Джейк
![Джейк](/uploads/covers/2024-04-21/dzhejk-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лей Гринвуд
- Жанр: Исторические любовные романы
Читать книгу "Джейк" полностью
Глава 25
Джейк оглядел маленькую долину. Это было мирное место. Крохотный ручеек лениво струился по дну долины. Трава по пояс колыхалась под теплым ветерком. Склоны холмов, поросшие соснами и кедрами, давали тень и прохладу в самую жаркую погоду. Стадо разбрелось по долине и паслось на сочной траве. Мальчики по трое несли караул, сменяясь каждые три часа. Остальные дремали в тени, ловили рыбу в ручье или охотились для забавы.
Безмятежные восемь дней промелькнули незаметно, но Джейк поправился после ранения. Пора было двигаться дальше.
— Восхитительно, правда? Так и хочется остаться здесь навсегда.
Джейк обернулся и обнаружил, что Изабель последовала за ним. Лучше бы она этого не делала. Одно осознание ее близости заставляло хотеть обнять ее и заниматься любовью, пока он не забудет весь мир и причины, по которым не может предложить ей свою руку и сердце.
— Чет удивительный организатор, — сказала девушка. — Он все сделал сам.
— Хотел бы я знать, как он уговорил Уорда караулить в очередь со всеми другими.
— Уорд предложил сам — тогда в каждой смене будет равное число дозорных.
— Этот человек — очень опытный наездник, хотя и старается казаться кем-то другим.
— Он сказал, его отец был ковбоем.
Они разговаривали, стараясь не касаться того, о чем — и оба это сознавали — им нужно поговорить. От этого было ничуть не легче. Лучше сделать это сейчас и покончить со всем.
— То, что ты сказал мальчикам прошлой ночью, действительно, было любезно.
— Это не больше того, что они заслужили. Я не имел бы ничего, если бы не они.
— Но предложить им доли в стаде…
— Мне кажется, это только честно.
— Они просили меня передать, что не возьмут. Джейк посмотрел на Изабель.
— Почему?
— Полагают, что не сделали ничего, за что бы ты не заплатил им.
— Я хочу, чтобы ты поговорила с ребятами.
— Я согласна с ними. Загнали в угол.
— Что собираешься делать дальше?
— Завтра тронемся в путь. Военный форт всего в двух перегонах отсюда.
— Я имею в виду, когда продашь стадо. Теперь добрались до главного.
— Заплачу каждому, как и обещал. Вы с Уордом можете доставить их в Санта-Фе.
— Ты не поедешь?
— Нет.
— Почему?
Он может и сказать, может быть, Изабель поймет.
— В Санта-Фе моя мать.
— Чудесно. У тебя будет возможность повидать ее после стольких лет.
— Я не хочу ее видеть.
— Ты помнишь, что сказал Мэтту? Если он будет хранить ненависть в себе, она убьет его.
— Ты не знаешь, каково это, когда родная мать бросает тебя.
— Джейк, я потеряла свою семью и была в сиротском приюте. Это нелегко, но, в конце концов, можно справиться.
— Но все твои умерли, а не ушли.
— Ты не можешь изменить то, что случилось, но можешь покончить с его властью над тобой. Съезди проведать мать, освободись от ненависти и страха, которые погубят тебя, разрушат все, что могло бы быть у нас обоих. Все равно, когда-нибудь тебе придется с ней встретиться.
— Нет, не хочу. И не собираюсь встречаться с ней, говорить или даже думать.
— Что в таком случае будешь делать?
— Вернусь в Техас за другим стадом. Неплохо бы стать профессиональным гуртовщиком.
— Кто это?
— Человек, который ведет стадо на рынок. Я смогу дать работу нескольким мальчикам.
— А Вилл и остальные?
— Ты и Уорд сможете позаботиться о них.
— Уорд и я? Почему ты думаешь…
— Я видел вас вместе. Ты всегда говорила, мальчикам нужен дом, надежное окружение, отец и мать. Я им этого дать не могу. У меня нет дома и нет жены. Вы с Уордом будете прекрасной парой. Кроме того, он нравится мальчикам.
— Ты можешь иметь жену, если захочешь.
