Ярость и пули
![Ярость и пули](/uploads/covers/2022-11-20/yarost-i-puli-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Скайла Мади
- Жанр: Любовные романы / Эротика
Читать книгу "Ярость и пули" полностью
Глава 1
Страдания
Джай
Эмили дрожит под нежными прикосновениями моих губ, пока я скольжу ими по ее груди. Самым кончиком члена вхожу и выхожу из ее тугой влажной киски, и стон вырывается из моего горла. Это пока только головка, а я уже хочу заполнить ее. Быть в ней — мое любимое время. Вместе мы — абсолютное совершенство.
Инь и Ян.
Вода и огонь.
Эмили запускает пальцы в мои волосы, дергая их каждый раз, когда ногами сжимает мои бедра. Я живу этим — от резкого быстрого ритма ее дыхания до капелек пота на коже. У меня есть брат Джоэл. Я вытащил его из лап Черепа, как и обещал, и на этом пути нашел ее.
Эмили.
Котенок.
Моя.
Сейчас я смирился с этим — нашим положением с Черепом. Жажда его крови больше не бурлит в моих жилах, а гордость — достаточно сыта, чтобы покинуть страну, где у нас будет больше шансов на выживание. Мы могли бы исчезнуть. Могли бы жить в далекой стране, не имея никаких забот в мире, кроме... одержимости Джоэла спасти свою женщину — женщину, которую он изначально украл у Черепа. Я пытался его отговорить. Я разговаривал с ним до посинения, но он не передумал. Упрямство — семейная черта Стоунов.
Джоэл утверждает, что влюблен в Монику. Настаивает, что женится на ней и у них будут дети. Только при мысли об этом мне хочется закатить глаза. Все это кажется немного молниеносным для меня, но что же делать? Если говорю что-нибудь брату на эту тему, он переводит стрелки на меня, сравнивая мои отношения с Эмили и его отношения с Моникой. А они даже отдаленно не похожи. Эмили не принадлежала влиятельному преступному авторитету, когда мы встретились — хотя уверен, что Череп не согласится с этим.
Если быть честным, я больше не узнаю своего брата. Он покрыт татуировками. Они на каждой его конечности, окрашивают каждый сантиметр его кожи, оставляя нетронутым лишь лицо. Джоэл признался в убийстве многих людей — плохих людей — но людей, тем не менее. Он пьет в охренительных объемах, несмотря на то, что всегда был противником алкоголя, и, видимо, привык нюхать кокаин. Глядя со стороны, понимаю: теперь он чужой человек с именем моего брата.
— Эй...
Шепот Эмили и прикосновение ее теплых рук, скользящих по подбородку и щекам, отвлекают меня. Я не могу сбежать от своих мыслей с той ночи, как мы спасли Джоэла... и я страдаю из-за этого, тону в бездне иррациональности.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Эмили, ее красивые глаза светятся беспокойством в свете раннего утра.
Вчера вечером я наблюдал, как она спит, так как мой мозг отказывался подарить мне несколько минут покоя. Это был первый раз, когда я пожалел о миссии, которую поставил перед собой. Почему? Потому что эгоистично измарал много жизней, и ради чего? Джоэл не хочет быть спасенным. Он не озвучил этого, но я вижу все по его лицу. Все, что его заботит — та шлюха Черепа. Шлюха, которая, наверное, такая же долбанутая, как и Череп. Не хочу ее спасать. Разве это эгоистично?
— Ни о чем, — отвечаю я.
Я качаю головой, наклоняюсь ближе и оставляю три нежных поцелуя от ее шеи к подбородку.
С обреченным вздохом Эмили толкает ладонями меня в грудь, но я не двигаюсь.
Вместо этого, тянусь своими голодными губами к ее рту и ловлю зубами нижнюю губу. Вздрогнув, Эмили отстраняется и сильно толкает меня в грудь.
— Джай.
Вздохнув, я сползаю с ее тела и перекатываюсь на спину. Эмили поднимается с кровати и уходит в ванную, захлопнув за собой дверь.
Проведя языком по нёбу, я лежу, уставившись на трещину на потолке.
Это уже четвертый раз за три дня, когда я отключаюсь во время секса, и уверен, что сегодня была последняя капля. Черт, ничего не могу поделать. Не могу выкинуть брата из своей головы. Я пытался, но это похоже на толкание велосипеда по влажной липкой смоле.
