Прекрасная Бомба
![Прекрасная Бомба](/uploads/covers/2022-12-09/prekrasnaya-bomba-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Кристина Лорен
- Жанр: Любовные романы
Читать книгу "Прекрасная Бомба" полностью
Кристина Лорен
Прекрасная Бомба
Глава 1
Беннетт Райан
«Самое умное, что я когда-либо делал — это привлек Макса Стеллу к помощи в организации твоего мальчишника».
Я посмотрел на своего брата Генри, после того, как он практически пропел это. Он сидел, откинувшись в шикарном кожаном кресле с новой порцией водки с соком лайма, недавно вернувшись с приватного сеанса и нацепив на себя самую широкую ухмылку, которую я когда-либо видел. Он не смотрел на меня когда говорил; он наблюдал за тремя красивыми девушками на сцене, которые танцевали и раздевались под медленный, пульсирующий ритм. «Нужно запомнить на будущее» пробормотал он, поднося стакан к губам.
«Я планирую отметить это только один раз» произнес я.
«Хорошо». Уилл Самнер, лучший друг и деловой партнер Макса, наклонился вперед, чтобы поймать взгляд Генри. «Впрочем, тебе в итоге может понадобиться второй мальчишник, если жена узнает о профессиональной и довольно активной работе здешних танцовщиц. Судя по всему, они здесь исполняют не только стандартные приватные танцульки».
Пренебрежительно взмахнув рукой, Генри сказал: «Это всего лишь приватный танец[1]». А затем улыбнулся мне, подмигивая. «Хотя и очень хороший приватный танец».
«Удачная концовка?» спросил я его, слегка поддразнивая и возмущаясь.
Генри покачал головой, рассмеялся и, взяв свой напиток, сделал пару глотков. «Не такая уж удачная, Бен».
Я с облегчением выдохнул. Я хорошо знал своего брата, чтобы понять, он никогда не обманет свою жену Мину. Но, в отличие от меня, он все еще придерживался принципа: «то, что она не знает, не может ей навредить».
Несмотря на то, что мы с Хлоей собирались пожениться в июне, единственными выходными, когда Макс, Генри, Уилл и я могли вырваться на мой мальчишник, были вторые выходные февраля. Мы полагали, что придется основательно задобрить наших женщин, чтобы те согласились отпустить нас в Лас-Вегас на День Святого Валентина, но как обычно они нас удивили: они закрыли на это глаза и просто, на те же самые выходные, запланировали поездку в горы Катскилл.
Для того чтобы начать выходные гарантированного кутежа, Макс выбрал клуб высокого уровня. Мы, безусловно, не наткнулись бы на это место во время прогулки по стрип-клубам Вегаса или проведя поиск в Интернете. Честно говоря, стрип-клуб Черное Сердце выглядел не так уж привлекательно снаружи. Он располагался в обычном офисном здании, в паре кварталов от интенсивного движения главного проспекта Лас-Вегаса. Но внутри — миновав три запертые двери, двух вышибал, которые по величине ничем не уступали моей квартире в Нью-Йорке, погрузившись в темное нутро здания — клуб выглядел шикарно и определенно излучал секс.
В огромном зале были установлены небольшие возвышающиеся сцены, на каждой из которых располагалась танцовщица, облаченная в сверкающее, серебряное белье. Там же было размещено четыре бара в черном мраморе, по одному в каждом углу, которые специализировались на определенном виде спиртного. Генри и я развлекались в баре с водкой, также заказав немного икры, блинов и гравлакс[2]. Макс и Уилл отправились за порцией виски. В двух других барах был представлен ассортимент вин и ликеров.
Мебель из темной кожи была шикарной и невероятно мягкой. Каждое кресло было довольно широким для двоих… в случае, если бы кто-нибудь из нас заказал танец на первом этаже. На официантках, разносивших подносы с напитками, были либо бикини из латекса, либо вообще ничего. Наша официантка Джия в начале вечера была в красной кружевной сорочке и трусиках, с искусно подобранными украшениями в волосах, ушах и на шее, но, создавалось впечатление, что перед тем как подойти к нам, каждый раз она с себя что-то снимала.
