Злодейский путь!.. [том 5-6]
Новому главному злодею предстоит увильнуть от [Системы], что жаждет исполнения сюжета, а также разобраться с кучей дополнительных квестов, рискуя умереть еще раньше, чем это предписано по сюжету.
ГЗ: Главный герой, не убивай!
ГГ: Я ненавижу учителя… или люблю?
![Злодейский путь!.. [том 5-6]](/uploads/covers/2023-07-16/zlodejskij-put-tom-5-6-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Эл Моргот
- Жанр: Боевая фантастика
Читать книгу "Злодейский путь!.. [том 5-6]" полностью
Глава 133. Адаптирую их полностью~
Шен похлопал по карманам, на мгновение испугавшись, но статуэтка с воспоминаниями была при нем. Одежда на заклинателях осталась та, которой их одарили фейри. Ал в своем иссиня-черном наряде, резко контрастирующим с волосами, смотрелся взрослее и солиднее, Муан же в чересчур широких одеждах выглядел немного нелепо, но мило. Шен тоже рассчитывал на то, что мечник вернет свой облик, как только они покинут зимний бал, и то, что этого не произошло, встревожило его.
На первый взгляд, поляна, на которую они перенеслись, находилась в глухом лесу, но подобные типы переходов в страну фейри строились для людей, поэтому с определенной долей уверенности можно было утверждать, что человеческое поселение где-то неподалеку. Остается лишь выбрать правильное направление, но в этом должны помочь лесные тропы.
— Может, это место как-то заколдовано? — предположил Ал, пока Муан молча справлялся с принятием своей участи. — Или мы перенеслись очень далеко от ордена? Или время в стране фейри течет не так, и, пока мы там были, здесь прошло куда больше времени и наступила весна?
Последний вариант казался Шену самым вероятным, и, если так, страшно представить, что могло произойти за время их вынужденного отсутствия… Нужно поскорее выйти к людям и во всем разобраться.
Шен отметил, что с уменьшением Муана Ал при нем стал более разговорчивым, словно отчего-то решил, что раз Муан временно помолодел, то потерял в своем статусе и перестал быть старейшиной.
— Может, нам стоит вернуться назад в страну фейри и все же найти ту фею, которая это устроила? — неуверенно предложил Шен.
«Может, стоило попросить зимнего короля расколдовать меня?» — буркнул Муан, который только сейчас подумал об этой возможности.
«Я просил, — нехотя признался Шен. — Он сказал, что не понимает, о чем я».
Муан молча уставился на него, хмуря брови.
— Так может…
— Нет! — старейшина пика Славы оборвал Шена. — Это слишком рискованно! Нам потребовалась уйма времени, чтобы выбраться оттуда! Не известно, что может случиться, если мы вернемся. Скорее всего, чары феи рассеются со временем. На суде фейри тоже не обратили внимания на мой внешний вид, словно ничего не изменилось.
— Ладно. — Долго спорить не хотелось, в том числе потому, чтобы не демонстрировать свою тревогу.
«Система, ты можешь сказать мне, что случилось за время нашего отсутствия и сколько времени прошло?»
[Нет.]
«Нет? — переспросил опешивший от такой категоричности Шен. — Но почему?»
[Чтобы не портить интригу.]
Если бы Система не была голосом в голове, Шен бы вытаращился на нее. Впрочем, собравшись было возмутиться, затем он передумал и сбавил обороты, лишь тихо фыркнув. Система в последнее время вела себя как старый приятель, и Шен позволил себе позабыть, что их цели в корне разнятся. В то время как Шен просто пытается справиться со всеми обстоятельствами, чтобы сделать свою жизнь лучше, Система на первый план ставит «достойное развитие сюжета». Так что ничего удивительного, что она не захотела ничего портить, наделяя его излишними спойлерами. Возмущаться по этому поводу бесполезно.
Подумав о спойлерах, Шен осознал еще одну вещь: если они пропустили несколько месяцев, находясь в стране фейри, и сейчас по меньшей мере весна, это значит, прошло время заточения Ала в темнице ордена, и сюжет вновь входит в известную колею. Ну, должен входить.
