Выбираю тебя
![Выбираю тебя](/uploads/covers/2024-05-04/vybirayu-tebya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Элли Эверхарт
- Жанр: Любовные романы
Читать книгу "Выбираю тебя" полностью
17
Я медленно бреду по кампусу в свою комнату. Вновь и вновь проигрываю в голове слова Гаррета, но так и не нахожу в них никакого смысла. Почему он оттолкнул меня, когда между нами все так хорошо складывалось?
Вернувшись к себе, я переодеваюсь в спортивную форму. Бег — единственный эффективный способ справиться с обуревающими меня эмоциями. Я мчусь к тропинке, по которой мы с Гарретом бегали несколько недель назад. Заходить в лес одной страшновато, но я все-таки пересиливаю себя. Спустя час я остаюсь совершенно без сил. Возвращаюсь к сеюе, принимаю душ, а затем ложусь в кровать и сплю до утра.
На следующий день я иду на занятия, бегаю, ужинаю с Харпер, выполняю домашнее задание и иду спать. Будто на автопилоте, я следую этому же расписанию и назавтра, и днем позже, затем еще и еще. Втянувшись в рутину, я теряю счет дням, которые постепенно превращаются в недели. Выходные же посвящены уборке и стирке.
Харпер продолжает расспрашивать меня о случившемся между мной и Гарретом, а я отвечаю, что мы просто прекратили общаться. Я не рассказываю ей подробности: не люблю обсуждать с кем-то свои проблемы. Я всегда была такой, даже с друзьями. Просто в какой-то момент поняла, что никому до моих проблем нет дела. У всех свои заботы.
Несмотря на мое молчание, Харпер замечает, что я в депрессии и всячески старается развеселить меня. Зовет пробежаться по магазинам или сходить куда-то поужинать, но у меня нет денег ни на первое, ни на второе. Потом она предлагает мне сыграть в теннис, и я соглашаюсь, но получается у меня, в отличие от нее, из рук вон плохо, поэтому у нас ничего толком не выходит. Боюсь, если в скором времени не выйти из этого грустного и мрачного состояния, то Харпер перестанет со мной общаться, и я потеряю друга.
Вдобавок ко всему, меня все чаще преследует моя мать. Близится годовщина со дня ее смерти, и хотя я не собираюсь сидеть и оплакивать ее, это все же не самый счастливый день в году.
Голос матери у меня в голове продолжает повторять одни и те же слова —
Я вижу Гаррета только на занятиях по английскому, но он меня игнорирует. Мы перестали обмениваться дневниками. Дошло до того, что я и сама больше не обращаю на него внимания. Он тоже не смотрит на меня. После случившегося он просто сидит, уткнувшись в свой ноутбук.
После третьего уикенда хандры, который я провела за уборкой в комнате, я решаю, что наступило время двигаться дальше. Я отказываюсь превращаться в одну из тех девчонок, которые после расставания с парнем на несколько месяцев впадают в депрессию.
Невзирая на произошедшее, мне есть чему радоваться. Стоит ранний октябрь, и листья приобрели невероятные оттенки желтого и оранжевого. Воздух стал прохладным и свежим — то что надо для долгих пробежек. Я отлично успеваю по всем предметам, да и у Фрэнка с Райаном дела тоже идут хорошо. Так что я настроена не тратить время на хандру из-за какого-то дурацкого парня.
Заметив во вторник на английском Гаррета, я, как обычно, не обращаю на него внимания. После занятия, когда я собираюсь уйти, он кладет на мою парту два блокнота — два маленьких зеленых блокнотика, не похожих на те большие голубые тетради, которые дали нам для занятий — а потом быстро встает и выходит до того, как я успеваю его о чем-то спросить. Я запихиваю блокноты в сумку и ухожу домой.
В комнате я плюхаюсь на кровать и открываю один из блокнотов. Внутри я нахожу слова:
Я откладываю блокнот и открываю второй. На первой странице находится запись, которую мы делали для наших дневников по английскому, но вырвали, чтобы профессор Хокинс их не прочел. Я пролистываю ее и читаю вторую страницу.