Что меня бесит больше всего, что Джоэл еще даже не спросил о нашей сестре Джессике. Он и понятия не имеет, что она в Италии. Он даже не знает, что она до сих пор жива, и думаете, я получил «спасибо» за то, что спас его задницу? Нет. Я лишь только разрушил свою карьеру и в процессе здорово рисковал своей жизнью. Разве это не достойно благодарности?
Я снова это делаю, не так ли? Тону в своих собственных мыслях.
Выдохнув, я стягиваю оставшуюся часть штанов с ног и откидываю их куда-то в сторону, а затем перекатываюсь на бок. Смотрю на ярко-красные цифры на будильнике, стоящем на тумбочке. Уже восемь утра? Затем запах атакует мои ноздри, отчего сжимается желудок. Еще одно новое пристрастие нового Джоэла, которое ненавидел прежний — это жирная жареная еда на завтрак. Если бы два года назад мне сказали, что я буду завтракать с нюхающим кокаин, любящим завтраки и тату братом, то я бы рассмеялся. Ох, но как быстро невозможное становится возможным.
Звук струй душа, ударяющихся о плитку, заставляет меня спихнуть свою голую задницу с кровати и встать на ноги. Пока иду, чувствую, что мое тело принимает пассивную позу — плечи сутулятся, подбородок опущен, ноги волочатся. Не могу избавиться от нее. Я дрался, трахался и бегал до изнеможения, но внутри меня — горечь и злость — она затаилась, как раковая опухоль, и растет так же быстро и агрессивно.
И я не могу поговорить с братом об этом, потому что разговаривать обо всей этой ситуации — все равно, что стоять слишком близко к зажженной петарде, зная, что она может взорваться в любую секунду.
Я ступаю на плюшевый ковер и приближаюсь к двери ванной. Когда дотрагиваюсь рукой до изогнутой ручки из нержавеющей стали, замираю. Что я скажу? Эмили никогда не уходила от меня раньше, так что, предполагаю, «прости» на этот раз ничего не исправит.
Не хочу говорить ей, что мне стыдно. Я так долго работал над воссоединением с Джоэлом, и в моем представлении это должно было пройти по-другому. И уж точно не должен задаваться вопросом, почему я вообще утруждался спасти его.
Я нажимаю на ручку и открываю дверь. Пар устремляется навстречу моему обнаженному телу и налипает к коже, посылая мурашки по всему телу. Эмили стоит спиной и приглаживает свои темные мокрые волосы, когда я проскальзываю в комнату и закрываю дверь.
Ненавижу ссориться с Эмили. Конечно, она не самая простая женщина и иногда может злиться несколько дней, и если сейчас не исправить ситуацию, будет игнорировать меня до конца времен.
Когда открываю дверцу душа, клубы густого пара вырываются наружу, а Эмили так и не поворачивается ко мне. Дрожа, я захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Тепло поглощает меня, уничтожая мурашки на коже одну за другой, и я становлюсь таким же теплым, как асфальт под утренним солнцем.
— Ты меня игнорируешь? — спрашиваю я и тянусь за отшелушивающей розовой мочалкой, которую Эмили попросила Тэда привезти из магазина два дня назад. Видимо, она все еще чувствует грязь из туннелей на своей коже и ощущает необходимость вычистить ее из своих пор.
Эмили выходит из-под струи воды и проводит мыльными руками по животу.
Ответа нет.
Я беру ягодный гель для душа, наливаю его на мочалку и взбиваю пену. Эмили откидывает длинные темные волосы в сторону, обнажая для меня изгиб плеча.
Держа мочалку в руке, я отказываюсь тереть ее кожу.
— Эмили?
Она оглядывается через плечо, ее темные глаза источают тот самый сексуальный пристальный взгляд, что так мне понравился, когда я встретил ее.
— Да. Я тебя игнорирую.
Неожиданно, Эмили резко разворачивается, отчего пена с мочалки размазывается о ее голую грудь. Ее глаза широко открыты, а кончик острого тонкого носика такой же красный, как и румяные щечки.
— Это из-за меня?
Я убираю мочалку от ее груди и сжимаю в руке. От давления пена стекает на мою ногу.
Я сдерживаю смех.
