Время и Кровь
![Время и Кровь](/uploads/covers/2023-01-11/vremya-i-krov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Анна Мещерякова
- Жанр: Фэнтези
Читать книгу "Время и Кровь" полностью
Глава первая. «Смерть и триумф»
Жара захватила Анда-Хелену — в полуденный час её жители почти не показывались на улицах. Город напоминал выжженную пустыню, особенно в Третьем круге. На окраинах этой увядающей городской территории ничто не напоминало о сегодняшнем празднестве. Напротив — там отвратительно воняло: никто не спешил хоронить бедняков, умерших от голода и жажды. Их трупы разлагались, кишели мухами и становились пищей для бродячих собак.
Эта часть города, расположенная за второй крепостной стеной, всегда походила на иллюстрацию к страшной сказке. Однако, на вкус Эмиля, отвратительна была вся Анда-Хелена — город, носивший имя Первой избранной. Рудгар, наверное, произнёс бы это вслух и добавил бы: «Так иронично». Рудгар уже ничего не мог сказать.
Гроб, ставший его последней постелью, летел по воздуху рядом с Эмилем и Ванессой. Эмиль не сомневался в том, что Ванессе нелегко удерживать гроб в таком положении и «нести» его вперёд. Обычно она называла такую магию излишеством. Но в этом дне не было ничего обычного.
«Думаю, Рудгару бы понравилось. Никаких носильщиков, никакого возницы. Только мы трое», — сказала Ванесса, прежде чем привычным жестом разрезать свою левую ладонь. Незаживающая рана легко приняла нож, секунда — и гроб взмыл в воздух.
Они прошли так по всей Анда-Хелене: от дворца до последних ворот. Солнце беспощадно нагревало кожу Эмиля, а короткие, отросшие на голове волосы насквозь промокли. На лбу Ванессы он чётко видел капельки пота — одну, две, три… Лучше думать об испепеляющем Анда-Хелену солнце, смотреть на окровавленные пасти собак и кривиться от вони, чем вспоминать.
Наверное, было бы легче, если бы Эмиль мог сказать: «Это моя вина. Я не уберёг его». Но Рудгар — Ледяной маг — не нуждался в защите. В тот раз он встретил противника, который превзошёл его. Умер в бою, как всегда мечтал. Виноватых не было.
Они зашли на кладбище, где Эмиль распорядился подготовить участок.
— Значит, рядом с королевской усыпальницей, — сказала Ванесса, проходя по вымощенной плиткой дороге, которая вела прямо к элитной части кладбища. — Моё место тоже где-то тут?
— Да.
Они были его воинами, а он — королевским сыном. На её вопрос не существовало другого ответа.
Рабочие уже раскопали глубокую яму. Оставалось только погрузить туда гроб. Ванесса действовала очень медленно, осторожно. Так не похоже на себя.
Эмиль заметил слезинку в уголке её единственного глаза и отвернулся — он сам еле сдерживался. Пока они везли тело Рудгара в Анда-Хелену, всё казалось нереальным. Мутным сном, в котором их друга почему-то не было рядом. Ванесса на время заморозила тело, и оно, накрытое тканью, лежало на дне повозки. Просто ещё один маг, покинувший этот мир, нуждавшийся в успокоении. Ванесса явно старалась бодриться, она много говорила, а как-то создала из своей крови пузыри и стала лопать их длинными ногтями. Она заливалась громким безумным смехом. Эмиль попросил её прекратить и получил в ответ порцию грязных ругательств и подколок.
Сегодня сон прервался. Перед глазами Эмиля стояло мраморное лицо Рудгара
Тут что-то изменилось в воздухе, испепеляющий жар солнца сменился другим — это бушевала магия. Эмиль посмотрел на Ванессу: та ногтями расковыряла рану на левой руке и упала на колени. Гроб кружился по участку.
— Ванесса! — позвал Эмиль. — Ванесса!
