова. Инженер рассказал, что накануне, при осмотре мола, он оступился и, видимо, сломал ногу. Сейчас же дали знать в поселок. Приехал Бангер, и инженера немедленно отвезли на станцию. Ему посчастливилось попасть к утреннему поезду. Все жалели молодого человека, с которым случилась такая беда, только Роберт Клява никак не мог понять, чего ради вздумалось инженеру еще раз идти на мол.