Апогей. Часть 2
![Апогей. Часть 2](/uploads/covers/2024-04-19/apogej-chast-2-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Апогей. Часть 2" полностью
Глава 2
6 декабря
09.32 по московскому времени
База «Исток»
Прайс, держа подмышкой свой верный защищенный ноутбук, вошел в центр связи. Обставившийся пустыми кружками из-под кофе, Князев, оторвавшись от записей, посмотрел на Стива красными и воспаленными глазами.
— Ты что, всю ночь не спал? — Спросил Прайс.
— Так сильно заметно? — Саша потер лицо ладонями. — Не смог уснуть, все о наших ребятах думаю. Ты что-то хотел?
— Да, сейчас покажу. — Стив разложил лаптоп на столе. — Я тоже всю ночь проворочался, переживаю за них и больше всего жалею, что не смог полететь. Я там все знаю, пригодился бы.
— Здесь ты нужен больше. Давай, не томи уже.
— Я запустил десять дронов. Вот, смотри. — Прайс показал экран, поделенный на десять прямоугольников, показывающих видео с коптеров. — Теперь они управляются операторами, нейросети больше не работают. Патрулируем Геленджикский район и периметр зоны охвата сети.
— Отлично. Роме уже сообщил? — Спросил Князев.
— Конечно. Он создал команду быстрого реагирования, которая теперь на постоянной связи с операторами. Хоть какая-никакая, но оборона. Так же подключили несколько турелей к удалённому управлению на всякий случай. Всего три, на больше не хватит энергии, но это уже лучше, чем ничего.
— Молодцы, быстро справились. — Князев пристально посмотрел на уставшее и изможденное лицо Стива. — Ты вообще как?
— Хреново. Хоть работа немного и отвлекла, но все равно состояние дерьмовое. — Вздохнул Прайс.
— Может попробуешь поспать? Хотя бы пару часов, а то на тебе лица совсем нет.
— Работы много, какой отдыхать.
— Если ты загнешься от переутомления, то её тогда вообще никто не сделает. Пойди, отдохни. — Князев подошел к Стив и похлопал по плечу.
— Не уверен, что смогу уснуть.
— Зайди к Миле, может она поможет чем-нибудь.
— Ладно, попробую, но рацию оставлю включенной, если понадоблюсь, вызывай.
Пожав Саше руку, Стив вышел из кабинета и направился на улицу. Сначала хотел занести ноутбук в серверную, но потом передумал. Хоть Wi-Fi теперь и покрывает только административный корпус, но конкретно в свою номер он давно провел кабель, старая привычка системного администратора — больше доверять проводным сетям.
Дождь прекратился, но лучше от этого не стало. Влажный и холодный воздух, гонимый порывами ветра, пробирает до костей. Дорожки базы местами застелены ковром из желтых опавших листьев, убирать не успевают. В такую погоду только и лежать бы в комнате, под теплым одеялом, пить горячий чай да смотреть сериалы, но такие «дни тюленя», как Стив их называл, остались далеко в прошлом, до «Пурпурного рассвета», разделившего жизнь на светлую и темную сторону. Да именно темную, несмотря на все надежды, которые появились после встречи с Лесным и созданием «Истока», то что происходит после пандемии по другому и не назовешь. Жизнь, как искусный изверг, сначала дала «конфету» веры в будущее, в лице Кира, его изобретений и людей, которых удалось собрать, а потом забрала их с особым цинизмом и жестокостью, сделав Прайса в этом виновным. Именно это чувство вины просто выжирало изнутри. Звуки работы бензиновых двигателей, дым от отопительных котлов, не горящие уличные фонари, отсутствие сигнала сети, произошедшее с ребятами в Штатах, все это Стив считал своей личной виной. Если бы он был расторопнее и сообразительнее, если бы не забыл про реактор, следил за ним лучше, то смог бы произвести сброс вовремя. Тогда Кир был бы жив, «Исток» продолжал бы жить своей жизнью, а люди не ходили бы с такими понурыми и задумчивыми лицами.
