По ту сторону мечты
![По ту сторону мечты](/uploads/covers/2022-12-11/po-tu-storonu-mechty-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Юлия Цыпленкова
- Жанр: Историческое фэнтези
- Дата выхода: 2021
Читать книгу "По ту сторону мечты" полностью
Глава 1
Холодно. Странно… Темно, холодно и странно. Еще тесно. Возможно, я умерла… Тогда нет ничего странного, потому что смерть — это холод. А тесно, потому что я в саркофаге, только почему-то узком. Хм… Что такое саркофаг, и откуда я знаю это слово? Хотя красиво, конечно — саркофаг. Сильное слово, внушительное. Слово внушительное, но тесное, давит на плечи. Неприятно. Неприятно и даже больно. Хм…
Нет, все-таки странно. Если я умерла, то почему мне холодно, тесно и больно? Кажется, мертвецы ничего не чувствуют. Или чувствуют? С чего я вообще взяла, что знаю что-то о мертвецах? Ну, хотя бы с того, что я, наверное, умерла и теперь тоже мертвец. Но если это так, то живые — лжецы. Они ничего не знают о нас, мертвецах, однако смеют толковать о тех, кто умер, и верят, что это истина. И я была живой, и верила… Стоп!
А кто я? Что я такое? Человек или зверь? И есть ли у меня имя? Может, кличка? Может, я собака, и меня сунули в узкий ящик, когда я сдохла? Нет, я все-таки человек. Отчего-то я это точно знаю. Я человек, и я женщина. Да, я человек-женщина. Наверное, старая, раз умерла…
— Жалко…
Стоп! Это ведь я сказала, да?
— Жал-ко…
Чего жалко? Того, что я умерла, или что меня положили в узкий саркофаг?
— Странно… — и голос хриплый, совсем тихий, но, кажется, живой.
Я открыла глаза и уставилась на каменный потолок. Все-таки я ошиблась. Здесь не темно, сумрачно, но не темно. Я даже вижу черные линии, будто нарисованные сажей, на каменном потолке. Осторожно повернула голову. Нет, саркофага точно нет, есть большие камни, между которыми я застряла. Они давят на плечи. Вроде там уже ссадины… Нужно сесть.
Тело слушалось плохо. Оно задеревенело от холода и неподвижности. Наверное, я долго здесь лежу, раз всё занемело. Нужно заставить его слушаться, или я умру на самом деле. И выбираться отсюда.
— Кстати, — срывающимся хрипящим голосом произнесла я, чтобы разрушить тишину. — А где я? И… кто я?
Неожиданно пришла мысль, что в пещере может находиться еще кто-то. Возможно, кто-то опасный и голодный. Эта мысль показалась здравой, но исчезла под натиском следующей, казавшейся более важной и весомой — я вообще ничего… не помню? Нахмурилась, но в голове была пустота. Все-таки не помню. Похоже, что так.
— Ай!
Неожиданно ослепила боль в правой ноге. Я с криком дернулась и все-таки вырвалась из каменных тисков, содрав кожу на обнаженных плечах. Мир пошатнулся, подернулся красноватой дымкой, но она рассеялась от новой вспышки боли. Я дернула ногой и воззрилась на зверька. Мучительно поморщилась, и в голове всплыло одно слово — крыса.
— Ты не крыса, — не очень уверенно прохрипела я.
Зверек обнажил тонкие острые зубы в оскале, зашипел и отскочил в сторону. Нет, точно не крыса. То, что вдруг явилось внутреннему взору, выглядело похоже, но все-таки иначе. Этот зверь был величиной… с собаку, да. С маленькую собаку. Его шерсть была длинной и густой, словно покрытой налетом инея. Короткий лысый хвост, нервно дергался по каменному полу… Пещеры? Похоже на то.
Я устремила взгляд вперед, туда, откуда лился свет. Зверек, решив, что я забыла о нем, снова подскочил, постукивая коготками о камни, и отлетел с возмущенным визгом, когда я пнула его. В конце концов, я не приглашала его на ужин, и ногу свою не обещала, как главное блюдо. Поток сознания удивил. Я его понимала, даже представляла, о чем думала. Только вот на этом мои воспоминания и закончились.
