Вулкан: Владыка Змиев
![Вулкан: Владыка Змиев](/uploads/covers/2022-12-31/vulkan--vladyka-zmiev-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дэвид Аннандейл
- Жанр: Фантастика
- Дата выхода: 2018
- Цикл: Warhammer 40000
- Номер в цикле 9
Читать книгу "Вулкан: Владыка Змиев" полностью
1
Воздух дрожал от жары. Из выпускных труб обширных кузниц вырывались языки пламени. Стены пещеры заметно вибрировали.
В гигантском пространстве подземелья Ноктюрна находился еще более грандиозный механизм. Нижняя часть буровой машины протянулась по всей длине пещеры. Ее нос и корма скрывались в проходах, пробитых в скале, верхняя выходила в другие «соты», такие же огромные и такие же жаркие, и эхо ударов звучало там ничуть не тише. Все это окружали многочисленные кузницы, каждая из которых была достойна легенды, и повсюду без остановки кипела работа.
Игниакс Ном Рай’тан шел по пещере, касаясь рукой корпуса машины. Такую толстую обшивку ему раньше доводилось видеть только на пустотных кораблях.
Механизм покрывали величественные гравировки, прославляющие Восемнадцатый легион и историю этого аппарата, а также отражавшие работу кузниц, обновлявших огромный корпус.
«Старый и новый», — пронеслось в голове Рай’тана, страстно желавшего, чтобы эти слова перестали вызывать у него тревогу.
Метрах в десяти от него магистр кузни Т’келл, спустившись с эстакадного крана, смотрел на обшивку оценивающим и хозяйственным взглядом настоящего ремесленника. Лицо Т’келла казалось слепком из того же самого сплава адамантия, что и обшивка корабля. Он закалялся на наковальне Ноктюрна много лет, пока вместе со всеми остальными не удостоился самой почетной перековки, превратившей их в легионеров Восемнадцатого и истинных сынов Вулкана.
— Отличная работа, магистр Т’келл, — сказал Рай’тан, подойдя ближе. — Сооружение редкой прочности.
— Каким оно и должно быть, — негромко пробормотал Т’келл, обращаясь скорее к самому себе, чем к Рай’тану. Затем он повернулся лицом к игниаксу. — Благодарю, брат. — Он улыбнулся, невольно проявив искру гордости, но внезапно стал серьезным. — Я до сих пор не могу понять, для чего предназначено такое вооружение. Его применение на Ноктюрне немыслимо.
— А почему ты считаешь, что оно будет использовано здесь?
Т’келл тряхнул головой.
— Кратковременное заблуждение, — сказал он. — Порой я забываю, что нам придется покинуть этот мир.
— Нам суждено принять участие в Великом крестовом походе Императора!
— Да, да. Я знаю. Но… когда мы выступим в поход, Ном? И куда? И для чего мы воспользуемся машиной?
— Когда придет наше время, туда, где потребуются наши силы, и в надлежащей кампании, — ответил Рай’тан с уверенностью, которую не испытывал сам.
Т’келл обвел взглядом пещеру:
— Значит, мы оставим Ноктюрн.
— Оставим, но не покинем.
— Я это понимаю. Правда, понимаю…
— Но?..
— Но представляешь ли ты себе нашу цель? Я — нет. Мне ясно лишь то, что я делаю здесь. — Он хлопнул рукой по обшивке. — Я знаю, что могу это сделать. Но истинная наша цель для меня непонятна.
Рай’тан набрал в грудь воздуха для ответа, которого, как он чувствовал, у него не было. В то же мгновение он ощутил новый ритм в вибрации, сотрясавшей пол. Устойчивый, твердый, мощный. Он понял, что это означает, даже раньше, чем заметил огорчение во взгляде Т’келла.
«Я потерпел неудачу, — подумал Рай’тан. — Я позволил своей неуверенности одержать победу».
С горящим от стыда лицом он повернулся и склонил голову перед приближающимся примархом.
