Бессердечное небо
![Бессердечное небо](/uploads/covers/2024-04-01/besserdechnoe-nebo-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Каролайн Пекхам, Сюзанна Валенти
- Жанр: Любовные романы / Фантастика
Читать книгу "Бессердечное небо" полностью
Орион щелкнул пальцами и запустил снежком в рот парню, заставив того споткнуться о собственные ноги и плюхнуться на задницу, а Тори разразилась смехом, даже не пытаясь его скрыть. Честно говоря, эти двое плохо влияют друг на друга, но мне все равно нравится их маленькая дружба.
— Он союзник, — рявкнул Орион, глядя на всех, кто бросал на Ксавьера испуганные взгляды.
Ближайшие к нам люди обменялись взглядами, а затем устремили свои взоры куда угодно, только не на Ориона, и слова «Опозорен властью» прозвучали среди них в ужасе. В моем горле зародился рык, и огненная магия закрутилась во мне, когда моя ярость стала еще жарче от их пренебрежения к нему.
— Похоже, ты невидим, брат, — Рука Сета опустилась на плечо Ориона, который стоял с торчащим членом рядом с ним — его штаны из листьев, очевидно, унесло ветром — и Орион оттолкнул его так быстро, что тот наткнулся на Калеба.
— Ксавьер — наш союзник, — подтвердила Тори толпе, и они быстро обратили на нее внимание, склонив головы и кивая в знак согласия.
— Верно. — подхватила Джеральдина, делая шаг к нам и выставляя грудь вперед, сложив руки на бедрах. Она вернулась в свою форму Фейри, когда закончила выть о нашем прибытии, и толстовка, которую кто-то накинул на ее плечи, упала на снег, оставив ее совершенно голой перед ними, ее ягодицы были сильно сжаты. — Он — наш чистый сердцем друг Пегас, Фейри, который так же добр, как лягушка на лососе, и который доблестно сражался рядом с нами сегодня.
— Ради любви к луне, Джерри, — прорычал Макс, спеша вперед, хватая толстовку и пытаясь снова натянуть ее на нее, но она отпихнула его локтем, продолжая речь.
— И да, он может быть и Акрукс, воспитанный бродягой, укравшим трон у истинных королев, и да, мы можем смотреть на него и обвинять в том, что он трусливое существо с хребтом, скользким, как у салионского слизня. Но услышьте меня сегодня и впредь, ибо Ксавьер Акрукс доказал, что будет сражаться во имя миледи Тори и миледи Дарси. Он показал, что каждая блестящая частичка его сущности посвящена истинному делу, законному делу…
— Мы можем поторопиться? Я тут замерзаю, — позвал Сет, и я взглянула на него, пока он мастерил себе новые штаны из листьев.
Калеб дотронулся до его руки, жар его огненного Элемента полыхнул под пальцами, заставляя Сета дрожать, пока тот вливался в него, и он ухмыльнулся своему приятелю с таким обожанием в глазах, что я удивилась, как Калеб до сих пор этого не заметил.
Щеки Ксавьера порозовели от всего внимания, которое к нему было приковано, он неуклюже стоял в сторонке, придерживая свои причиндалы руками.
— Проходите — проходите! Дорогу истинным королевам! — крикнул Хэмиш, пробиваясь сквозь толпу, и Джеральдина оставила свою речь и бросилась вперед, чтобы обнять своего здоровенного отца.
Его усы были усыпаны снежинками, а сам он был одет в мохнатую шубу, придававшую ему вид огромного бобра. В руках у него была куча треников и свитеров, он раздавал их всем, кому они были нужны, так что наши друзья могли одеться. Все Наследники двинулись вперед, складывая свое оружие Феникса в руки одному из повстанцев, словно ожидая, что эти люди будут им прислуживать. Колени мужчины чуть не подкосились под тяжестью оружия, но он не уронил его, даже когда Калеб схватил меч Ориона и тоже бросил его сверху на кучу, и парень пискнул от напряжения.