— Так нечестно, — просипела я, и зверек, жалобно скуливший за камнем, снова зашипел.
Но на него я не обратила внимания, потому что терпеть холод было уже невозможно. Меня колотило крупной дрожью. Зубы выбивали дробь, и мысль, что если я сейчас не начну двигаться, то замерзну насмерть, заставила кинуть тело вперед, и встать на четвереньки. Занемевшие колени даже не почувствовали неровности каменного пола, и то, что ободрала их и ладони, я поняла только тогда, когда попыталась встать на ноги, но завалилась на бок и посмотрела вниз.
— Встану, — пообещала я сама себе.
Зверек выглянул из-за камня. Теперь он не спешил нападать на меня, только смотрел своими красными глазками, скалился и шипел. Мазнув по нему взглядом, я снова села. Уцепилась пальцами за валун и повторила попытку.
— Встану, — упрямо твердила я, вновь и вновь безуспешно падая на пол.
От обиды и вернувшейся боли в ободранном теле, я расплакалась. Горячие слезы обожгли заледенелые щеки, и я зло стерла их тыльной стороной ладони, размазав по лицу кровь.
— Встану! — выкрикнула я, и зверек юркнул под укрытие камней.
Эхо прокатилось по пещере и унеслось куда-то в темноту позади меня. Тут же вернулась мысль о том, что здесь может обитать кто-то поопасней пушистого красноглазого шарика, напоминавшего крысу. Страх, паника и упрямое желание выбраться из ловушки всё же сделали свое дело, и я вдруг осознала, что стою на ногах. Закусив до крови губу, я сделала первый шаг. Затем второй. Это оказалось непросто. Меня мотало из стороны в сторону, пол уходил из-под ног, перед глазами вновь появилась уже знакомая пелена, но я заставила себя идти. Чтобы не ждало впереди, я хотела вырваться из ледяного каменного мешка.
Брела, продолжая шататься, несмотря на то, что оперлась рукой на стену пещеры, а когда вышла к небольшому округлому выходу, зажмурилась, потому что по глазам ударила ослепительная белизна. Налетел ветер, бросил в лицо снежную пыль.
— К-к-к-как-к ж-же х-х-хол-лод-д-дно, — выдохнула я, глядя сквозь ресницы на снежную равнину за пределами пещеры.
Кое-где торчали голые скелеты низкорослых деревьев. Ветер крутил по белоснежной пустыне поземку, то присыпая каменные плиты, то вновь очищая их. Я стиснула себя за плечи, что было сил, понимая, что все-таки замерзну здесь. Очень быстро замерзну. Теперь пещера уже не казалась мне такой негостеприимной. Я обернулась назад, и зверек, который, оказывается, всё это время шел за мной, отскочил назад и угрожающе зашипел. Мой взгляд прошелся выше него, уткнулся в темноту, и я мотнула головой. Нет, туда не вернусь. Ни за что.
Снова посмотрела вперед и невольно усмехнулась пришедшей в голову мысли — я стояла на границе тьмы и света. Позади была непроглядная чернота, впереди ослепительно-белый свет. Мне оставалось лишь выбрать, и я свой выбор сделала, шагнув за пределы пещеры. То, что изменить уже ничего не выйдет, поняла сразу же, когда босая ступня соскользнула по обледенелому камню, и я полетела вниз, обдирая кожу там, где еще не успела это сделать. То, что на мне было надето, а я узнала в этом сорочку, нещадно затрещало. Кажется, хрустнуло плечо, а может, мне это только показалось… Боли всё равно уже не было.
Я полежала немного, уткнувшись лицом в снег. Наконец, перевалилась на спину и уставилась в бело-серое небо. Мне вдруг стало безразлично, что со мной будет дальше. Мне подумалось, что такая смерть не столь уж и плоха. Я, наверное, даже не замечу, когда всё закончится. Нужно только еще немного подождать. Закрыв глаза, я попыталась сосредоточится на своем дыхании, чтобы понять, когда сердце начнет замедлять бег, чтобы уловить момент перехода…
Рев над головой заставил меня распахнуть глаза. Я не увидела того, кто ревел, но услышала отчаянный писк знакомого зверька. Он скатился по камням вниз, упал рядом со мной, но, даже не обратив в этот раз внимание, рванул прочь. И желание ждать смерть исчезло. Даже представить того, кто рычал в пещере, было жутко. Я была согласна тихо отойти в мир иной, но не хотела делать это в муках.