Она не отвечала. Глаз Ванессы налился кровью, зубы она сжала, её чёрные кудрявые волосы развевались на ветру. Гроб угрожающе задребезжал — сейчас она разорвёт эту тесную тюрьму, в которой скрыт Рудгар, и сделает что-то страшное. То, о чём будет жалеть.
Эмиль подбежал к ней, повалил на землю, разжал её левый кулак — длинные ногти были в крови, ладонь превратилась в месиво.
Ванесса дико закричала, и от гроба отлетела крышка.
— Остановись! Хватит!
Она лежала под Эмилем, придавленная к земле и не сдавалась. Губы Ванессы начали быстро шевелиться — надо было срочно её остановить. Эмиль схватил квадратный чёрный с красными прожилками кулон, висевший у неё на шее, и с силой сдёрнул его. Ванесса охнула.
— Приди в себя, — уже гораздо мягче попросил Эмиль. — Давай же.
Гроб с грохотом упал на землю, Ванесса сделала пару отчаянных вдохов — ей не хватало воздуха. Эмиль отодвинулся:
— Его не вернуть, Ванесса.
— Я бы отдала всё, — глухо сказала она.
Эмиль покачал головой:
— Рудгар бы этого не принял.
Ванесса закрыла лицо руками, будто пыталась защититься от правды. Есть истины, от которых не спрячешься, — за прожитые на свете тридцать пять лет Эмиль не раз убедился в этом. Когда Ванесса наконец взглянула на него, то снова казалась спокойной и отрешённой:
— Ну что, — сказала она, вставая на ноги и отряхивая белые штаны от земли. — Давай попрощаемся с нашим Ледяным. Надо ведь ещё успеть на коронацию.
***
В своей комнате Эмиль снял белые траурные одежды и наскоро ополоснулся в подготовленной для него ванной. На большой кровати была разложена парадная одежда. Внимание Эмиля привлёк синий фрак с золотой вышивкой — его сшили специально ко дню коронации. Мать писала, что заказ выполнили лучшие портные и вышивальщицы. Напрасная трата сил, денег и времени.
Как и остальная одежда, фрак подошёл Эмилю идеально. На рукав он повязал белую ленту в знак траура по Рудгару. Вздохнув, подошёл к столу, где стояла небольшая коробка с орденами. Большая их часть была заработана Эмилем пятнадцать лет назад в войне с вышедшим из подчинения Ильтоном — нищей страной, которая до последнего не желала признавать свою судьбу и присоединяться к Союзу. Другие ордена отец жаловал Эмилю как главнокомандующему армии, чтобы прилюдно поощрить его. Эмиль знал истинное значение каждой из этих наград: «Не лезь в дела государства. Не думай, что ты умнее меня». Куда приятнее было бы так и оставить ордена в коробке, но мать и сестра расстроятся, если он появится на приёме без своих наград.
Согласно часам, у него было ещё минут сорок до церемонии. Эмиль обвёл взглядом свою комнату — здесь всё оставалось таким же, как в день его последнего визита во дворец — и вышел на балкон. Когда-то его обустроили специально по заказу Эмиля. Небольшой балкон был его местом уединения, а ещё отсюда открывался отличный вид на город.
Столица могущественного Ренгота — Анда-Хелена — раскинулась под стоящим на холме дворцом большим разноцветным полотном. Город, поделенный на три круга ещё во времена первого короля династии Артонских — Александра, свято чтил установленные тогда границы. Массивная и высокая стена отделяла Первый круг, в котором расположились сам дворец, Храм Анда-Хелены, Эдленхалле — замок Ордена Времени, различные казармы — воительниц Ордена, боевых королевских магов, обычных военных, парк и немногочисленные дома избранной знати, от Второго круга, где резиденции вельмож и богатых купцов соседствовали с торговыми лавками, главным управлением полиции, мастерскими магов и многочисленными деловыми зданиями — их использовали для торговли, также в них снимали апартаменты те, кто не мог позволить себе содержание дома. Стена, разделявшая Второй и Третий круги, была ещё выше и массивнее первой. Эмиль знал, что её несколько раз отстраивали заново, делая преграду всё более грозной. Раз в лет сто-двести среди бедняков, ютившихся в Третьем круге, появлялся тот, кто пытался бунтовать. Если он сам или его последователи могли использовать магию крови, то им удавалось разрушить свою стену, но дальше этого дело никогда не шло. Восстания неизменно подавляли. После того как бунт жестоко прекращали, жизнь снова возвращалась к привычному порядку: стену отстраивали. Эмиль находил эту закономерность отвратительной.