Данте перекинулся в форму Фейри, натянул треники, но оставил свою мускулистую грудь обнаженной, кивнул нам и пошел в толпу, явно кого-то ища, а я задумалась, здесь ли его семья.
— О, папочка, ты сражался там, как подпольный громила, — восхитилась Джеральдина.
— Моя дорогая Джеррикинс, ты сражалась как настоящая воительница Наггалуфа, — воскликнул Хэмиш.
— Ксавьер? — донесся до нас женский голос, когда она проталкивалась сквозь толпу, и я взглянула на незнакомку, когда та бросилась к нему. — Это я, — сказала она, проведя рукой по лицу так, что на кратчайшее мгновение открылись ее истинные черты, и он вздохнул, узнав свою мать Каталину, и побежал к ней навстречу, оба они крепко обнялись, заставив мое сердце сжаться. — Где твой брат? — взмолилась она с нотками ужаса в голосе.
— Я не знаю, — неуверенно сказал он, пока она осыпала поцелуями его лоб и волосы, заставляя его становиться еще более ярко-красным, пока люди наблюдали за ними, явно задаваясь вопросом, кто она, черт возьми, такая. Хотя я догадывалась, что в этот момент она не заботится о том, что нужно скрывать свою привязанность к нему или свою собственную личность, несмотря на пелену, скрывающую ее истинное лицо.
Тори двинулась вперед, чтобы тоже обнять ее, и они тихо обменялись несколькими словами, пока Каталина рассматривала отсутствие колец в ее глазах, изумление и надежда промелькнули на ее лице. На мгновение я позавидовала тому, как Каталина смотрит на мою сестру, поглаживая ее по щеке и проверяя, все ли с ней в порядке. Это было почти по-матерински, чего я никогда не испытывала за всю свою жизнь. Но потом я вспомнила все, через что они обе прошли, и глубоко спрятала это чувство. Тори заслуживает такого больше, чем я когда-либо.
Я взглянула на Ориона: он наблюдал за ними с чем-то вроде той же тоски в глазах, и я узнала в нем ту боль, которая живет во мне. Он такой же сирота, поскольку его мать связана с Лайонелом Акруксом, и я жалею, что его отец был отнят у него так рано. Взгляд Каталины упал на него и засветился, она бросилась к нему и крепко обняла его, пока он неподвижно замер в ее объятиях.
— Я так рада, что ты в порядке, — прошептала она, и брови Ориона удивленно изогнулись, когда она осмотрела его на предмет ран, словно он был одним из ее собственных сыновей. Я отступила назад, давая им немного места, и сцепила пальцы вместе, наблюдая за ними.
— Я должен принести тебе глубочайшие извинения, — сказал он ей, прижимая Каталину к себе и сжимая ее руку.
Каталина покачала головой в знак несогласия.
— Ты не знал, что он контролирует меня.
— А должен был, — прорычал Орион, его брови напряглись от сожаления. — Ты уже не была той женщиной, какой была, когда я видел тебя ребенком. Я просто подумал… Я не знаю, что подумал. Но должен был понять, что тебе нужна помощь. — Он стыдливо опустил голову, и Каталина погладила его по щеке, привлекая его внимание к себе.
— Никогда не вини себя, Лэнс, — настаивала она. — Лайонел — вот кто это сделал.
Орион кивнул, но чувство вины не покинуло его лица, когда она отпустила его и вернулась к Тори и Ксавьеру, в ее глазах стояли слезы счастья.
Орион решительно подошел ко мне, и по толпе пронесся вздох, когда он протянул руку и его пальцы коснулись моих. Он остановился, переведя взгляд на мятежников, на лицах которых была написана смесь ужаса и отвращения, когда они уставились на него, и он тут же отдернул руку.
Я уже собралась наброситься на них за то, как они посмели так смотреть на него, но Тори окликнула меня по имени.
— Дарси? — С тревогой в глазах позвала меня, и я нерешительно двинулась к ней, найдя рядом с ней Каталину, тепло улыбающуюся мне.
— Все в порядке? — спросила я.
— У Ксавьера до сих пор есть тени, и я думаю, что смогу уничтожить их прямо сейчас. А вместе, пожалуй, будет даже легче.