Не знаю, что двигало мной, наверное, все-таки упрямство, но я поднялась на ноги и побежала. Хотя, может, это только мне казалось, что я бегу, но делала я это на пределе последних сил, не замечая ни ветра, ни снега, ни лютого холода. Не оборачивалась, просто было невозможно страшно. Бежала и бежала, пока не спотыкнулась обо что-то и не полетела на новые камни. На этом силы иссякли.
Перевернувшись на спину, вновь посмотрела на небо и зажмурилась, потому что услышала торопливые шаги. Похоже, меня нагнали.
— Анат тыор ахэй?
Это был женский голос, уже немолодой, даже, наверное, старческий. И я ни слова не поняла из того, что мне сказали.
— Помогите, — сипло выдавила я. Попыталась открыть глаза, но лишь судорожно вздохнула, когда теплая ладонь закрыла мне их.
— Шархын, — сказала женщина, и я провалилась в пустоту небытия…
Не знаю, сколько я была без сознания, наверное, долго, но очнулась в этот раз от жары. Всё мое тело горело огнем. Хотелось содрать даже кожу и мясо, лишь бы появилось облегчение, и изматывающий зной ушел. Но он не уходил, продолжая плавить меня до костей. И я даже не могла сказать, что мне нравилось больше: когда я леденела от холода, или горела от жара? Кажется, мне не нравилось ничего. Наверное, мне тяжело угодить…
Беспокойно заерзала и поняла, что не могу сдвинуться с места. Тут же щеки коснулось что-то прохладное, и я замерла, жадно прислушиваясь к этому приятному ощущению. Прохлада коснулась второй щеки, затем лба, и губы стали вдруг влажными. Я разлепила их, облизала сухим шершавым языком, и влага исчезла.
— Еще, — попросила я, но не уверена, что вообще это сказала. Возможно, слово было всего лишь мыслью.
Губы снова стали влажными, только теперь я не спешила облизывать их, опасаясь растратить единственную каплю воды в той раскаленной пустыне, которой стала я сама. Замерев, я лежала некоторое время, вдруг осознавая, что сквозь закрытые веки я вижу отсветы, кажется, огня. Еще через мгновение ощутила смесь запахов, в которых я опознала дым и травы. Был еще какой-то запах, въедливый и резкий, он быстро перебил все остальные, и я поморщилась:
— Фу.
А следующим открытием стало монотонное бормотание надо мной, в которое изредка вплетались глухие удары. Бум… бум… бум. Бормотание было тихим, чем-то напоминая песню, только скучную, похожую на длинную унылую дорогу. Я даже представила, что иду по этой дороге. Вокруг серая пыль, камни и сухая трава. А над головой солнце. Жаркое, невыносимое, изнуряющее.
Я застонала и открыла глаза. Надо мной стояла пожилая женщина. Жуткая. Лицо ее было испещрено глубокими морщинами, веки нависли, и глаза из-за этого казались узкими. На лбу и щеках старухи я рассмотрела рисунок, но что он означает, не смогла разобрать. И всё же, несмотря на видимую дряхлость женщины, взгляд ее был ясным и острым, будто у хищной птицы. Крючковатый нос еще больше усиливал это ощущение.
На голове старухи был надет странный головной убор с нашитыми на него костяными пластинами. Седые косы лежали на плечах, укрытых чем-то вроде красного балахона, и стянутого на поясе плетеным кушаком. Я поняла, что не знаю такой одежды, никакой аналогии в голову не пришло. Перед внутренним взором мелькали мимолетные образы, на которые сознание откликалось узнаванием, вроде той же хищной птицы, но вот женщина осталась за пределами моей памяти. Если я что-то и знала о ней, то благополучно забыла.
Старуха в очередной раз подняла над головой круг, обтянутый потемневшей кожей, с боков которого свисали меховые хвосты и нитки с разноцветными бусинами, ударила по нему короткой толстой палкой и замолчала. Кажется, она проводила какой-то ритуал. «Колдунья», — отозвалось сознание.