Станем сильнее
![Станем сильнее](/uploads/covers/2024-05-04/stanem-silnee-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Даша Сказ
- Жанр: Героическая фантастика / Боевое фэнтези
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Станем сильнее" полностью
2. Королева
Чем дальше мы шли, тем отчётливее я понимала, что Эллиадия всё-таки не похожа на Берское Царство. Охватывало странное ощущение, будто чего-то не хватает, чего-то отнюдь не заметного, но важного. Будто не хватает кусочка пазла: маленького, крохотного, но кусочка посередине, без которого ничего не складывается.
Оно витало в воздухе и блестело на кромке сверкающей реки. Оно отдавалось лучами солнца и росло свежей зелёной травой из-под земли. Всё похожее, и одновременно всё другое.
Но зато в местных обитателях несложно было заприметить множество отличий от моих родных беров. Эллиадцы – они совсем другие. Можно сказать, противоположные. Вопреки моим ожиданиям, они оказались вовсе не горделивыми завоевателями и лгунами, а вполне вежливыми и добрыми, готовыми прийти на помощь. Взять того же герцога Генри: ни дать ни взять волшебный княжич из сказки.
Только из сказки… чужой. Что-то для меня как для бера не укладывалось в голове. Наверное, потому что для помощи всем вокруг недостаточно одной только доброй воли.
В конце концов, спустя несколько дней пути, мы начали подступать к столице. Мы шли небольшим, но хорошо вооружённым отрядом, отчего ни одна проходившая мимо шайка разбойников не осмеливалась даже взглянуть в нашу сторону. По дороге мы с Захарией и Гили держались особняком, а вот Феникс вовсю общался с новыми знакомыми.
Первостепенная Четвёрка… Кто же эти ребята? Что за странный волшебный закон, о котором они говорят? Зачем им Феникс, и что он планирует делать дальше?
А Феникс и не объяснял нам. Нет, возможно, с Захарией он когда-то и говорил по этому поводу, но я даже припомнить не могла, чтобы они хоть раз при мне беседовали. Сколько я бодрствовала, столько мы с Гили и Захарией и проводили времени вместе. И, видит Матушка, я не хотела проводить время с Захарией!
И наконец, когда мы достигли столицы Эллиадии, Уайтленду, Феникс нас нагнал. Но ему потребовалось некоторое время, чтобы отвлечь мой взор от этого, признаюсь, неземной красоты города. Совсем не громоздкий и смердящий, как рассказывали в берских книжках…
Наоборот, он – невероятен. Такое ощущение, будто его не могло существовать по-настоящему. Ни в сказке сказать, ни пером описать. Город представлял собой холм – нет, настоящую гору посреди пустой безжизненной степи. Все пустынные поля и леса, которыми была покрыта Эллиадия, точно отступили перед его красотой, чтобы на фоне пустыря он особо выделялся.
Отличался он не только размерами: этот высокий город точно врос в эту гору, слившись с самим камнем. Сперва мелкие, а потом широкие и роскошные улицы словно предназначались для этой горы, обвивая её и гармонично вписываясь в общую картину каждым дорожным камушком, каждым зданием. И сами эти здания отличались такими разными и невероятными обличиями, что хотелось останавливаться и заглядываться на яркие цвета и узорчатые украшения каждого из них.
Как будто в этом месте, покинутом и забытом, Уайтленд остался единственным цветком, проросшим сквозь сухую безжизненную почву.
– Мира? Или мне к тебе «княжна Мира» обращаться? Вот я тебя избаловал! – рассмеялся Феникс, равняясь со мной.
– Какая красота. – пролепетала я, совсем не обращая внимания на его глупую шутку.
– Мира, я всё понимаю, но нам надо поговорить! – Он попытался помахать перед моими глазами рукой, но я не обратила на него внимания.
– О. Тут и впрямь нечем помочь, – вдруг послышался чей-то голос. – Это Уайтленд. Он с первого взгляда очаровывает, тем более прекрасных леди.
А вот этот голос – точнее, то, как он прозвучал совсем над моим ухом – заставил меня вздрогнуть. Герцог Генри! Похоже, он вместе с Фениксом оторвался от первых рядов и решил поболтать с отстающими.
– А-ага, конечно, – только и выдавила я, не понимая, как отвечать на его милую гостеприимную улыбку.
– Мира, не стесняйся! – вдруг толкнула меня идущая рядом Гили. – А то герцог Генри подумает, что ты никогда не разговаривала с мужчиной или зверцом. Покажи ему… Как ты это назвал?
– Вы имеете в виду «леди»? – вежливо отозвался тот.
– Да-да! Покажи ему красотку, – улыбнулась во все зубы Гили, а я раскраснелась до самых пушистых ушей.
Чего она такое говорит?! Я готова была под землю провалиться от её слов. Зачем мне красоваться перед едва знакомым мне юношей?
Сама не зная почему, я взглянула на Феникса. А тот стоял и хлопал глазами. Глупо улыбаясь. Отчего-то хотелось дать ему по лицу. Благо эту жуткую неловкость быстро прервал Захария:
– Герцог Генри, я прошу прощения, однако Феникс хотел бы обсудить насущные дела с нами наедине.
В тот момент я не знала, что в этой ситуации меня раздражало больше: странные слова Гили, непрошибаемая невозмутимость Феникса или то, что мне приходится соглашаться с Захарией!
– Понимаю, – не стал возражать Генри. – Не буду мешать вашей беседе. – И он припустил ходу.
Как только Феникс проводил взглядом герцога Генри, он прокашлялся и вновь обратился к нам:
– В общем… вам, наверное, очень интересно, что же со мной происходит, – начал он, но Захария, ехидно усмехаясь, перебил его:
– Конечно, друг мой, мы же спать не можем – волнуемся, с кем ты там развлекаешься.