— Есть только одна женщина, которую я хочу.
— И кого же, Джейк?
— Тебя, будь я проклят! Ты это знаешь. Зачем заставила меня сказать это?
— Потому что ты никогда не говорил этого прежде. Иногда я не была уверена.
— Как ты можешь сомневаться? Я хочу тебя так сильно, что не могу спать.
— Джейк, ты можешь иметь меня. Все, что нужно сделать, это попросить.
— Все не так просто, и ты знаешь это. Ты не можешь выносить мой образ жизни, а я не выношу твоего. Мы не прожили бы и недели, не начав спорить обо всем, от подъема в четыре утра до того, что я буду являться к столу, воняя потом.
— Я не…
— Ты сказала в первый день, что я ниже, чем грязь. Я не поднялся с тех пор ни на волос.
— Джейк, не держи это против меня. Теперь я думаю по-другому.
— Так ты думаешь сегодня, но изменишь свое мнение достаточно быстро. Моя мать изменила.
— Джейк, твоя мать — не единственная женщина на свете. Ты действительно веришь, что я сделаю что-то подобное по отношению к тебе?
— Как ты не можешь понять? Моя мать не хотела делать того, что сделала. Но иначе поступить не могла. Жизнь здесь доводила ее до сумасшествия. То, что она была прикована к трем мужчинам, делало все еще хуже. Ты будешь прикована к двенадцати.
— Сейчас все по-другому.
— Нет, не по-другому. Я наблюдал за тобой и Уордом. Ты оживляешься, как василек под весенним дождем, когда появляется он. Вы говорите об одних и тех же вещах, смеетесь над одним и тем же. Вы оба одного круга. Вы не такие, как я, и никогда не будете такими.
— Джейк, послушай…
— Нет! Я думал об этом, пока чуть не помешался. Пытался придумать, что могу сделать, чтобы создать тебе другие условия. Здесь нет выхода. Я все равно хотел бы жениться на тебе все равно, даже несколько месяцев вместе лучше, чем ничего. Но знаю, ты все равно уйдешь, и я не вынесу этого. Не смогу смотреть в твои глаза и видеть, как они становятся все холоднее с каждым днем. Я не вынесу ощущения, что твое тело коченеет, когда я подхожу к тебе, не смогу видеть, как ты отворачиваешься, когда я вхожу в комнату. Каждый день, просыпаясь, я буду бояться, что это последний день, когда я вижу тебя. Я не вынесу этого.
— Джейк Максвелл, как ты смеешь стоять передо мной и рассуждать, что я брошу тебя и мальчиков только потому, что это сделала твоя мать! Мне все равно, что тысячи других женщин поступали так. Что заставляет тебя думать, что я собираюсь быть похожей на них?
— Это сделаешь не ты, Изабель. Это заставит сделать твое воспитание. Здесь нет ничего, что ты любишь.
— Здесь есть ты. Будут мальчики.
Джейк не смог бы вынести, если бы она сказала, что ее будут удерживать только мальчики.
— Моя мать имела двух сыновей, но этого оказалось недостаточно.
— Я не твоя мать.
— Конечно. Ты гораздо красивее. Я не смогу смотреть, как ты вянешь и сохнешь от непосильного труда.
— Не говори глупостей. Люди не сохнут от этого.
— Женщины сохнут. Я видел это и не могу сделать подобного с тобой.
— Ты ничего не делаешь со мной. Я хочу быть твоей женой, хочу быть рядом с тобой. Мне все равно, что при этом я немного загорю на солнце.
— Не только. Это…
Изабель недоверчиво смотрела на него.
— Ты не собираешься менять свое решение? Вот сейчас я говорю, что люблю тебя, хочу разделить твою жизнь, дать дом мальчикам, может быть, даже иметь собственных детей, и на все это ты твердишь, что я подожму хвост и сбегу только потому, что так поступила твоя мать?