Я не был постоянным клиентом в такого рода заведениях, но даже я знал, что это не был заурядный стрип-клуб. Черт возьми, он был впечатляющим.
«Вопрос вот в чем» сказал Генри, прерывая мои мысли, «Когда будущий жених получит свой приватный танец?»
Рядом со мной стали раздаваться всевозможные подбадривающие слова, но я уже качал головой. «Я пас. Приватные танцы — это не моё».
«Как незнакомая и на редкость горячая женщина, отплясывающая у тебя на коленях, может быть не твоим?» спросил Генри, недоверчиво на меня посмотрев. В своих командировках, мы с братом никогда не посещали клуб подобного рода. Думаю, я был также озадачен его бурным восторгом, имевшим отношение к танцовщицам, как и он был поражен моей к ним антипатии. «Ты ведь темпераментный мужик?»
Я кивнул. «Весьма. Думаю, из-за этого они меня и не прельщают».
«Чепуха» сказал Макс, поставив свой напиток на стол и махнув кому-то в дальнем темном углу. «Это первая ночь твоих холостяцких выходных и приватный танец является обязательным атрибутом».
«Вы можете удивиться, но я с Беннеттом заодно» сказал Уилл. «Приватные танцы от незнакомок — сущий кошмар. Куда деть руки? Куда смотреть? Всё это слишком бездушно, не так как с любимым человеком».
В то время как Генри настаивал, что Уилл, скорей всего, просто не получал качественного приватного танца, Макс отошел поговорить с человеком, который, казалось, появился возле нашего стола из ниоткуда. Он был ниже Макса — что не удивляло — и с сединой на висках. Его лицо и глаза заключали в себе невозмутимость, которая указывала на то, что он многое испытал в этой жизни, а повидал еще больше. Его костюм был темным и безукоризненным, его губы были сжаты в тонкую линию. Про себя я отметил, что это, скорей всего, был тот самый скандально известный Джонни Френч, о котором Макс упомянул во время нашего полета.
Хоть я и подозревал, что они обговаривали детали готовящегося для меня танца, я заметил как Джонни что-то пробормотал, после чего Макс отвернулся и уставился на стену с непроницаемым лицом. Я мог пересчитать по пальцам то количество раз, при котором видел Макса таким напряженным. Я наклонился вперед, пытаясь понять, что происходит. Генри и Уилл остались безучастны, их вниманием завладели, теперь уже голые, танцовщицы на сцене. Наконец, плечи Макса расслабились, как будто он пришел к какому-то заключению, затем он улыбнулся Джонни и пробормотал: «Спасибо, приятель». Похлопав Макса по плечу, Джонни повернулся и ушел.
Макс вернулся на свое место и потянулся за напитком. Движением подбородка я указал в сторону дверного проема задернутого черным занавесом, за которым скрылся Джонни.
«Что это было?»
«Это» сказал Макс «было обсуждение комнаты, которую для тебя готовят».
«Для меня?» Я прижал руку к груди, качая головой. «Повторяю, Макс, я пас».
«Ни черта подобного».
«Похоже, ты серьезно».
«Ты прав, черт тебя дери, я серьезно. Джонни сказал мне, что ты должен направиться в сторону того коридора» — Макс указал на другую дверь, не ту, за которой исчез Джонни — «и добраться до двери с надписью Нептун».
Я застонал, откинувшись на спинку кресла. Хотя этот клуб считался одним из лучших заведений подобного рода в городе — а может и где-либо еще — в списке предстоящих дел на сегодняшний вечер приватный танец от случайной стриптизерши был предпочтительнее, нежели некачественное суши или тяжелое заболевание.
