Пустынный вояж
![Пустынный вояж](/uploads/covers/2023-11-12/pustynnyj-voyazh-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Alex O`Timm
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Приключения / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Пустынный вояж" полностью
Глава 1
Похоже, мне просто не суждено попасть в Америку. В первый раз, когда я, предвкушая скорое исполнение давней мечты сел на сухогруз «Морская жемчужина» направляющийся в Сиэтл, судно застигла сильная буря, едва оно пересекло острова Курильской гряды. В результате этого я попал на почти необитаемый остров. Выбравшись с него, сумел договориться с местным населением и в итоге, я вновь на очередном судне-лесовозе «Перт» отправился в плавание. Вот только судно направляется не в Соединенные Штаты, и даже не в Мексику, а в Австралию. И мне предстоит неспешное плавание в обратном направлении. То есть с некоторыми изменениями, я пройду по тем же местам, что уже однажды посетил на «Морской жемчужине». И как итог окажусь в порту Дарвин, расположенном на Северных территориях Австралийского континента. Но пожалуй, стоит вспомнить как все это начиналось.
Мои здешние приключения, начались с того, что я, каким-то мистическим образом, провалился на девяносто семь лет назад, и оказался в теле молодого человека, живущего на лесном хуторе Красноярского края и болеющего Испанским гриппом. То ли, его молодость, то ли мое внезапное подселение, а может и порошки, неизвестно какого лекарства, оказавшиеся в прямой доступности, или все факторы одновременно, но болезнь пошла на убыль, и я довольно быстро поправился. Благодаря вовремя проявившейся памяти бывшего владельца этого тела, я «вспомнил своих родителей», и более-менее определился с местом, куда я попал. Впрочем, вскоре мне сказали точную текущую дату, как раз в тот момент, когда объявили приговор, на котором вдруг выяснилось, что в какой-то мере я, а скорее мои родители, живя на хуторе, построенном моим прадедом в глубоком лесу, являются пособниками местной банды бывших белогвардейцев. В связи с этим, меня приговорили к высылке из родного Красноярского края, а мой дом, после того, как из него были вывезены все имеющиеся там вещи и припасы, просто сожгли. По мере того, как все это происходило, до меня дошло, что все это дело рук моего двоюродного дядьки, по отцовской линии. И это была его месть за то, что моя мать в свое время, вышла замуж за моего отца, а не за него. И я так понял, что написав докладную представителям советской власти, он очень рассчитывал на то, что забрав все, что находилось в доме, сам дом отойдет именно ему. После того как дом сожгли, дядька видимо махнул рукой, как старой поговорке: «Сгорел сарай, гори и хата!» и сдал новой власти еще и нашу лесную охотничью избушку. Решив, что таким образом его месть только усугубится. Так в общем-то и вышло.
Когда, объявив приговор, меня посадили в проходящий поезд, чтобы выслать из родной губернии, по пути следования, я сумел покинуть состав и направился на заимку, с целью хотя бы немного поправить свою одежду, а возможно и припасы в дорогу. Возвращаться я не собирался, но ехать неизвестно куда в одних портках, грубой рубахе, и крестьянских лаптях, посчитал неправильным шагом. Тем более, что в избушке можно было приодеться и собрать кое-что в дорогу. Как оказалось, по навету дядьки там уже находилась засада, которая и перехватила меня, едва я добрался до места. Второй суд, состоявшийся буквально через неделю, избрал меру пресечения в виде пяти лет лагерей, на лесозаготовках Иркутской губернии.