— Нет смысла стоять на этой поляне, — недовольным тоном произнес Муан. — Идемте уже куда-нибудь.
Шен осмотрелся по сторонам и заметил тропу. Она была засыпана прошлогодней листвой и могла оказаться и вовсе случайной лесной тропкой дикого зверья, которая исчезнет через несколько шагов, но других в округе не было. Вероятно, в последнее время никто не ходил к каменной арке. Возможно, тот человек, виденный Алом зимой, был последним, кто приходил сюда.
Они пошли друг за другом. Шен шел первым, а за ним попеременно — то Муан, то Ал. В какой-то момент старейшине пика Славы надоело конкурировать с учеником Шена, то и дело пытающимся его обогнать, и, тихо фыркнув, Муан занял позицию в конце строя. Впрочем, это совершенно не мешало мысленно общаться с Шеном.
Тропка то становилась лучше видна, то вовсе терялась так, что Шен наугад выбирал направление. При этом он пытался припомнить, что же за события шли сразу за освобождением Ала в оригинальной истории, и память его подводила. Казалось, он почти ухватился за какую-то дельную мысль, но тут его отвлек вопрос Муана:
«Как ты умер в своем мире? Ведь не от старости? У тебя были враги?»
Шен опасался шквала вопросов от прославленного мечника, который рано или поздно должен был последовать. Особенно тех, правдиво на которые не ответить, не упоминая Систему и Ера. Он не собирался утаивать от Муана правду о них, но не знал, как обрушить на него поток настолько непонятной информации. Шен оправданно опасался за душевное состояние мечника, которое непременно пошатнется, если хозяин Проклятого пика вывалит на него все. Продолжать лгать было тошно, но позволить себе такую роскошь, как полная откровенность, он не мог.
Шен порадовался, что на заданные Муаном вопросы пока что может ответить с предельной честностью.
«Это был несчастный случай. У соседей произошел взрыв, и меня тоже зацепило», — отозвался он, походя решив не вдаваться в излишние подробности, за которыми непременно последовало бы долгое объяснение о том, что такое квартира и газовый баллон.
Муан немного помолчал и уточнил:
«Это было больно?»
Шену стало как-то неуютно от направления его вопросов. Больно ли было? Наверное, больше страшно, чем больно, хотя и боль тоже была, но эта внезапно обрушившаяся темнота… Шен никогда не вспоминал момент своей смерти, но сейчас, если задуматься, смерть от взрыва показалась ему на удивление внезапной. В его поле зрения или слуха тогда не ворвалось ничего, что можно было бы принять за взрыв, просто внезапная темнота. Хотя, возможно, именно так и умирают? А взрыв, это ведь всего лишь доли секунды.
«Давай не будем сейчас на это отвлекаться, — предложил Шен. — Ты успеешь задать мне все интересующие тебя вопросы в более спокойной обстановке».
«А ты ответишь?»
«Кто знает…»
«Просто я до сих пор не могу до конца поверить, что это правда. Разумом я понимаю, что это единственное объяснение, но все равно не покидает ощущение, что ты обдурил меня и сейчас посмеиваешься».
Шен искренне удивился.
«Разве ты не чувствуешь, что я говорю правду?»
«С тобой нельзя быть уверенным в чем-то целиком, — проворчал Муан. — К тому же правда так невероятна, что мне и своих сомнений достаточно».
«Только не проси меня привести доказательства! Это… как-то…»
«Не нужно. Я тебе верю. Просто… Черт возьми, я не знаю, как описать это ощущение… Я и верю, и не могу поверить одновременно…»
Шен ничего не ответил, предоставив Муану самому разбираться со своими ощущениями, но вскоре мечник вновь мысленно обратился к нему:
«Скажи хотя бы, сколько тебе было лет, когда ты умер».
«А как ты думаешь? — не удержался Шен. — На какой ментальный возраст я тяну?»
«Понятия не имею!» — так искренне воскликнул Муан, что Шен не удержался и тихонько рассмеялся.
— Учитель? — тут же с удивлением отреагировал Ал. — Вам на ум пришло нечто смешное?