Я читаю третью страницу.
Текст на четвертой странице гласит:
Я попадаю на пятую страницу с последней записью:
Я захлопываю блокнот и бросаю его на пол. Только этого мне сейчас не хватало. Наконец-то я стала чувствовать себя лучше, а тут Гаррет подбрасывает мне эту хрень? Почему он продолжает так поступать? Он сделал мне больно, а теперь ждет, чтобы я простила его. Все ровно так же, как с ложью о том, что он Кенсингтон.
Раздается телефонный звонок. Я не решаюсь взять трубку. Вдруг это Гаррет? Звонок не умолкает.
— Алло. Что? — отвечаю я.
— Джейд? Это Фрэнк.
— Извини, Фрэнк. Не хотела отвечать таким тоном.
— Как дела? Ты в порядке?
Сегодня годовщина со дня маминого самоубийства, и я весь день пыталась выкинуть это из головы, но, похоже, Фрэнк мне этого не позволит.
— Все нормально. Правда. Прошло уже четыре года. Я двигаюсь дальше.
— Дорогая, я просто…
— Не надо переживать из-за меня, ладно? Я просто хочу обо всем забыть. Мы можем сменить тему?
Он вздыхает, и я знаю, что расстраиваю его, но сказать мне действительно больше нечего.
— Что нового у вас с Райаном? — спрашиваю я.
— Ничего особенного, но я хотел сказать, что мы отправили тебе посылку, так что теперь ты в курсе.
— Посылку? Что в ней?
— Сюрприз. На твой день рождения.
— Не надо было. Ты же знаешь, я не праздную дни рождения.
— Все должны отмечать свой день рождения. — Голос Фрэнка смягчается. Он радуется моему дню рождения гораздо больше меня самой. Так было всегда. Наверное он пытался компенсировать то, что моя мать постоянно забывала о моих днях рождения. — А теперь послушай, Джейд. Я хочу, чтобы в четверг ты сходила куда-нибудь со своими друзьями и хорошо провела время. Не ужинай в столовой и не сиди весь вечер над домашней работой.
— Но я…
— Нет, Джейд. Никаких отговорок. Ты выйдешь из комнаты и повеселишься. На деньги, которые обнаружишь в посылке. Только не трать их на стирку или что-то практичное. Для этого там предусмотрен отдельный конверт.
— Фрэнк, я не могу принять твои…
— Это подарок. А теперь расскажи, какие у тебя новости. Как занятия?
— Хорошо. У меня одни пятерки, если ты это имел в виду.
— Замечательно, но я нисколько не удивлен. — Даже по телефону слышно, что он улыбается.
Повисает неловкое молчание, поскольку тем для разговора у нас мало.
Наконец Фрэнк говорит:
— Ну, мы с Райаном позвоним тебе в четверг, ладно?
— Хорошо.
— Джейд. — В голосе Фрэнка появляются серьезные нотки. — В посылке будет нечто, что тебе захочется отложить на потом.
— И что же?
— Увидишь. Оно было предназначено для твоего девятнадцатого дня рождения, но ты сама решишь, как с этим поступить.
— Теперь я просто обязана узнать, что там. Расскажи мне.
— Подожди посылку, и тогда мы поговорим, ладно?
— Хорошо. Пока.
Странно. Что такого Фрэнк положил в посылку, и в чем причина его загадочного поведения?
В среду вечером я сижу и читаю параграф учебника по психологии, как вдруг слышу стук в дверь. Предполагая, что это Харпер зовет меня посмотреть телевизор в ее комнате, я вскакиваю, чтобы открыть.
Но за дверью оказывается не Харпер, а Гаррет. Он небрит. На его щеках — дневная щетина, а глаза кажутся уставшими. Если он решил, что своим потрепанным видом вызовет у меня жалость, то он заблуждается.
— Что тебе нужно, Гаррет? — Я оставляю дверь открытой всего на щелку.
— Ты прочитала мой дневник?
— Да.
— Так мы можем поговорить?
