Апогей. Часть 2
![Апогей. Часть 2](/uploads/covers/2024-04-19/apogej-chast-2-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Апогей. Часть 2" полностью
Глава 12
11 декабря
13.23 по московскому времени
Поселок Криница
— Зачем?
— Я бы предложил тебе сесть, но здесь просто негде, так что разговаривать придется стоя, а разговор будет очень длинным. — Ответил Кир так, словно пропустил вопрос мимо ушей. — Ты с оружием? Хотя без разницы. Даже если ты хочешь меня убить, ты не настолько глуп, чтобы начинать палить в реакторном зале. Любой рикошет может привести к нарушению целостности корпуса и тогда мы оба погибнем.
— Зачем ты убил столько людей? — Повторил Прайс, разведя руки в вопросительном жесте и проигнорировав слова Кира.
— Просто на этот вопрос не ответишь. — Лесной повернулся и посмотрел на облако плазмы в реакторе. — Ты Библию читал?
— Ее все читали.
— Да, читали многие, но никто не задается вопросом, почему Бог убил всех людей на земле во время Великого Потопа? Сотни тысяч жизней, умирали и младенцы, и праведники и грешники. Спас он только одного Ноя с его семьей…
— При чем здесь устроенная тобой эпидемия и библейские события? — Не выдержал Стив, сорвавшись на крик.
— Историю надо рассказать с самого начала, чтобы ты понял всю суть. — Кир вздохнул и на мгновение закрыл глаза. — Я тебе уже рассказывал, как создал «Лимон». Мне было одиннадцать лет. В сарае, переоборудованном в лабораторию, на заднем дворе небольшого саманного дома, в Береговом. Да я родился и вырос прямо здесь. Жил с матерью, точнее она жила со мной, потому что ее настигла странная болезнь. Она могла выполнять только элементарные действия для поддержания жизнедеятельности: сходить в душ, принять пищу, справить нужду. По сути, мне приходилось выполнять функции сиделки и медработника, скрывая ее состояние от общественности. Если бы кто-то узнал, что моя мать недееспособна, то ее отправили бы в лечебницу, а меня в детский дом, где я, со своей специфической психикой, вряд ли бы выжил. — Лесной замолчал и посмотрел на Прайса, словно проверяя, слушает он еще или нет.
— К чему мне твоя история жизни? Думаешь вызвать у меня жалось? Типа ты обиженный на всех человек с детскими психологическими травмами и «Пурпурный рассвет» — это твоя месть? — Сквозь зубы сказал Стив. Его разрывала злость и негодование, хотелось наброситься на Лесного и вбить его голову в стерильный бетонный пол, но рассудительность и понимание последствий такого действия останавливали.
— Жалость? Это эмоция. Чувство, которое мне абсолютно не знакомо. Я хочу донести до тебя рациональность и логику. — Продолжил Лесной своим безразличным тоном. — Работа над «Лимоном» шла два года. Устройство было готово, но я никак не мог получить стабильную плазму. Ошибка была в выборе топлива для термоядерной реакции, понял я это абсолютно случайно, но не в этом суть. Необходимое вещество мне пришлось украсть, и мне поймали. Приштин Игнат Витальевич. Он не сдал меня милиции, не рассказал в школе, наоборот, помог. Доставил необходимое количество вещества для реактора, помог скрыть заболевание матери от приехавших для проверки педагогов и непосредственно участвовал в первом запуске реактора. Мы тогда спасли много жизней, выдались аномальные морозы для этих мест, линии электропередач обледенели и Берегове, Криница и Бетта оказались без света и тепла. Не запусти мы «Лимон», народ просто замерз бы на смерть. Тогда мне показалось, что я наконец-то встретил человека, который сможет по достоинству оценить мое изобретение и направить его на благо человечества. Но знаешь, чем все обернулось? — Лесной вопросительно вскинул бровь.
Прайс молча смотрел на Кира, не желая играть в его «игру» и показывать свою вовлеченность в рассказываемую историю, которая раздражала все больше и больше.
— Приштин попытался меня убить. После того как он убедился, что реактор действительно работает, Игнат решил меня задушить. Кто спохватился бы, если бы умер мальчик аутист? Правильно, никто. Моя смерть утонула бы в сенсационной новости: «Человечество перешло на новый уровень энергетического прогресса!». Приштин хотел присвоить себе разработку «Лимона». Не важно, как мне удалось выжить, и куда делся Игнат. Самое главное это вывод, который я сделал из этой ситуации: «Людям нельзя доверять. Добродетель, честность, совесть, праведность давно умерли в этом мире».
Михайловский перевал
Инга продолжала сохранять хладнокровие, лишь изредка бросая взгляд на Воеводова, стоящего рядом со своим броневиком и не спускающего с нее глаз. Он изредка вызывал кого0то по рации, но ни на секунду не сводил с нее ствол автомата. Через пятнадцать минут раздал шум двигателей и со стороны Возрождения подъехали несколько «Тигров» и грузовиков. Из головного броневика вылез парень в форме и тут же направился к Вадиму.
— Проверили. Не соврала. В транспорте действительно гражданские. Много женщин, детей и стариков. Все установки РЗСО, ПВО и ПРО уже под нашим контролем. Никакого сопротивления. Часть уже успели пробить по базам. Сотрудничающих с нуклиевцами не обнаружили. — Отчитался прибывший.
— Я же тебе говорила. — Сказала, скрестив урки на груди Инга.
— Говорить можно все что угодно. — Парировал Воеводов. — Командуй своим, пусть медленно, не быстрее двадцати километров в час, поднимаются по перевалу до стелы. Увидев расположение наших сил, пусть останавливаются, и уже в сопровождении выдвигаются в сторону «Истока». Вы. — Вадим повернулся к прибывшему бойцу. — Отправляйтесь в хвост колонны, две машины оставь в середине. Контролируйте, чтобы никто не съезжал с дороги.