— Изабель, ты найдешь дюжину мужчин, которые будут просто счастливы жениться на тебе и стать отцом ребятам. Если ты дашь Уорду хоть полшанса, бьюсь об заклад, он…
— Да заткнись ты. Я слушала твой вздор и больше не могу слушать. Мне нравится Уорд, но я не люблю его. И он не любит меня. Мы просто старались заставить тебя ревновать. По-видимому, напрасные усилия. Я уже нашла мужа, который мне нужен, и идеального отца мальчикам. Это ты. Мальчики привязаны к тебе, и я люблю тебя — дура я этакая. Понимаю, тебе было ужасно больно, когда твоя мать ушла, но это произошло двадцать лет назад. Ты не можешь разрушить свою жизнь.
— Я этого не делаю. Просто реально смотрю на вещи, которые нельзя изменить.
Изабель вцепилась в Джейка, словно он был гусем, которого она собиралась ощипать. Обвила руками его шею, пригнула голову, прижалась всем телом и крепко поцеловала. Колени Джейка подогнулись. Как он может поступать правильно, когда Изабель решила дать ему то, что он хочет больше всего на свете?
Невозможно не ответить на ее поцелуй, невозможно не прижаться к ней. Невозможно не хотеть ее так сильно, что тело дрожит от желания. Так легко уступить…
Огромным усилием Джейк заставил себя сжать плечи Изабель и отстранить ее.
— Нет, — он говорил хриплым шепотом, почти невнятно. — Я не позволю тебе погубить свою жизнь.
— Это моя жизнь, — голос Изабель был хриплым от страсти. — Я сама решаю, что с ней делать.
— Не со мной. Сейчас ты согласна, но как только вернешься в Остин, поймешь, что я прав.
Рот Изабель превратился в тонкую гневную линию, руки сжались в кулаки.
— Я надеялась заставить тебя передумать, но ты упрямее, чем я считала. Что ж, я тоже упряма. Я подожду. Ты можешь слоняться здесь, проливая слезы и жалея самого себя, но не слишком тяни, иначе я приду за тобой. И ты не получишь мальчиков — ни одного. Мужчина, который боится взглянуть в глаза собственной матери, не годится, чтобы быть главой дома, полного подростков. А сейчас я забираю мальчиков в Санта-Фе. Они примут ванну и купят приличную одежду. Хочу съесть что-нибудь, приготовленное не мной, а другими. И если ты скажешь хоть слово, что это делает из меня горожанку, я прогоню фургон прямо по тебе.
Изабель повернулась и с гордым видом пошла прочь. Через несколько ярдов остановилась и обернулась.
— Ты носишь мое клеймо, Джейк Максвелл. Просто помни об этом, когда передумаешь и приедешь в Санта-Фе.
Джейк знал, что не передумает. Если он не сможет смотреть в лицо Изабель, любящей его, он еще больший трус, чтобы встретиться с женщиной, которая предала его и оставила шрам, не заживающий до сих пор.
Сердце буквально разрывалось в груди, когда Джейк смотрел вслед Изабель и мальчикам, уезжающим в сторону Санта-Фе. Он даже представить не мог, что сказать «до свидания» будет так трудно. Изабель не позволила оставить ни одного из мальчиков — если они ему нужны, придется приехать в Санта-Фе.
Вот так-то.
В Нью-Мексико его больше ничего не держит. Он продал стадо, даже нашел покупателя на фургон для продуктов и запасных лошадей. Он получил больше денег, чем рассчитывал, может вернуться в Техас и нанять новую команду, чтобы собрать остальных коров, может купить другое стадо, другое ранчо, вообще — делать все, чего душа желает. Теперь, когда Руперт мертв и его обращение с Перри Хольстидом стало известно властям, вряд ли фермеры будут докучать ему.
Но ни одна из возможностей его не привлекает. Джейк не сможет ступить на ранчо, не вспомнив об Изабель и мальчиках. Оказывается, деньги и успех значат не так много. Конечно, он делал это для себя, но теперь, разделив все трудности с Изабель и ребятами, не может считать только своим успехом.
Он убеждал себя, что принял правильное решение. Почему же чувствует себя так ужасно?
Потому что трус. Трусы всегда чувствуют себя отвратительно, так как не могут выносить собственной трусости.
Во время войны его наградили за храбрость. Почему же сейчас он чувствует себя как трус?
Ответ прост — боится позволить себе любить, позволить поверить. Настолько боится неудачи, что отказывается от своего шанса на счастье.