— Мне нечего сказать. Я наконец-то оставила это в прошлом. Просто уходи и никогда больше сюда не спускайся.
Я хочу закрыть дверь, но он дает мне, придерживая ее рукой.
— Это все мой отец, Джейд. Не я. Это он заставил меня так сделать. Ты не понимаешь. — В его тоне вновь проскальзывает отчаяние. Как тогда, после ужина в доме его родителей. — Но с меня хватит его указаний. Особенно, касающихся тебя и меня. У него нет никакого права вмешиваться. Ни у кого из них.
— О чем ты?
— Впусти меня, и я расскажу тебе. Я не могу разговаривать в коридоре.
Меня одолевает нерешительность, а потом я направляюсь к столику за ключами.
— Давай выйдем.
Я вся как на иголках. Нервная энергия бьет ключом, так что мне нужно двигаться. Мы выходим в коридор, и я перехожу на быстрый шаг, обгоняя Гаррета.
— Ты остановишься или нет? — спрашивает он.
— Нет. Поэтому начинай.
Догоняя меня, он перепрыгивает через ступеньки.
— Существуют правила, Джейд. В моей семье и в подобных ей семьях есть негласные правила, и если ты их не придерживаешься, то они становятся гласными. Если дело доходит до того, что эти правила произносят вслух, значит ты вляпался по полной программе.
— Ты несешь бессмыслицу, Гаррет.
— Несколько недель назад отец приехал сюда как раз затем, чтобы напомнить мне о правилах. Ну, в частности об одном. — Он колеблется, будто не хочет этого говорить, однако пересиливает себя. — Которое запрещает мне иметь с тобой что-либо общее.
— Почему? Потому что я бедная и из плохой семьи? Богатым нельзя связываться с такими, как я?
Молчание.
— Будто я этого и сама не знаю. Я не тупая, Гаррет. Мне прекрасно известно, как устроен мир. Я вовсе не ожидала, что ты наденешь кольцо мне на палец и станешь жить со мной в одном из ваших особняков. Мы просто дружили. И все.
— Знаю. Но я же говорил, что друзей мне выбирает отец. По меньшей мере, он должен одобрить тех, с кем я общаюсь. И тебя он не одобрил.
— Вот так сюрприз. — Я придерживаюсь быстрого темпа. Вечер прохладный, и я замечаю облачко пара от своего дыхания. По рукам пробегают мурашки. — Как он вообще узнал о нас?
— Ава и Блейк рассказали ему. Или разболтали своим родителям, а те — моему отцу. Точно не знаю, но уверен, что они в этом замешаны. — Он расстегивает толстовку и снимает ее. — Держи.
На секунду я замираю, позволяя ему набросить ее мне на плечи, а потом продолжаю ходить кругами по пустынному двору.
— Почему ты вообще слушаешься своего отца? Тебе же восемнадцать, верно?
— Девятнадцать. Исполнилось в августе. И не знаю, что меня заставляет его слушаться. Я не уважаю ни его, ни то, что он делает. Мне он даже не нравится.
— Он твой отец. Значит должен хотя бы чуточку тебе нравиться. — Нелепое заявление от человека, который ненавидит собственную мать, но Гаррет не в курсе наших с ней отношений.
— Пока мама была жива, я любил его. Но теперь он совершенно другой человек. И я ему тоже не нравлюсь. Все было бы иначе, если б он разрешил мне принимать свои собственные решения и перестал бы отбирать все хорошее в моей жизни. — Гаррет встает передо мной, вынуждая меня остановиться. — Я не собираюсь ему подчиняться. Между тобой и мной что-то есть. И я не дам ему отнять это у нас.
— А может, я хочу, чтобы оно исчезло. Тебе когда-нибудь приходила в голову такая мысль?
— Конечно, приходила. И я пойму, если ты не захочешь иметь со мной ничего общего. — Его голос смягчается, а глаза наполняются стыдом и грустью. — Если хочешь, я оставлю тебя в покое. Я спрошу, можно ли нам поменяться партнерами на английском. И больше тебя не побеспокою.