«Черт, просто пройди по коридору как мужик, позволь девчонке станцевать на тебе и потереться о твою выпуклость в штанах». Макс уставился на меня, сузив глаза. «Чё ты на дерьмо исходишь? Это твой гребаный мальчишник, так веди себя как мужик, которым ты когда-то был».
Я изучал его, задаваясь вопросом: почему он так прочно засел в своем кресле, в то время как меня так упорно старался выпроводить. «А тебе Джонни тоже выделил комнату? Разве у тебя не будет приватного танца?»
Он рассмеялся, поднес виски к губам и пробормотал: «Это приватный танец, Бен, а не гребаный поход к стоматологу».
«Засранец». Подняв свой напиток, я пристально посмотрел на густую, прозрачную жидкость. Отправляясь в это место, я знал, что здесь будут женщины, выпивка и действия, скорее всего, выходящие за рамки правовых норм и законов, но правда была в том, что Хлоя тоже это знала. Она пожелала мне весело провести время, при этом в ее глазах не было и тени беспокойства или недоверия. На это, просто не было причин.
Прежде чем встать и направиться в сторону коридора, я поднес стакан к губам, опустошил его и пробормотал «К черту». Мои спутники в этот вечер держались на удивление достойно, не отпустив в мой адрес ни единого возгласа, но даже при этом я мог почувствовать на спине их взгляды, когда двинулся в сторону коридора находящегося слева от главной сцены.
Сразу за дверью цвет ковра перешел с черного на насыщенный ярко-синий, но от этого зона коридора выглядела еще темнее, по сравнению с тем, что было в главном зале. Стены того же самого густого черного цвета, а хрустальные крошечные светильники на стене отбрасывали достаточное количество света, чтобы освещать передо мной путь. Вдоль одно из стен длинного коридора располагались двери с названиями планет: Меркурий, Венера, Земля… В самом конце коридора, у двери с надписью Нептун, я замешкался. Будет ли девушка уже внутри? Будет ли там для меня кресло или, что еще хуже, кровать?
Дверь была тяжелой и изысканно декорированной, будто бы привезенной из замка или какой-то жуткой, готической секс-темницы. Чертов Макс. Я содрогнулся, повернул ручку и выдохнул от облегчения, когда увидел, что внутри не было ни железного креста, ни наручников, ни женщины, только большое кресло с покатой спинкой на котором, по центру, лежала маленькая серебряная коробочка. Она была перевязана шелковой красной лентой с прикрепленной к ней белой карточкой, на которой аккуратным почерком было выведено
Замечательно. Какая-то стриптезерша Вегаса уже знала мое гребаное имя.
В коробке находилась черная атласная повязка на глаза и обрывок плотной бумаги, на которой черными чернилами было написано:
Мне что нужно нацепить повязку на глаза для приватного танца? Какой в этом смысл? Только из-за того, что этим вечером я не хотел никаких танцев, не значило, что я забыл свои предыдущие приватные танцы. Если за последние несколько лет формат не изменился, то по-прежнему можно было смотреть, но не касаться. И что, черт подери, я буду делать с завязанными глазами, когда она придет? Я был абсолютно уверен в том, что не собирался к ней прикасаться.
Я положил кусок ткани на кресло, игнорируя его, и уставился на стену. Время шло, и с каждой минутой я все больше убеждался в том, что не было ни единого, мать вашу, способа при котором я бы напялил на себя эту повязку.
Я практически мог услышать звук своего набирающего силу раздражения. Это походило на рев, шум волны, треск пламени. Закрыв глаза, я сделал три глубоких вздоха, а затем более тщательно посмотрел на окружающую меня обстановку. Стены были приглушенного серого цвета, а кресло темно-синего. Комната больше походила на примерочную в элитном магазине, чем на комнату, где мужчины получали, как я предполагал, гораздо больше, чем просто танец. Я провел рукой по мягкой коже кресла, и только тогда заметил вторую записку, которая лежала под повязкой, внутри коробки. Исписанная тем же самым почерком, на той же самой бумаге, она гласила: