Злодейский путь!.. [том 5-6]
Новому главному злодею предстоит увильнуть от [Системы], что жаждет исполнения сюжета, а также разобраться с кучей дополнительных квестов, рискуя умереть еще раньше, чем это предписано по сюжету.
ГЗ: Главный герой, не убивай!
ГГ: Я ненавижу учителя… или люблю?
![Злодейский путь!.. [том 5-6]](/uploads/covers/2023-07-16/zlodejskij-put-tom-5-6-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Эл Моргот
- Жанр: Боевая фантастика
Читать книгу "Злодейский путь!.. [том 5-6]" полностью
Глава 146. Киноварная печать пахнет пеплом
— Сильное истощение. Он мало спит, да?
Услышав вопрос лекаря, Муан задумался над тем, видел ли вообще, чтобы Шен спал в последние несколько дней. Не дожидаясь ответа, лекарь продолжал:
— Я обработал травмы. Ничего, опасного для жизни: несколько ссадин, шишка на голове и какой-то странный ожог на запястье. Так как он упал с лестницы, можно считать, что отделался малой кровью.
Муан нахмурился. Если бы Шен был обычным человеком, лекарь был бы абсолютно прав. Но тот не берет в расчет, что Шен — бессмертный заклинатель. Разве для него подобное истощение приемлемо? Разве хваленое мерцающее ядро не должно защищать от таких повреждений?
— Процесс выздоровления прост, — продолжил лекарь. — Пускай он хорошенько выспится и отдохнет. Хорошо питаться также не будет лишним. А так — он здоровее абсолютного большинства моих пациентов, вам не стоит переживать на этот счет.
Муан кивнул. Довести себя до изнеможения, рисковать своей жизнью так, словно у него их девять, — в этом весь Шен.
Лекарь ушел, а старейшина пика Славы зашел в комнату, где на узкой кушетке отдыхал несносный хозяин Проклятого пика. Глаза того были закрыты, темные тени глубоко въелись в кожу под ними.
Муан почувствовал свою вину. Теперь, когда он узнал, что этот человек — существо из другого мира, лишь на практике, как ребенок, познающее ЭТОТ мир, Муан должен был следить, чтобы этот «ребенок» по незнанию не навредил сам себе, как свойственно детям. Мечник же привык ощущать себя ведомым рядом с ним и привык к ощущению, что Шен знает лучше и решит правильнее. И Шен все решает и делает, вот только границ собственных сил все еще не видит.
Шен нахмурился во сне, между бровей пролегла складка.
— Прости, — произнес Муан, проведя пальцами по его лбу, поправляя непослушные, хоть и короткие волосы. — Я все время забываю, что у тебя нет многолетнего опыта. Для существа, меньше года занимающегося заклинательскими практиками, ты очень хорошо справляешься. Но ты словно слепой котенок. Тебе тоже нужен учитель, чтобы не дать угробить самого себя.
Муан вздохнул.
— Надеюсь, ты будешь слушать меня чаще.
Он посмотрел на обмотанное до половины предплечье левой руки. Обо что он умудрился обжечься? Что он там говорил? «Нашел чудесное местечко»? «Покажет позже»? Муан вновь вздохнул.
Ал перевел на Аннис испытующий взгляд. Девушка скромно сидела возле низкого стола, почесывая за ушком Волчару, примостившуюся рядом.
— Ты как здесь оказалась? — не выдержал парень.
— Это долгая история…
— А я, какое совпадение, никуда не спешу!
— Хорошо! — Аннис посмотрела на него с вызовом. — У меня к тебе тоже вопросы! Вы с учителем пропали на три долгих месяца! Как считаешь, кто должен объясниться первым?!
Ал недоуменно посмотрел на раскричавшуюся девушку.
— Я считал, что в ордене знают, что мы были на балу фейри, раз и Шен, и мастер Муан, и старейшина Тельг Веан были там.
— «Шен»? — резануло слух Аннис фамильярное обращение. — Неужели за эти три месяца вы настолько сблизились, что учитель позволил так называть себя?
— Тебе обязательно придираться к словам?! — разозлился Ал.
Аннис хмыкнула и отвернулась. Ну вот, три месяца не виделись, а при встрече только и делают, что ругаются. А она-то думала, что хотя бы сперва обнимутся.
— Риту пропала, — буркнула девушка. — Я отправилась на ее поиски.
— Как «пропала»?
Аннис коротко поведала о своем безрассудстве и о том, что из этого вышло. Повторяя этот рассказ, с каждым разом она чувствовала себя все глупее и глупее.
— Две дуры, — констатировал Ал.
Аннис возмущенно вскинулась.
— Придержи язык! У самого, можно подумать, ума палата! Нашелся тут гений! Хочешь, чтобы я тебе врезала? А ну иди сюда! Мне и без того тошно, чтобы я еще от тебя такое выслушивала!
Разбушевалась она не на шутку, поэтому стук в дверь остался проигнорированным.
Когда стучавший все же решился заглянуть внутрь, его взору предстало как золотоволосый парень бегает по кругу, перепрыгивая через столы и мебель, а за ним разъяренной демоницей гоняется изящная на вид, но смертоносная в данный момент девушка. За всем этим наблюдает большой дух, притворяющийся простой псиной. Он остервенело машет хвостом и пытается цапнуть то одну, то другого, когда они пробегают в непосредственной от его вытянутой пасти близости.
Молодой человек замер на пороге, раздумывая, не зайти ли позже. Пробегающий мимо Ал обдал его волной воздуха. Человек попытался отступить в сторону, но случайно столкнулся с бегущей следом за парнем Аннис. Девушка ойкнула, врезавшись в вошедшего, и упала бы, но тот быстро среагировал и подхватил ее. На Аннис уставились два пристально изучающих ее серых глаза в обрамлении пушистых черных ресниц. Этот взгляд, казалось, вытеснил собой все окружающее пространство и звуки. Что-то нечеловеческое было в этой глубине.
— Ой! Прошу прощения! — словно очнулась Аннис, твердо встав на пол и отступив на шаг.
— Ох, это моя вина. — Наваждение пропало, и оказалось, что на месте нечеловеческого создания стоит простой парень в монашеском одеянии.
Его волосы словно были припорошены пылью, имея черно-сизый оттенок. Они были собраны в высокий хвост и перехвачены синей лентой. Не считая немного необычного цвета волос, во всем остальном молодой человек казался простоват. Такое впечатление создавала неловкая улыбочка, в которой кривились его узкие губы, и немного ссутулившаяся осанка.
— Меня послали пригласить вас на ужин, — продолжил молодой человек. — Мы в монастыре ужинаем рано. Надеюсь, гостей это не обременит.
Улыбка на его губах стала заискивающей.
— Эм… Спасибо, — отозвалась Аннис. — Тогда, мы пойдем за вами…
Она переглянулась с Алом. Тот пожал плечами.
У дверей покоев, где отдыхал Шен, молодой монах остановился и негромко постучал. Заглянув внутрь, он обнаружил, что тот еще спит, и позвал Муана на ужин. Мечник рассеянно кивнул и вышел вслед за ним.
По пути к трапезной Муан с учениками Шена соединились с группой монахов, направляющихся туда же, но потеряли своего провожатого. Оглянувшись по сторонам, но так и не заметив молодого монаха с дымчатыми волосами, Муан решил, что это не так уж и важно.
Молодой монах с темно-сизыми волосами, собранными в хвост, незаметно отстал от сопровождаемых им заклинателей и вернулся к покоям, где отдыхал старейшина ордена РР, случайно нашедший вход в потайную комнату. Этому монаху необходимо было выяснить, только ли это случайно нашел сей человек.
Шен все так же спал, иногда хмуря брови. Его верхняя одежда лежала на краю длинной тумбы, тянущейся вдоль стены. Молодой монах проскользнул в комнату, бесшумно прикрыв за собой дверь. Он в два шага оказался возле тумбы и поднял одежду. Взгляд его скользнул по лежащему на тумбе бамбуковому свитку из пагоды, но он быстро потерял к нему интерес. Прощупывая немного влажную одежду, он ощутил, что нечто прямоугольное лежит в кармане. На то, чтобы найти среди волн ткани карманную прорезь и просунуть туда руку, ушло не меньше минуты. Наконец, монах выдернул руку, сжимая в ладони киноварную печать.
