Страж и королева
![Страж и королева](/uploads/covers/2023-09-30/strazh-i-koroleva-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Татьяна Алая
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Страж и королева" полностью
Предисловие
Предисловие
Пламя большого костра в темноте ночи казалось еще ярче, отражаясь рыжим отблесками на сосредоточенных и торжественных лицах совсем юных парней и девушек, стоящих вокруг в черных кожаных куртках. Их вид был собран и строг, как у любого воина перед заданием, а лица сдержаны и сосредоточены. Не замечая холода, те смотрели друг на друга, и только глаза выдавали волнение, царящее в их сердцах. Поочередно каждый делал глоток из глиняного кувшина и передавал следующему, подбадривая стоящего рядом взглядом. Двенадцать лет они тренировались плечом к плечу и сейчас тоже поддерживали друг друга как могли.
Торжественная тишина повисла над поляной, лишь звук пламени нарушал ее мерным потрескиванием. Природа тоже будто чувствовала важность момента. Ни один звук, кроме огня, разгорающегося все сильнее от магии, не нарушал напряженную тишину, повисшую над погруженной во мрак равниной. Стоящие чуть поодаль трое взрослых мужчин в таких же черных, как и на молодых ребятах одеждах, тоже не произносили ни звука. Казалось, даже не дышали, сливаясь с мраком ночи.
Наконец, последний юный парень сделал глоток и вытер рот рукой, а затем возвратил кувшин старшему из наставников. Тот так же молча забрал сосуд и отошел на прежнее место, вновь превратившись в почти недвижимую статую и продолжая наблюдать за молодыми людьми.
Парни и девушки теперь стояли и смотрели на огонь, словно не могли отвести взгляд или двинуться, пребывая в трансе. Священное пламя, казалось, плясал в их радужках, прожигая магией их сердца и тела. Через несколько секунд они закрыли глаза, не в силах совладать с просыпающимся даром внутри, кто-то чуть застонал, но никто не двигался со своего места.
— Началось, — тихо прошептал старший из стоящих неподалеку наставников. Остальные двое лишь молча кивнули, сосредоточенно смотря на каждого из воспитанников.
Еле дыша, я прятался за огромным валуном в нескольких метрах от Священного круга огня, где происходила Церемония, сам не веря, что смог сюда пробраться и увидеть воочию, как становятся стражем. Ночь была особенно холодна сегодня, пробирая до костей, но я не обращал в восхищении на эту мелочь внимания, не смея даже дрожать или стучать зубами, так боялся, что меня обнаружат и прогонят. И это было бы лучшим исходом. Находиться здесь без ведома наставников и Главнейших было нельзя. Прохождение обряда было самым важным моментом в жизни каждого стража. Таинство, не предназначенное для чужих глаз. Нарушение любого правила стражей было чревато наказанием, а такое, какое совершал сейчас я, каралось особенно строго. Но мне было все равно. Я был поглощен тем, что происходило передо мной и не смел даже дышать от восторга.
И вот молодые люди стали открывать глаза, а я завороженно осознавал, что они изменились. Теперь те смотрели на мир взглядом стража. Ярко-янтарный цвет их радужки, так похожий на огонь, был отличительным признаком проснувшегося дара. Тех способностей, которые делал нас теми, кем мы были рождены. Стражами огня. Борцами с нечестью и злом. Воинами, призванными не позволить поработить людей ведьмам и колдунам, сделать их рабами злых чар.
Вдруг старший страж подошел к одному из юношей и чуть повернул того так, чтобы видеть глаза.
— Эр, прости сынок, — сказал он вдруг тихо и с искренним сожалением, сразу отойдя.
Лицо парня смертельно побледнело даже в сумерках ночи. Мы с ним одновременно не сговариваясь выдохнули от ужаса.
— Только не изгой! Только не изгой! — шептал я, чувствуя, как леденеет тело уже не от холода ночи, а от этого слова.