Ветка, которую Шен отогнул в сторону и случайно не удержал, чуть не хлестнула его по лицу, но Ал отреагировал мгновенно.
— Может, мне пойти первым? — предложил он, согнув угрожающую учителю ветку так, что та тихо хрустнула и сломалась.
— Это ни к чему.
Шен пошел вперед, ускорив шаг, словно пытаясь тем самым не только показать Алу, что прекрасно справляется, но и убежать от дальнейших расспросов Муана.
Они шли уже около двух часов, лучи солнца стали более мягкими, а воздух — прохладнее. Без талисманов и меча Шен ощущал себя неуютно и недостаточно защищенно. Заклинатель без меча — не заклинатель.
Шен только сейчас подумал, как, должно быть, тяжело Муану без своего оружия. Ведь для старейшины пика Славы меч — буквально продолжение себя. Безоружный, так еще и уменьшившийся… Шен постарался, чтобы ни в коем случае его мысли по этому поводу не обрели должной яркости, чтобы не стать доступными Муану. Некоторые чувства лучше оставить при себе, а старейшина пика Черного лотоса был уверен, что Муан не простит его, если почувствует к себе жалость. И как бы Шен не объяснял, что это ни в коем случае не умаляет его достоинства, для мечника это будет не важным. Насколько Шен успел его изучить, чего Муан не терпел, так это сомнений в его силе и боевых возможностях.
Лучи солнца стали с трудом продираться через листву, а вскоре и вовсе исчезли. До полной темноты оставалось не больше часа.
Идя первым, Шен нацеплял на себя целые полотна паутины и задумался: это проявление его классической неудачливости, или можно счесть за удачу, что он не свалился ни в какую яму? Все-таки, он впервые вышагивал в статусе «главного героя» и пытался понять, есть ли хоть какие-то отличия.
— Учитель, смотрите, — позвал Ал.
Шен обернулся в указанном направлении и, присмотревшись, заметил между ветвями дерева белые цветы. За цветущим деревом виднелся угол деревянного сруба.
— Магнолия цветет, — продолжил ученик. — Значит — весна.
Шен молча двинулся вперед, силясь понять, жилой ли дом он видит. С приближением стало понятно, что дом и вовсе слишком сильное для этой хибары определение. Просевшая, скособоченная, ее можно было принять за сезонную хижину пастуха, если бы не густой лес вокруг. Длинная выщербленная колода, со стоящей в ней водой, лежала в черной грязи. Ее дряхлые бока покрылись зеленой плесенью, а в грязной воде плавали яркие, словно звезды, белые цветы магнолии. Во влажной земле отчетливо проступали цепочки следов. Если бы не они, Шен решил бы, что это место заброшено.
Он медленно, стараясь не наступать в грязь, подошел к двери хибары и постучал.
Спустя довольно продолжительное ожидание, внутри послышался шум, шаги приблизились к двери, и та со скрипом отворилась. На пороге стоял старик. Он был сух и высок, но сгорблен, а седая борода почти доходила до живота. Глядя на него, Шен почему-то подумал, что он ему кого-то напоминает.
— Что надо? — прокряхтел старик.
Голос его был хриплым и рваным, словно он давно не говорил.
— Прошу прощения за беспокойство, — смиренно поклонился Шен. — Мы — странствующие заклинатели и случайно оказались в ваших краях. Где-то поблизости находится деревня, не так ли? Мы сбились с пути.
— Не деревня, а город, — хмуро буркнул старик, рассматривая высокого черноволосого человека в вызывающем багряном наряде, и двух юношей (очевидно, учеников) с волосами подозрительного цвета. «Заклинатели? Уж больше походят на демона горы со служками, собравшихся погулять на фестивале. Глупые создания даже не взяли с собой мечей. Кто поверит в их байки?»
Старик надолго замолчал, поэтому Шену пришлось еще раз попросить указать им дорогу.
— От моего дома ступайте вниз, — махнул рукой старик. — Прямо идите, пока не увидите череду камней. Не пропустите. От них направо сворачивайте, а там уж и город близко.