Не заметил, как добрел до медблока. Возле входа курит молодой санитар, флиртуя с медсестрой. Стив прошел мимо, даже не поздоровавшись. Людмилу нашел в ее кабинете, пропахшем медикаментами.
— Можно войти?
— Конечно, Стив. — Мила встала со стула и подошла. — С тобой все в порядке? Выглядишь не очень.
— Поэтому и пришел. Я вас не отвлекаю?
— Нет, у нас сейчас только с гриппом и прочими инфекциями, так что занятость не очень большая. Что с тобой стряслось?
— Спать не могу. — Стив присел на кушетку и тяжело вздохнул. — Слишком много мыслей и нервов.
— Понятно. — Людмила опустилась рядом. — Сейчас почти все в таком состоянии. Я не психиатр, но могу тебе предложить пару препаратов, которые немного облегчат состояние.
— Буду признателен. Князев на меня рассчитывает, а я так долго не вывезу. У вас есть что-нибудь забористое? Что бы эмоции вообще отключить?
— Это уже тяжелые нейролептики, так просто я тебе их дать не могу, побочек будет намного больше чем положительного эффекта. — Мила осторожно положила руку на плечо Стива. — У тебя же нет острых приступов психоза?
— Да у меня такое чувство, что крыша вообще уехала. — Стив опрокинул голову назад. — Все это из-за меня.
— Что ты имеешь в виду?
— Все что происходит. Кир разбился, реактор отключился, приключившиеся с Вадимом и ребятами. — Голос Прайса задрожал.
— А что с Воеводовым? — Удивилась Людмила.
— Их конвертоплан сбили. Чудом выжили, продолжают выполнение миссии, но я не представляю, как они справятся без транспорта и амуниции.
— Стив, ты берешь на себя слишком много вины. Как гибель Лесного и произошедшее с Вадимом может быть связанно с тобой?
— Вы не понимаете. Кир оставил меня за главного. Я прозевал и не уследил. Если бы среагировал вовремя, то реактор бы не отключился и ничего бы не было. Лесной долетел бы до Дармштадта, мы легко отправили бы подмогу ребятам из дронов и других конвертопланов. Из-за моей тупости все покатилось к чертям. — На глаза Стива выступили слезы.
— И что, что оставил? Ты не физик-ядерщик, ты не мог знать, как работает этот реактор. Он провел тебе тщательный инструктаж, объяснил все нюансы его работы? Да если он настолько гениальный, то почему не создал автоматическую систему для избежания таких инцидентов. Бросить все на молодого парня, тоже мне изобретатель. — Миле захотелось обнять Прайса, впервые она видела не вечно собранного и сконцентрированного мужчину, а совсем еще юного и ранимого человека, которому требуется выговориться. — Ты и так тащил на себе столько, что мало кто сдюжит. Я все время удивлялась, как ты это вывозишь. Как ты сохраняешь такую трудоспособность и холодную голову. Любой на твоем месте сломался бы намного раньше. Тем более любой из нас прошел через личный ад во время пандемии, а ты вообще оказался один в чужой стране. Все твои близкие за три девять земель, и ты даже не знаешь, что с ними.
— Знаю. — Прайс закрыл глаза, чтобы скрыть слезы. — У меня была девушка, Дейзи. Мы со школы вместе. Хотела стать вашей коллегой, училась на медика. Когда проявились первые симптомы «Пурпурного», она решила уйти по своим правилам. Передозировка транквилизаторов. Позвонила мне, до того, как потеряла сознание, попрощаться. Я слышал по телефону ее последние слова.
Мила не нашла, что ответить. Только от представления пережитого Стивом, волосы вставали дыбом. Она обняла Прайса и прижала его голову к плечу, сама еле сдерживая слезы и вспоминая мужа и сыновей, умерших у нее на руках. Про пережитое во время пандемии почти никто не говорил, выжившие предпочитали молчать, заперев боль в себе и стараясь абстрагироваться. Ведь если начать вдумываться, дать горю разгуляться по полной, то легко и умом повредится. Но боль все равно находила лазейки и прорывалась наружу, расшатывая и так поврежденную психику.