— Принял. — Парень, получив приказ, вернулся в броневик и только приехавшие машины тронулись обратно вниз по дороге.
— До сих пор не веришь? — Спросила Инга.
— Я никому не верю. — Ответил Вадим, так и не опустив ствол автомата.
Джубгинская развязка
Марк придержал за руку пожилую женщину, помогая ей забраться по ступеням автобуса. Поднявшись следом за ней, он осмотрел салон — все места заняты.
— Можете отправляться. — Сказал Сахаров водителю и вышел наружу.
Последние прибывшие уже грузились в прибывший из «Истока» транспорт. Оставалось решить вопрос с доставкой военной техники. Пока что решили отогнать все машины в Горское и оставим там со взводом охраны. Дальше уже будет виднее, отправить их на базу под Майкопом, или ждать пока не восстановят трассу, на что уйдёт немало времени.
— Сань, часть автобусов уже отправили. Сейчас последние загрузим и тоже в путь. Готовы принимать? — Спросил Марк у Князева по рации.
— Не готовы, но что делать. Вадим с тобой не связывался? — Ответил Саша.
— Один раз вызывал, но я сказал, что занят. Прокатило. Я прослежу, чтобы точно всех забрали и стартую к Лесному.
— Блин, я тоже в «Истоке» не останусь. Теперь вы уже точно меня не заставите здесь сидеть.
— Да никто и не заставляет. Ты только Воеводова дождись, протяни время, а как он пойме, что Кир в Кринице и сорвется туда, езжай за ним.
— Хорошо. Я еще сейчас с Викой свяжусь, скажу, что можно возвращаться.
— Точно. Вот ее можно в «Истоке» за главную оставить. — Сообразил Марк.
Криница
— То есть ты по одному человеку пришел к такому выводу? — Спросил Стив, пытаясь держать себя в руках и не переходить на крик.
— Нет. Я основывался на анализе действий в социуме как индивидов, так и целых социальных групп на протяжении нескольких лет. Изначально мной двигало желание дать человечеству прогресс, облегчить жизнь, решить энергетический вопрос и необходимость в постоянной людской рабочей силе при производстве элементарных продуктов для поддержания жизнедеятельности. — Интонация Лесного ни капли не изменилась. Он прекрасно видел состояние Стива, но либо игнорировал это, либо не понимал. — Но чем сложнее и полезнее становились мои разработки, тем больше я понимал, что предоставь я их общественности, то они, в первую очередь, будут применены для уничтожения себе подобных. Ты знал, что если все средства и мощности, используемые для производства оружия, запустить на создание лекарств от тяжелых и неизлечимых заболеваний, на строительство домов, производство продуктов, то через десять лет на Земле не останется голодных и бездомных. Но человечество слишком тупо для этого. Да, вот так радикально — «тупо». Мы назвали себя Homo sapiens, только «homo» в нас ни толики. Те же дельфины намного умнее человека, они н убивают себе подобных из-за религиозных или территориальных разногласий. А проблема общества потребления? Человечество загнало себя в яму потребления навязанных продуктов, которые ему не нужны. Государства создали потолок зарплат для основного числа населения, чтобы людям хватало на удовлетворение основных потребностей, а остальная часть уходила на приобретение абсолютно ненужных вещей, желание обладания которыми вбито в голову идеологией потребления. И это уже в крови, впитывается с молоком матери. Ребенок растет, поглощая информацию из интернета, откуда на него сыпятся тонны рекламы. И что бы ты ни делал, как бы не хотел изменить текущую реальность, ничего не выйдет. Человека меняет только сильная боль. Алкоголики по-настоящему бросают пить, столкнувшись с сильнейшим эмоциональным потрясением, вызвавшим душевные страдания, наркоманы так же. Изменяющий мужчина, перестает ходить налево, только лишившись всего. Да даже родителей мы начинаем ценить, только когда они умирают. — Лесной на секунду замолчал и посмотрел в сторону. — Человечеству нужна была встряска. Что-то радикальное, что перевернуло бы обычный уклад жизни с ног на голову. Взять ту же христианскую религию.
— При чем здесь вообще религия? Ты хочешь запудрить мне мозги? — Прайс начал терять нить повествования.
— Вовсе нет. Не прикидывайся тупым, тебе это ни к лицу. Я прекрасно понимаю, что ты сам думал об этом не один раз в своей жизни. Простой американский парнишка, который пошел против воли родителей и уехал в долгосрочную командировку на другой континент. Не очень ты похож на человека, который живет по общему укладу. Так вот. — Кир помассировал костяшки пальцев, так, словно собирался сыграть на рояле или пианино. — Вспомни Великий потоп, о котором я уже говорил. Яхве, или Господь, увидел, что человечество погрязло в грехе, и он прибег ровно к тому же самому способу — уничтожил почти всю популяцию. Это банальный принцип любого селекционера: отбраковывать паршивую породу, оставляя несколько представителей для сохранения генного материала. Именно по этому я заложил в геном вируса крошечный процент вероятности иммунитета.
— То есть ты возомнил себя богом, который может решать судьбы миллиардов людей?
— А кто, если не я? Кто сможет взять на себя такую ответственность? — Кир повернулся к Стиву. — Я долго гадал, почему я не испытываю эмоций. Сначала думал, что это на самом деле аутизм, но взрослея, понял, что моя психика идеально подходит для отведенной мне роли. Не знаю, кто меня таким создал, но именно отсутствие эмоций, таких как угрызение совести и муки морали позволили мне совершить задуманное.
— То есть ты просто взял и убил почти восемь миллиардов людей, чтобы изменить мировоззрение?