С балкона Эмиль хорошо видел полный цветов дворцовый сад — больше всего там было роз, которые так обожала мать. За пышными розовыми, элегантными бордовыми, загадочными синими, пронзительно жёлтыми, невинно белыми, вызывающе красными розами следили несколько десятков садовников. Половине из них позволялось жить в Первом круге — в пристройках, прилепленных ко дворцу. Особым почётом пользовались те двое или трое, которые были магами. Правда, долго на этих позициях никто не задерживался. Даже увесистые пачки линов не могли заставить магов слишком долго проливать свою кровь, чтобы творить заклинания для ухода за чьим-то садом — пусть и королевским. Мать считала это возмутительным.
Первый круг даже в жаркие дни месяца Анда-Рины не казался измождённым и высушенным беспощадным солнцем. Приближённые, живущие неподалёку от дворца, вслед за королевой заполняли свои сады разноцветными розами и старались поддерживать их хрупкую красоту. Вымощенные плитками дорожки между домами постоянно мыли и поливали. Сегодня же весь Первый круг и вовсе сиял чистотой, пестрел всеми цветами радуги — уличные фонари украсили флагами, придворные маги создали из своей крови герб Артонских — орла, держащего в клюве меч, и запустили объёмные изображения по улицам круга. До Эмиля доносились слабые отголоски робких праздничных песен.
Он знал, что настоящее веселье по поводу коронации будет царить во Втором круге, жители которого менее церемонны и не боятся кутить. Если Первый круг с высоты дворца казался букетом, то Второй больше напоминал суп безумной хозяйки — красные крыши, серые тротуары, буро-зелёные лужайки…
Если бы Рудгар был здесь, то точно предложил бы Эмилю и Ванессе сбежать сразу после коронации и отправиться в одну из таверн Второго круга. Образ Ледяного мага промелькнул перед глазами Эмиля — светлые волосы до плеч, холодная усмешка, вечно кривящая тонкие губы.
«Нет времени для неуверенности», — мысленно откликнулся Эмиль.
***
Прежде чем облачённая в белое Первая жрица возложила на голову Аяны корону — безвкусную массивную реликвию из золота, усыпанную драгоценными камнями и венчавшуюся всё тем же родовым орлом, — будущая королева произнесла торжественную клятву. Эмиль слышал, как тщательно сестра проговаривала слова: «И буду я на страже страны моей — Ренгота, покуда бьётся моё сердце…». Он позаботится о том, чтобы сердце Аяны билось ещё много-много лет.
Позаботится, чтобы слова древней клятвы наконец стали правдивыми. Ренготу грозят вовсе не внешние враги, он сам себя пожирает. Когда в его стране наступит мир, Эмиль с помощью Аяны позаботится и о других государствах Союза — Исмире, Аталье, Ильтоне. Послы тамошних правителей, щеголяя разноцветными фраками, наблюдали за коронацией с должным почтением.
Тонкие золотые нити окружили Аяну, когда корона коснулась её головы. Сама девушка оторвалась от постамента, на котором стояла вместе с приближёнными, и взлетела где-то на полметра ввысь. Жители Первого круга встретили свою королеву овациями. После они, по знаку Первой жрицы, преклонили колени. Эмиль, находившийся на постаменте рядом с матерью и Ванессой, последовал общему примеру, наблюдая за триумфом младшей сестры. На ней было лёгкое красно-золотое платье — в нём взмывшая в воздух Аяна походила на огненную вспышку, дочку солнца.