Оно было приговором для новобранца. Неумолимым и безжалостным. В единицах из нас дар не просыпался даже после глотка волшебного и священного напитка янган, сваренного Старейшим. Они оставались людьми и потому больше не могли жить со стражами, становясь изгоями. Мы не могли допустить, чтобы дар слабел.
— Мне жаль, — сказал второй старший мужчина сочувственно, подходя к бедолаге и протягивая походный мешок. Перед Церемонией каждый кандидат обязан был собрать такой, чтобы быть готовым уйти сразу, потому что изгой даже не мог попрощаться.
Парень оцепенело взял из рук наставника кожаный баул, смотря неверяще, не осознавая еще, что это происходит с ним.
— Спасибо, — выдохнул он тихо через силу. Теперь даже носить оружие он не имел права. Для рода изгой словно переставал существовать.
— Ты знаешь, что делать, таков закон, — сказал наставник строго, а остальные стражи, еще вчера бывшие Эру друзьями или может любимыми, смотрели испуганно, не зная, что сказать от потрясения. — Вы не имеете права даже попрощаться. Он больше не член нашего рода, — сурово произнес старший, обведя взглядом оставшихся. Те лишь кивнули.
От этих слов мое тело задрожало. Впервые в жизни я ощущал страх неизвестности, представляя, что на месте этого парня всегда могу оказаться сам через несколько лет. Сколько себя помню, я мечтал быть стражем, и потому панически боялся стать изгоем. Этого нельзя был предвидеть, изменить или предугадать. И это было единственным, чего я боялся на самом деле.
В свои шесть лет многое еще ждало впереди, обучение только началось, а я уже мечтал, как буду вот так же стоять перед священным огнем и пить напиток, становясь стражем. Но что, если это не суждено⁈ Мне страшно было представить, что стану никем. Это было немыслимо… Равносильно смерти…. Даже намного хуже, потому что даже сейчас я не боялся умереть, а не стать стражем страшился как ничего другого.
— Арай, вот ты где⁈ — вдруг раздался надо мной раздраженный голос отца. — Так и знал, что ты будешь тут. Я же запретил тебе приходить на Церемонию, но все равно ты так и не послушался! Ты уже достаточно взрослый, чтобы знать, что такое дисциплина! Получишь за это десять ударов, чтобы запомнить, что приказ взрослых нужно исполнять! Без понимания этого ты никогда не станешь достойным членом рода! А теперь быстро домой!
Я лишь виновато вздохнул, краем глаза видя, как переглянулись отец и один из наставников на священной поляне. Тот лишь снисходительно кивнул, что было чудом, а я выдохнул. Хотя бы мой проступок не будет вынесен на обсуждение Совета Главнейших. Это был бы позор всей нашей семье.
— Хорошо, пап, — с трудом двигая затекшими конечностями и замершим телом, пытаясь встать, согласился я, все равно бросая взгляды на молодых стражей. Но я увидел главное, а теперь можно было выдержать все, что угодно. Включая, перетерпеть наказание, которое определит отец. Боль за такое было малой платой. Я был воодушевлен торжеством момента, запечатлевшегося в моей памяти навсегда.
И вот мы шли с отцом по дороге, ведущей к городу, а я не мог удержаться от вопросов, наполнявших теперь мою голову после всего увиденного.
— Пап, почему Церемония проходит так? Ночью, когда никто не видит. Почему запрещают смотреть? Ведь знать, как становятся стражами так важно! И это просто потрясающе! Приходится ждать Церемонию так долго! Целых двенадцать лет! Это же полжизни! Как это вообще можно выдержать⁈
Отец неопределенно хмыкнул, но затем строго спросил:
— Откуда ты узнал, когда это произойдет? Это держат в тайне до последнего часа.
Он смотрел на меня сверху вниз будто прожигающими насквозь огненным глазами и цепко держал за руку, чтобы я наверняка больше не сбежал опять. А мне приходилось поспевать за его широким военным шагом, идя почти бегом, пытаясь объяснить.