Конечно работа на свежем воздухе на должности сучкоруба, не самое плохое занятие, но предчувствуя, что все это добром не кончится, я искал возможности уклониться от этой привилегии. И едва появился удобный случай, я тут же сбежал, прекрасно понимая, что задержись я там на зиму, выжить будет практически невозможно. В дощатых бараках, продуваемых со всех сторон, не имелось даже простой буржуйки, чтобы хоть как-то поднять температуру жилища, а о теплой одежде, не стоило и мечтать. Мой побег оказался вполне удачным, если не считать того, что меня все же догнали, и даже попытались пристрелить. Пуля, попавшая в лезвие топора, висящего на поясе, хоть и отклонилась в сторону, но все же сбила меня с ног, и чтобы не обнаружить себя, мне пришлось сидеть долгое время в ледяной воде, дожидаясь пока мои преследователи не покинут края болота, в котором я находился. По сути, именно болото меня и спасло. Позже я узнал о том, что мне очень повезло в том, что я не провалился какой-нибудь омут, и не остался там навеки из-за одного неосторожного шага. Болото считалось очень гиблым, и без особой нужды в него старались не заходить. После того, как мои преследователи ретировались, я выйдя из воды, сумел разжечь костер, высушить одежду и согреться. Правда, хватило этого ненадолго. Найдя кем-то проложенную гать, решил, что лучше пойти по ней, чем возвращаться обратно и нарваться на своих преследователей. Брести по болоту, по колено, а то и глубже по ледяной воде, пришлось несколько дней, питаясь подножным кормом. Чуть позже обнаружив полуразрушенную железнодорожную ветку, я решил пройти по ней, в надежде добраться до каких-нибудь строений. Мне почему-то думалось, что на ее конце я смогу обнаружить старую шахту, а возможно и домик охотника промышляющего на местном болоте. Ничего подобного я не нашел, зато обнаружил железнодорожный тупик, в котором находились два вагона. Один из них содержал в себе остатки казны адмирала Колчака, а второй, являлся его штаб-квартирой. К моей, несказанной радости, кроме золота и драгоценностей, обнаруженных там, имелся и большой запас продуктов питания. Блуждание по болотам не осталось безнаказанным, в результате чего, добравшись до вагонов чисто на своем упрямстве, я тут же слег в горячке, едва нашлось место, где можно было остановиться. На этот раз моя болезнь несколько затянулась, но видимо благодаря найденным в вагоне медикаментам, и продуктам, мне удалось поправиться. Позже покопавшись в своей памяти, я вспомнил, когда-то прочтенную заметку о том, что эти два вагона были угнаны в день ареста адмирала, и до 1945 года, так и не были обнаружены.
Благодаря этим воспоминаниям, я спокойно прожил в бывшей штаб-квартире адмирала Колчака, почти до самой весны, успев за это время прийти в себя, определиться со своими будущими действиями, и подготовиться к дальнейшему путешествию. Естественно не оставил безо внимания и вагон с драгоценностями, прихватив оттуда, шкатулку с ценными вещами. А также обнаруженные там деньги в американских долларах, для которых я соорудил пару тайников в одежде и прикладе охотничьего карабина.
Вскоре, я покинул вагон, и стал пробираться в Харбин, решив, что подобное действие всяко лучше, чем опять по надуманному поводу загреметь на лесоповал, или например в Красную армию, где пропасть ни за что, либо охраняя несчастных крестьян-зэка, либо повинуясь амбициям красных командиров лечь в сражении с какой-нибудь бандой. До Харбина, удалось добраться достаточно быстро, правда по пути случилось пара стычек с бандитами, но мне повезло, и я вышел из них, даже с некоторым прибытком. А вот в Харбине, едва не угодил в медовую ловушку, и не лишился, не только всех своих сбережений, но и возможно свободы, но вовремя предупрежденный неким доброжелателем, решил, что стоит перебздеть, и на ближайшем поезде сбежал из города. Именно это воспоминание и заставило меня сейчас выбрать отель против пансиона, потому что владелицей его оказалась некая фрау Шульман.
Дальше была рутина. Добрался до бывшей Германской базы военного флота в Циндао, сел на какой-то сухогруз, помимо груза перевозящий и пассажиров и отправился в Сиэтл. И вот тут начинается что-то не совсем объяснимое. Во всяком случае, сейчас я воспринимаю все это именно так.