Лицо его озарилось, однако в следующий миг он резко отдернул руку. Печать упала на пол и откатилась. Монах затряс рукой — на ладони набухал ожог.
Нахмурившись, он собирался положить одежду и вновь поднять печать, но в этот самый момент дверь в покои распахнулась. На пороге стоял Муан.
Мечник собирался сперва сходить на ужин, составив компанию Шеновским ученикам, однако вскоре осознал, что чем дальше отходит от хозяина Проклятого пика — тем сильнее напрягается, и, к тому времени, как войдет в трапезную, из-за беспокойства не сможет съесть ни кусочка. Лучше он подождет, пока Шен проснется, и вместе с ним сходит поужинать в город. С этими мыслями он и вернулся.
— Что вы здесь делаете? — голос мечника звучал угрожающе.
Пусть присутствию монаха в этой комнате могло найтись какое-то объяснение, Муан ощутил, словно все его опасения оправдались: стоит оставить Шена без присмотра хоть на несколько минут — к нему притягиваются всякие подозрительные личности.
— Прошу прощения, — прошептал молодой монах, вцепившись в Шеново одеяние, что собирался вернуть на тумбу. — Я заметил, что одежда господина испортилась, и хотел почистить ее.
Может, так оно и было, но для Муана звучало все еще подозрительно.
— Не нужно, — произнес он, зайдя внутрь и забирая одежду из монашеских рук. — Я сам с этим разберусь. Ступайте по своим делам.
Монах кивнул и быстро вышел из комнаты. Муан следил за ним, пока тот не закрыл за собой дверь. Старейшина пика Славы перевел взгляд на влажную сероватую одежду в своих руках. Лучше было бы просто купить новую. Муан сложил одеяние и положил на тумбу.
Настоятель Сун резко отвернулся от окна, услышав звук захлопнувшейся двери. Молодой человек с сизо-черными волосами сложил руки на груди и неспешно прошел вдоль комнаты. Его красивое лицо выражало неудовольствие, а величавая осанка заставляла настоятеля чуть склонить голову. Он долгое время молчал, заставляя настоятеля нервничать и потеть.
— Наши гости должны задержаться на ночь, — наконец, произнес молодой человек.
— Хранитель Йи?.. — переспросил не до конца понимающий ситуацию настоятель.
— Мои опасения оправдались. Этот странный заклинатель, столь легко нашедший потайной ход, что веками не мог никто обнаружить… Он взял кое-что оттуда. Кое-что, что принадлежит не ему.
— Вы имеете в виду… — догадался настоятель и, не договорив, побледнел. — Неужели та самая вещь, что поможет нам вновь воззвать к владычице?
Молодой человек метнул в настоятеля уничижительный взгляд. Тот тут же согнулся в низком поклоне.
— Простите, хранитель Йи. Я сделаю все необходимое, господин!
— Этот заклинатель не должен уйти отсюда с той вещью.
Сон Шена был глубоким и вязким, словно разогретый битум. И такой же обжигающе-душный. В этом битуме… в этом сне он стоял внутри темноты. Та обволакивала его, словно путы из ваты, словно мягкое черное облако, в котором невозможно вздохнуть. В этом сне он был не один. Посреди темноты стояла белая фигура без лица. Несмотря на отсутствие рта, она громко смеялась. Этот смех бил по барабанным перепонкам и отдавался глубоко в груди. Фигура смеялась и смеялась, а Шен не мог пошевелиться.
На белом пятне, которое должно было символизировать лицо, зажглись два глаза: один — багряно-алый, а другой — чернее окружающей тьмы. А вслед за этим «лицо» разорвала надвое длинная улыбка. Внутри нее была чернота.
— Вот мы и свиделись, — прошипела фигура, а Шен заметил черный змеиный язык, проскальзывающий между половинками рта. — Столько времени прошло, а кажется, словно только вчера расстались. Ты по мне скучал?
Даже во сне сердце бешено колотилось в груди Шена. Он ощущал поглощающий страх.
— Как ты мило недавно напомнил мне о своем присутствии, — продолжила фигура, облизнувшись змеиным языком. — А кровь твоя стала еще вкуснее. Как ты это делаешь? Это твоя особенность? По принципу: «хорошие люди должны быть вкусными»? А ты ведь хороший человек. Такой совестливый. Принципиальный.