— Это же просто! Подслушал разговор наставников, — похвастался я, гордясь собой неимоверно. Мне казалось это сделанным умно и ловко.
Отец только тяжело вздохнул.
— Арай, но почему с тобой всегда так⁈ Ты постоянно не слушаешься! Как не поймешь, что дисциплина одно из самых важных добродетелей стража! Во всем! А ты ведешь себя словно я никогда не говорил тебе об этом!
Мне вдруг стало неимоверно стыдно. Он был прав. Дисциплина была одним из важных правил нашей жизни. Стало грустно, что я так сильно разочаровал отца, предпочитая теперь молчать, лишь понуро смотря на свои грязные ноги, пока мы не дошли до двухэтажного каменного дома. Когда отец взялся за тяжелую кованную ручку двери, то вдруг тихо и неожиданно произнес. Так тихо, что я даже не был уверен, что это мне не привиделось:
— Потому что всегда больно отпускать тех, кто был тебе другом, братом, сестрой, любимым, а вмиг стал никем. А им будет еще тяжелее уйти, видя лица тех, кого должен покинуть.
А затем сразу открыл дверь, и втащил меня в тепло и свет, где ждала мама и младшая сестренка.
— Кайри, я нашел его! — сказал отец матери уже другим, уверенным и громким голосом, наконец, отпуская мою руку. Та подошла и так же обреченно выдохнула, смотря такими же янтарными глазами.
— Арай, ты же понимаешь, что теперь мы обязаны тебя наказать?- спросила она грустно. — Хорошо, что наставники не доложили Старейшему о твоем проступке.
— Да, мам, — выдохнул я, виновато опустив голову и готовый к этому.
Вот только я все никак не мог прийти в себя от слов отца. Их смысл был не до конца понятен, хотя сам чувствовал легкую печаль за Эра, ушедшего в ночь даже не оборачиваясь. Нет, я не боялся сам по себе уход из нашего города. Это было очень похоже на служение, когда мы покидали наши земли на семь лет, отправляясь в странствия. Больше всего я боялся, что не буду способен сражаться со злом как страж.
— Ты должен запомнить, что нельзя нарушать законы и правила, — сказал отец строго, подходя с розгами, а я молча лег на скамейку животом, задирая рубаху.
Но вдруг перед тем, как начать, тот неожиданно сказал:
— Запомни, мальчик, в душе каждого стража есть рана, которая дает нам способность быть отзывчивыми на чужую боль. Именно это делает нас теми, кто мы есть, а не только дар.
Я был так обескуражен этими словами, что даже не осознал, как прошло само наказание. А приучив себя к боли, особо ее и не чувствовал, погруженный в свои мысли. Лишь лежал и пытался понять сказанное отцом, пока тот вколачивал дисциплину. И эти слова то ли от момента, когда были произнесены, то ли от того голоса, каким это было сказано, врезались мне в память навсегда. В тот момент я даже не понял этого, осознав это значительно позже, еще на зная, как сильно те повлияют на меня и мою судьбу.
Сейчас я лишь удивленно вспоминал промелькнувшую в его глазах тоску, не найдя в себе мужества спросить, кого потерял он, вслух считая удары.
Уже засыпая после ужина и стараясь не обращать внимания на спину, которую саднило от заслуженно полученного наказания, я опять вспоминал Церемонию, страстно мечтая как можно быстрее уже вырасти, и пройти ее сам.
«Всего двенадцать лет и я буду так же как они стоять у священного круга огня и пить волшебный напиток….», — думал я восторженно, с трудом засыпая от переизбытка впечатлений только когда за окном начал брезжить рассвет. Ничего другого мне не хотелось так сильно, как быстрее стать взрослым, чтобы пройти Церемонию и стать стражем. Узнать, что чувствуешь при этом и бороться со злом.
Глава 1