Стив успокоился и на пару мгновений задержал дыхание, приходя в себя.
— Спасибо вам. — Сказал он шепотом.
— Да было бы за что. — Мила вытерла проступившие слезы. — Нам просто надо чаще разговаривать. То, что мы молчим о наших чувствах, их не убирает. Приходи в любой момент, я всегда тебя выслушаю.
— Это сложно. — Посмотрев в глаза Людмиле, Прайс стыдливо опустил взгляд. — Я вырос в семье, где мужчины обязаны быть из стали. Никаких эмоций, работать, превозмогая себя, не болеть, не плакать. Поделиться переживаниями — показать свою слабость.
— Ты думаешь у нас здесь по другому? Отнюдь. У нас мужчины жили лет на пятнадцать-двадцать меньше, чем женщины, а все почему? Потому что настоящий мужик ничего не чувствует, не устает, он всегда здоров, как конь, на котором можно пахать, а если даже и болен, то никогда об этом не скажет. Знаешь как я со своим мужем по этому поводу воевала? Пахал на двух работах, чтобы дать семье все, что только может и не может. Я ему говорила, что мне нужен живой муж рядом, а не все эти машины, путешествия и вещи. Материальное сильно переоценено, но мужчинам кажется, что их будут меньше любить, если они перестанут давать. Зачастую, так и есть, я не отрицаю. Но если ты любишь своего человека, то для тебя в первую очередь важен именно он. Я его силком заставляла проходить обследования. Замечала, как он кривится от боли, но молчит, ибо только слабаки жалуются. Но это — глупо. Глупо считать, что ты должен быть машиной, работающей на износ. Надо следить за своим здоровьем, как за физическим, так и за психическим. Давай договоримся так: каждую неделю мы будем с тобой встречаться и просто разговаривать. Не в госпитале, а в непринужденной обстановке. И говорить будем не о работе или ситуации в «Истоке», а о тебе. Я, чтобы тебе было легче раскрыться, тоже буду делиться с тобой своими переживаниями. Договорились?
Прайс посмотрел на Милу. Несмотря на поучающий тон и то, что проводить встречи преложила она сама, в ее глазах стояла просьба. Стив понял, что Людмиле самой нужны эти разговоры. Что она сама хочет высказать все накипевшее, разделить свою боль, которую приходится скрывать. И в его лице она видит человека, который поймет и выслушает. От этого стало легче и даже спокойнее.
— Хорошо, давайте.
— Только без «вы», а то я себя чувствую психотерапевтом, а мы с тобой — друзья. — Ответила Мила, чуть улыбнувшись уголками губ.
— Ладно, но таблетки мне все равно нужны.
— Конечно. — Людмила подошла к шкафчику с замком, в котором хранились рецептурные медикаменты. — Держи, сейчас напишу тебе рекомендации по применению, обещай соблюдать их строго.
— Обещаю. — Стив кивнул, немного удивившись тому, что такой короткий разговор смог помочь не хуже таблеток.
6 декабря
9.12 по местному времени
19.12 по московскому
Аэропорт города Розуэлл
Штат Нью-Мексико
Впервые за долгое время Марк проснулся от того, что выспался. Никто не будил, никакого шума, нападений или тревог. Потянувшись, он посмотрел в окно. На улице яркий солнечный день, словно лето здесь никогда не заканчивается. Тимур спит на соседней кровати, из дальнего конца трейлера доносится храп Федоровича. Осторожно встал и на цыпочках дошел до душа. Приведя себя в порядок, решил выбраться на улицу, подышать свежим воздухом. Выйдя на ступени трейлера, увидел Воеводова на площадке между домами. Вадим уже где-то раздобыл штангу и занимался.
— Ты когда-нибудь не тренируешься? — Спросил Марк, присаживаясь на ступени.
— А ты как думаешь? — Ответил Вадим, бросая снаряд на землю. — Я два года на гражданке просидел, если бы не занимался, то все навыки бы растерял.