Пароход, на котором я плыл, попал в шторм, в результате которого его выбросило, на необитаемый остров на севере Охотского моря. А из всех пассажиров и членов команды, в живых остались только я и кот Васька, принадлежавший продавцу судового магазинчика. Кота, разумеется, звали как то иначе, учитывая, что его хозяин был американцем, но позже он откликался и на это имя. Но самым странным оказалось то, что на судне, кроме нас не было ни единой души. Причем не только живой, но и мертвой. Все люди просто исчезли непонятно куда. Я подумал было о инфразвуке, о котором когда-то в будущем читал о подобных случаях. О том, что в море, иногда встречаются совершенно пустые корабли и яхты. Причем взойдя на них, порой наблюдали довольно странную картину, говорящую о том, что люди, плывущие на них куда то исчезли совсем недавно. Где-то находилась чашечка еще теплого кофе, в другом месте витал запах только что выкуренной сигары, но никого из людей не было. Ученые предполагали, что под действием волн, иногда возникает инфразвук, действующий на человека особым образом. Во время его действия человек якобы забывает обо всем на свете и просто идет на «зов». Мне показалось, что здесь произошло нечто похожее. А то, что этому «зову» не поддался я, вполне возможно произошло из-за того, что я был без сознания из-за удара головой об угол шкафа.
Пока же, оставшись в одиночку на судне, я собрал из имеющейся там спасательной шлюпки, чудом сохранившейся после шторма, катер, с мотором от фордовского грузовичка, взял в дорогу припасов, и добрался до небольшого поселка Пильво, расположенного на западном берегу острова Сахалин. Там с помощью одного местного жителя и его сына, смог попасть на лесовоз, как оказалось следующий в обратном направлении в сторону Австралийского материка.
Вначале, хотел было добраться до того же Циндао, или пусть даже Дарвина, чтобы там дождаться какой-то попутной посудины следующей к побережью США. И вспомнил о том, что в Штатах сейчас Великая Депрессия, и жутчайший экономический кризис. Вдобавок ко всему этому объявлен Сухой закон, происходят постоянные мафиозные войны, и как вишенка на торте должны вот-вот объявить принудительную скупку золота у населения, для пополнения стратегического запаса страны. Чуть позже я понял, что слегка попутал историю, и все это еще только предстоит пережить Соединенным Штатам, но было уже поздно. Так или иначе вскоре большинство заводов и фабрик будет закрыто. В стране возникнут беспорядки, чудовищная безработица, и войны мафиозных кланов. В общем если я хочу получить случайную пулю в лоб, и оббивать пороги фабрик, без надежды на то чтобы устроиться на работу, то мне самое место именно там.
Разумеется, на какое-то время у меня имеются средства. Но дело в том, что из-за кризиса, цены взлетят до небес, следовательно, то что я рассчитывал потратить на безбедную жизнь, придется отдать только за то, чтобы как то устроиться и выжить. Подумав об этом, решил, что игра не стоит свеч. Уж лучше попытаться наладить свой быть в каком другом месте, где более спокойно. Пока я еще не принял окончательного решения, где именно мне хотелось бы остановиться и поставить свой дом. Но Австралия большой материк, кто мешает мне пересечь его с севера на юг и найти тот уголок, который придется мне по душе.
В первую очередь, если уж я решил обосноваться в Австралии остро вставало не знание мною Английского языка. Учитывая то, что Австралия является Британской территорией, следовательно, основной язык там английский, а я на нем знаю от силы с десяток слов, и то большая их часть ругательная. Когда-то в школе я учил английский язык, но дело в том, что во-первых, качество преподавания иностранного языка в школах того времени оставляет желать лучшего, а наша учительница Раиса Исхаковна и по-русски то говорила с узбекским акцентом, следовательно ее английский как-то понимали только мы, ее ученики. После окончания школы, все это благополучно забылось, а позже, когда я женился, то довольно быстро освоил немецкий язык. Произошло это потому, что моя суженная, оказалась из поволжских немцев, эвакуированных во время Великой Отечественной войны, в Среднюю Азию. Но немецкий она знала в совершенстве, и потому мы с нею решили, что знание языка для наших детей, не будет лишним. И поэтому в семье общались сразу же на двух языках. Вначале конечно было тяжеловато, но я втянулся, и это помогло мне в будущем. Точнее уже здесь, когда я добирался из Харбина в Циндао.