— Что?
Она избегает меня, ее обеспокоенный взгляд направлен на плитку.
— Это из-за меня?
— Я думал, это ты меня игнорируешь.
Эмили раздраженно выдыхает.
— Джай...
Я роняю мочалку и протягиваю к Эмили мыльные руки. Скольжу ладонями вверх по ее хрупким рукам и сжимаю маленькие бицепсы обеими руками.
— Из-за тебя что?
Эмили отодвигается, вырываясь из моей хватки. Если бы кто-то становился бездомным каждый раз, когда эта девушка сбивает меня с толку, то, скорее всего, каждый дом в мире бы пустовал.
— О чем ты говоришь?
Она жестом показывает на меня.
— Ты! Ты на все десять, почти одиннадцать, а я что? На четверку в лучшем случае?
Я в замешательстве хмурюсь. Если бы Эмили прямо ответила на мой вопрос, то сейчас мы были бы на одной волне. И с каких это пор люди оценивают внешность других людей по шкале от одного до десяти? Это самое нелепое, что я когда-либо слышал, учитывая, что вкусы у всех разные. Я, может быть, для Эмили и десять баллов, но для кого-то другого на троечку. То же самое и с Эмили. Для одного парня она может быть на четыре, но для меня на миллион. Все просто.
— Четыре? Что за…
Эмили поджимает губы и прикусывает их.
— Я что-то сделала? Из-за меня?
— Нет. Нет. Не из-за тебя.
Черт, она такая милая, даже когда ее волосы зализаны назад. Улыбка растягивает уголки моих губ, и я не могу ее сдержать. Мне нравится шар счастья, который раздувается у меня в груди при мысли, что ей не похер.
— Котенок, детка, расслабься. — Делаю шаг к ней, пока она смахивает каплю воды, стекающую по кончику ее носа.
— Я слишком агрессивна? Слишком обыкновенная? — Эмили оглядывает свое тело. — Может быть, слишком худая? — Смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Или, может быть, слишком жирная… Предполагаю, что в прошлом ты встречался с крошечными моделями. Или может… Почему ты улыбаешься?
— Потому что ты сумасшедшая.
— Сумасшедшая?
Я киваю.
— Да. Сумасшедшая
Как будто Эмили есть о чем переживать. В ней все, что я хочу в женщине. Она умная, сильная, с чувством юмора, красивая и верная. Форма и вес ее тела для меня не имеет значения. Я глажу руками стройный изгиб ее бедер и останавливаюсь на округлой попке, грубо притягивая к себе. У Эмили перехватывает дыхание, когда трусь голым телом об нее. Прохожусь пальцами вдоль позвоночника, и она начинает дрожать.
— Джай... — вздыхает она, расслабившись в моих руках, когда запускаю пальцы в ее волосы и тяну голову назад.
— С тобой абсолютно все в порядке, — говорю я, прижимая губы к ее подбородку. — Ты сводишь меня с ума. Я могу кончить, просто взглянув на тебя.
Отстранившись, Эмили хмурит брови.
— Со мной что-то не так, раз я не могу удержать твой интерес во время секса.
Я отстраняюсь.
— Дело не в тебе. Я просто...
Как мне сказать? Как сказать, что я гребаный идиот? Что вся операция была зря и мы, наверное, все умрем, пытаясь спасти женщину Джоэла? У нас было слишком много опасных ситуаций с Черепом. Мы слишком часто испытывали удачу. Череп находится в этой игре дольше, чем мы. Это лишь вопрос времени, когда он перехитрит нас, а после кражи Джоэла из-под его носа, не думаю, что он забудет о нас.
— Когда это закончится? — спрашиваю я, оставляя нежный поцелуй на влажной щеке Эмили.
Она хмурится.
— Секс?
— Нет. Не секс. Джоэл. Череп. Когда это закончится?
— Это не закончится... — говорит она, смахивая мокрые пряди волос со своей щеки. — Пока Череп не умрет, мы никогда не будем свободны.
Эмили говорит правду, и, если быть честным, правда никогда не звучала так устрашающе. Я вдыхаю, наполняя легкие тяжелым паром. Я многого не боюсь... но стать причиной, из-за которой кто-то другой может пострадать от того, с чем я не смог справиться. Выдохнув, я обхватываю ее за талию.