Вулкан был одет в простое кожаное облачение кузнеца. Работа над машиной являлась делом его рук и результатом его гениальности, и примарх трудился бок о бок со своими сынами. Как ни прост казался его наряд, он не мог скрыть величия: он был окружен невидимой, но ослепляющей аурой, подобной отблеску кузницы. Если лицо Т’келла походило на слиток металла, то лицо Вулкана казалось высеченным из вещества крепче камня, неподвластного эрозии, но окрашенного мудростью — лицо заслуженного воина, познавшего битву, но не сломленного ею. И в то же время он явно знал ей цену и никогда не забывал о ней, стремясь стать защитной стеной, о которую разбиваются волны конфликтов.
— Прошу прощения, мой господин, — произнес Т’келл.
— За что? — спросил Вулкан. — За то, что у тебя возникли вполне понятные вопросы? За размышления о нашем будущем и сроках отбытия? Мы всегда были честны друг с другом, даже до того, как стали легионом. Разве стоит что-то менять теперь?
— Нет, — ответил Т’келл.
— Нет, — повторил Вулкан. — Если у тебя есть вопросы, ты должен задать их мне. Если у меня есть ответы, я должен дать их тебе. А если ответов нет, я должен сказать об этом прямо. Ответов пока нет. Я не знаю, когда мы отправимся в путь и куда он приведет. Но я знаю одно: у Императора есть для нас работа. Такая, для которой мы подготовлены. А что касается этого, — он бережно коснулся рукой корпуса, — это славный корабль. Он участвовал в самых славных деяниях Восемнадцатого легиона на Терре. Его история стала легендой. И я верю, что эта легенда еще не закончена. Поэтому я и привез его сюда с Марса, где отдыхал корабль.
— Когда он снова отправится в бой, — сказал Рай’тан, — его легенда станет еще громче, я в этом не сомневаюсь.
Вулкан улыбнулся Т’келлу:
— Ты не получил искомых ответов, но удовлетворят ли тебя те, что я дал?
— Удовлетворят, мой господин, — сказал Т’келл.
— В таком случае не буду больше отвлекать тебя от работы. — Он повернулся к Рай’тану. — Ном, не мог бы ты сейчас пойти со мной?
Рай’тан вслед за примархом покинул кузницу, но его сердца снова трепетали от стыда. Разговор Вулкана с Т’келлом нисколько не успокоил его. Его сомнения оставались такими же сильными, как и прежде. Он допускал вероятность того, что новый легион удерживают от воссоединения со старым. Он не хотел об этом говорить, и меньше всего с Вулканом. Но и избавиться от сомнений тоже не мог.
По северному краю самой высокой пещеры тянулась каменная галерея. Этот участок был не кузницей, а скорее подготовительной площадкой. Вулкан и Рай’тан, остановившись в середине зала, смотрели вниз, на покрытый скалобетоном пол. Там ряд за рядом стояли танки, готовые загрохотать по пандусу, расположенному под галереей и ведущему в космодром на поверхности планеты. Легионеры и техножрецы Механикума осматривали отдельные машины, проверяя вооружение и готовясь к войне в других мирах, до сих пор маячившей в неопределенном будущем.
Лучшие силы Ноктюрнского легиона Вулкана были готовы к выступлению. Они находились в состоянии боеготовности уже некоторое время. Годы тренировок остались позади, и воины, и выкованное ими оружие, транспорт и штурмовая техника ждали своего часа. Незаконченной оставалась последняя важная работа над кораблем в подземных пещерах. Как только она будет завершена, Вулкан наконец поведет своих сынов в бой во имя Императора.
Во время своего отсутствия на Ноктюрне, сражаясь и обучаясь подле Императора, он водил в сражения контингенты, откомандированные из других легионов. Вулкан считал это великой честью и подружился с Железными Руками Ферруса Мануса. Но все это было лишь прологом. Теперь рядом с ним его истинные сыны, закаленные огнями Ноктюрна, и его место во главе этого войска, легионеры которого немедленно выступят по его приказу.
Вот только приказа у примарха пока не было.
— Тебя беспокоит тот факт, что я не назвал магистру кузни Т’келлу точное время нашего вылета с Ноктюрна? — спросил он Рай’тана.