– Ничего страшного, Захария, тебя мне никто не заменит.
– Вот я думала, чего вы с Захарией ни разу не говорили о своих девицах, а оказывается, они вам и не нужны, – съехидничала Гили.
– Ой, зря ты это сказала, – буркнул Феникс и тут же отвернулся, притворяясь, что не собирается слушать то, что будет сказано дальше.
– О, Гили, ты глубоко заблуждаешься, – гордо вскинул голову Захария, на что Гили тут же навострила уши.
– Да-да, пора выдумывать свою леди, которой у тебя нет.
– Ты совершенно неправильно меня поняла! – важно вскинул палец он. – Не то чтобы мне было не лень защищать свою честь… Но дело в том, что у меня есть подруга сердца. И как только я вернусь из путешествия – вы все увидите, – она упадёт к моим ногам!
– Ого, ого! – заскакала вокруг него Гили. – Расскажи о ней. Расскажи, любопытно же!..
– О, моя Доминика. – мечтательно закатил глаза Захария.
– Так, это надолго, – вдруг очнулся Феникс и, взяв меня под локоть, повёл вперёд. – Думаю, они не будут против, если мы с тобой обсудим действительно важные дела.
От его прикосновения я, наверное, вспыхнула, как спичка. Немудрено: ведь его суть – огонь. Для меня – особенно.
– В общем, я кое-что узнал о том, что это Первостепенная Четвёрка такая и в чём её суть.
– Ну и? – изогнула бровь я, предвкушая долгожданные объяснения.
– Первозданная Четвёрка – это владельцы четырёх сильнейших реликвий. Воды, Воздуха, Земли и. Огня. – Он невольно потянулся к груди и коснулся рубашки, из-под которой показалось едва заметное сияние. – Их не просто так объединили в четвёрку. Дело в том, что на протяжении всей истории они помогали эллиадским королям и королевам активировать силу их реликвии. Реликвии Времени и Пространства.
– Звучит сильно, – только и отметила я, мало представляя, о чём идёт речь.
– Не то слово, Мира. Ведь реликвия Времени и Пространства позволяет управлять всем сущим и бесконечно созидать. И этой реликвией никто не мог воспользоваться сотни лет: до того, как мой. – он вдруг запнулся, – то есть я не появился на горизонте.
Я хотела остановиться, но мы торопились, и времени впадать в ужас не было. Неужели. То есть всё это время у Эллиадии была такая невероятная сила? Один человек – и способен управлять всем миром. Как они вообще ещё не завоевали всех нас?!
– Феникс. Ты хочешь сказать, что тебя сейчас ведут к королеве, которая при помощи тебя может поработить весь мир? И ты хочешь ей помочь?!
– Ну. – выдохнул он, – я могу и не согласиться ей помогать. Я пока не знаю.
Слишком многое свалилось на мою голову. Ох, Феникс!.. Опять мы шли то ли на смерть, то ли на подвиг. И вдруг от наших действий стало слишком много зависеть! Да даже не от наших – от действий Феникса: это ему опять решать, как бы то ни было!
– Ох. Как же ты неожиданно свалил мне это на голову, – пролепетала я, прикладывая руку ко лбу.
– Ну… Прости, я просто подумал, что скрывать это от тебя было бы неправильно.
Виноватые глаза, как у щенка. Отчего же на ушах встал мех, а хвостик глупо завилял?
– Ты прав. Надо подумать над этим вместе, – сказала я, незаметно заправляя хвост под одежду. Непохоже, что Феникс обратил на это внимание.
– Не волнуйся, потом я позабочусь о том, чтобы ты отправилась домой и больше не волновалась о моих проблемах.
Я вдруг опешила. Сощурилась. Кажется, я начала понимать.
– Феникс, я не против помогать тебе. И ты не должен брать на себя ответственность за мою судьбу. Тем более тебе этого делать не стоит.
– Стоит. Я – Проводник. Ты – наследница. Я обязан тебя сберечь. Это ведь моя главная цель в жизни.
Слова его были так двусмысленны. Так болезненно двусмысленны, что у меня появлялись глупые надежды, которые нужно бы оборвать. Но отчего этот хвостик не успокаивается? Отчего сердце так стучит?
– В общем! С этим мы разберёмся потом, – прервала излишнюю неловкость я, на что Феникс важно кивнул. – Сейчас я вот что скажу. Думаю, после того, что случилось на Ледяном Севере с Олавом, это имеет место.
– Что же? Я что-то неправильно сделал? – наклонил голову он.
– Да всё! – всплеснула руками я. – Ты опять отдал себя в распоряжение других, просто чтобы помочь. Ты же понимаешь, что, чтобы совершить добро, необязательно ступать по пути, который тебе первым предложили?
– В смысле?! – вдруг разозлился он. – Я просто пытаюсь делать добро по мере своих сил! И я же могу чего-то не знать…
– А надо знать, Феникс, а не рассчитывать на то, что ты во всём прав, – сказала я, легонько стуча кулачком ему по лбу.
– Ох, Мира, за что же ты меня бьёшь. Я умираю!.. – Он притворился было, что падает, и я – неожиданно для себя – не стала опять попадаться на эту уловку.
– Не уходи от вопроса, – сурово ответила я. – Пообещай мне, что не станешь бросаться в омут с головой!
– Ну, княжна.
– Феникс!
Я готова была его на кусочки порвать! Что за ребячество?!
И наконец он посерьёзнел. Вздохнул и ответил:
– Посмотрим по обстоятельствам. Но я постараюсь.
Ну хоть так. Всё равно у меня бы не получилось переубедить его сразу. Хоть и хотелось. Тем не менее мне остаётся только верить ему. Ведь я уже поверила когда-то.