Она протянула ко мне руку, и я приняла ее, мой Феникс поднялся навстречу ее руке, словно они были двумя половинками одной души, и, возможно, так оно и есть. Так всегда было между нами, словно мы созданы из одного и того же, отделенные друг от друга, но никогда не составляющие единое целое. На меня снизошло спокойствие, и Ксавер нервно посмотрел на нас, когда Тори протянула руку к его груди. Мое сердце трепетно забилось, когда я поняла, что нам нужно избавиться от теней, защитить его от Лавинии, чтобы та не смогла использовать их для контроля над ним или, что еще хуже, обнаружить нас в этом месте.
— Только не психуй, — предупредила я, и он напряженно кивнул.
— Понял, — сказал он, хотя легкое беспокойное ржание покинуло его. Но я знаю, что теперь у нас все получится. После того, как я выжгла тени из Ориона, я поняла, как это делается, — было похоже на пробуждение самых лучших и ярких эмоций внутри себя и их направление вперед. Там были любовь, надежда и все то, что мы никогда не позволим Лайонелу забрать у нас.
Я почувствовала, как огонь Феникса Тори обвился вокруг моего, и он запылал под ее ладонью, когда Каталина с тревогой подошла ближе, явно беспокоясь за своего сына. Но взгляд Ксавьера сказал ей, что она должна верить в нас, и через минуту огонь заструился по его коже и запылал в его глазах, ища все тени в его венах и изгоняя их из него.
Он вздохнул, когда Пятый Элемент покинул его, на его лице ясно читалось облегчение, когда мы освободили его от контроля Лавинии, и он слегка подался вперед, когда Тори опустила руку.
— Спасибо, — вздохнул он, крепко обнимая нас обеих, и вдруг Каталина тоже обхватила нас руками, и я подняла голову, чтобы увидеть слезы, скатывающиеся по ее лицу.
— Вы — подарок, посланный звездами, — прошептала она, и румянец залил мои щеки, когда я покачала головой, отрицая эти слова.
Когда они отпустили нас, я заправила прядь голубых волос за ухо, и тепло заструилось по моей шее.
Макс потянул меня за руку, и я повернулась к нему.
— Пойдем, маленькая Вега, они не впустят нас, если вы обе не возглавите толпу.
Я поняла, что люди внимательно следят за нами с Тори, и подумала, прав ли Макс.
Хэмиш снова поманил нас вперед, и я пошла рядом с Тори, пока мы шли за ним среди повстанцев. Орион шагал у меня за спиной, так близко, что я ощущала его повсюду, и меня успокаивало то, что он рядом, в особенности после всего, через что мы прошли, но каждый раз, когда я хотела обернуться и притянуть его ближе, он отдалялся все дальше, и расстояние между нами заставляло мое сердце болеть. И у меня возникло ужасное чувство, что это намеренно.
Люди склоняли головы перед Тори и мной, бормоча слова благодарности звездам, и мое дыхание участилось, когда взгляды повстанцев проследили за нами. Похоже, многие из присутствующих были роялистами, преданные сторонники рода Вега, и как-то странно оказаться объектом столь пристального внимания сразу. Даже клуб Ослов не заставлял чувствовать на себе такое пристальное внимание.
Мое сердце забилось сильнее, когда мы добрались до фермерского дома, и Хэмиш поклонился так низко, что его нос почти коснулся земли, а его правая рука вытянулась в жесте, приглашая нас войти.
— Добро пожаловать в Берроуз, ваши королевские высочества, — с гордостью сказал Хэмиш.
Снова раздались аплодисменты, и Тори взглянула на меня, руки инстинктивно нашли друг друга, поскольку наши души тянули нас навстречу друг другу. Этот момент почему-то казался бесконечно важным. Как будто мы ступили в будущее, которое уже было предначертано и ждало, когда мы его примем. Как будто мы, наконец, ступили на путь, по которому должны идти, если мы действительно намерены претендовать на трон. И теперь, когда Лайонел усадил на него свою чешуйчатую задницу, я желаю этого как никогда.