Игниакс немного помолчал, обдумывая ответ.
— Нет, — сказал он. — Это меня не беспокоит.
— Но что-то все же беспокоит?
Рай’тан снова замолчал. Вулкан терпеливо ждал. Космодесантник всегда был осторожен в своих высказываниях и никогда не говорил сгоряча. И для Вулкана это было одним из ценнейших его качеств. Будучи игниаксом, Рай’тан познал мудрость мифов и традиций Ноктюрна. Глубокие вертикальные борозды на его щеках, заслуженные еще до превращения в легионера, свидетельствовали о многолетнем опыте. Он никогда не поступал необдуманно, а присущая ему осмотрительность делала его внимательным слушателем. Вулкан предпочитал поверять ему новые знания, а игниакс, обдумав их, передавал всем остальным. И, что не менее важно, примарх знал, что тот всегда честно высказывает ему свое мнение.
— А ты обеспокоен, мой господин? — спросил Рай’тан.
— О чем ты?
— Тебя не беспокоит то, что не известно время нашего выступления? Ты не думал, почему Император не сказал, где и когда мы объединимся с остальной частью Восемнадцатого?
«Да, — подумал Вулкан. Это беспокоило меня с того самого момента, когда я впервые спросил Его о том, когда придет это время, и Он в ответ держал меня при себе, вдали от моих сынов».
Но примарх не стал говорить все это Рай’тану.
— Да, — сказал он, и для начала этого было достаточно.
— А тебе известно, каким образом ты узнаешь о надлежащем моменте?
— Нет. Но я верю, что узнаю. Это тебя беспокоит?
Вулкану снова пришлось ждать. Рай’тан невидящим взглядом смотрел вниз. Примарх наблюдал за внутренней борьбой игниакса. Было ясно, что он бы предпочел скрыть некоторые из своих мыслей, но его повелитель задал вопрос, и ему необходимо ответить.
Молчание затянулось.
— Не забывай, что мы должны быть честны друг с другом, — негромко напомнил Вулкан.
Рай’тан кивнул:
— Меня тревожит предположение о причине того, что нас до сих пор не призвали для воссоединения с нашими братьями.
Вулкан уловил едва заметное сомнение в словах «с нашими братьями».
— Продолжай, — сказал он.
Рай’тан вздохнул:
— Я подумал, что нам вообще не будет позволено воссоединиться с нашими братьями.
Вулкан усилием воли удержался, чтобы не сжать кулаки, и постарался расслабить пальцы. Рай’тан во многих отношениях угодил в самую точку.
— Продолжай, — повторил он, хотя уже мог догадаться, о чем будет речь Рай’тана.
— Как в настоящий момент обстоят дела у второй половины Восемнадцатого? — спросил игниакс.
— Это мне неизвестно.
— Репутация наших братьев… — Рай’тан снова нерешительно помолчал. — Немного тревожит.
Вулкан поморщился. После того как он оставил Ноктюрн ради службы Императору и сражался бок о бок с отцом, скрывая лицо под шлемом, до него доходили некоторые слухи о Восемнадцатом. Никто не отрицал доблести этого легиона, никто не пытался преуменьшить значение его побед, но его воины бросались в бой с такой отчаянной решимостью, что кое-кто считал их самоотверженность почти самоубийственной.
Примарх не мог игнорировать эти слухи. Он изучил все до единого донесения об участии его воинов в боях и убедился в мощи и отваге легиона, в его стремлении защитить невинных.
А еще узнал о потерях, которые с каждым разом увеличивались в геометрической прогрессии.
Он говорил об этом с Рай’таном. Игниакс должен был понимать, каким видит Вулкан свой легион, и, доводя эту информацию до остальных, он не может просто повторять его слова. Он должен видеть то, что видит примарх. И говорить между собой они должны откровенно.
— Какие-то мысли и слова гнетут тебя, — сказал Вулкан, — потому что ты не хочешь ими со мной поделиться. Ты должен их высказать. А я — выслушать.