Санкт-Петербург
![Санкт-Петербург](/uploads/covers/2024-05-02/sankt-peterburg-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Санкт-Петербург" полностью
Глава 11
В ближайшем будущем у него много разных и нужных дел. Необходимо переплавить железную руду хотя бы по старой технологии (для ХVIII века) и начать закладывать техническую базу под выплавки доброй стали. Не инструментальной конечно, так хотя бы клинковой, типа дамасской. Ее и так в этом веку начнут в России делать. ничего, что он немного раньше начнет.
Параллельно пустить в ход процесс производства пароходов. А это, значит, произвести судно и паровую машину, соединив их в единое целое. Такие пока относительно слабые, маломощные, но по сравнению с парусными на класс выше. Такие колесные, типа как в фильме «Волга-Волга». Конечно, они будут очень сильными по сравнению с западными, появившимися аж в XIX веке. Но проблема даже не в этом. ХVIII век — это почти что Новое время. Здесь и государство, и населения уже потихоньку привыкают к техническим новинкам. Сумеет ли он сам создать и паровую машину, и сам пароход? Ой, хо-хошеньки!
И еще заказать местным баржи. Низкобортные, устойчивые, грузовые судна из дерева. Ничего сложного, простые до примитива. Надеюсь, они уже есть?
И потом сразу на природу — искать медную руду. В Карелии или гораздо ближе? Найти-то они ее все равно найдут. Хотелось верить, легко и быстро. А потом возьмутся за трудный процесс обогащения. И, конечно, плавки. Даешь медь всякую любую и нужную! Лишь бы царь Петр дал ему людей — немного мастеровых, как ядро, и неграмотные мужики из крестьян, как основа.
Петр Алексеевич ждал от этой меди большой прибыли. Увы, история показывает, что ни в Прибалтике, ни в Карелии, больших запасов цветных металлов не найдут ни они, ни их потомки. Но разве царю это докажешь? Проще имитировать добычу меди. Найдут ведь, но слишком мало и слишком дорогую.
Ну а попаданец займется черным металлом. Вот его-то они дадут много и дешево!
Пропущенная водка бодрила и наводила на оптимистический тон. Ему оставалось немного — всего лишь наладить производство. Специалистам ХVIII века между делом подсунуть самые простые технологии ХХI века. И все! Сам лучше не лезь, ты не технарь, а гуманитарий. Делай глубокомысленное лицо и втыкай им теорию попроще. Не поймут, поищет еще мастеровых.
Накрученный, таким образом, он сразу от Петра приехал в свой железоделательный завод. Ну как свой? Больше арендованный. Совокупный, из дареной князем Дашковым и купленной под Тулой, он медленно добиралась до Санкт-Петербурга. Его состав численностью в несколько сот человек (с семьями несколько тысяч человек) с оборудованием в несколько тысяч единиц шел все лето. Нестоящей дороги с хотя бы гравийным покрытием около Санкт-Питербурга еще не существовало. Впрочем, таких не было и в России в целом. Так и плелись в ясную погоду в пыли, после дождя — в грязи. Иногда, когда их перевозили на судах, отдыхали.
Но прошлой осенью прибыли. Благодаря медленным темпам, никто не умер, даже старики и дети. И уже почти год приспосабливались к жизни в городе. Построили целую улицу домов. Первоначально новички хотели устроится в землянках, но Дмитрий, предвидя холодную погоду зимой и промозглую погоду летом, прислал строителей с различными стройматериалами.
Строители быстро построили основу домов, возведя стены и печки. Остальное хозяева, как могли, возводили сами.
Так же быстро создавались производственные помещения. Там мастеровые ставили домны, накапливали уголь, копили различные флюсы и насадки, разумеется, руду. Производство постепенно налаживалось, но теперь уже Дмитрий придерживал мастеровых. В его планах эта мастерская была флагманом нового производства. Пусть пока не теряют квалификацию и достаточно. Мастерам и рабочим, чтобы они не умерли с голода, платили в месяц деньги из расчета по пять копеек в сутки и бесплатно отпускали со специального склада продовольствие.
Что поделать. Он, конечно, не разорится, но вообще большое зеленое и пупырчатое его изрядно придавливало. Несколько тысяч человек не приносят прибыли, а, наоборот, сидят у него на шее. Не дело это.
Но наконец-то, кажется, пришло и их время. Приехав в мастерскую, он объявил рабочим кадрам о прекращении пассивного периода и потребовал строительство крупной домны и несколько мелких мартенов и тигелей для особо прочных сортов стали. Некоторые существовали только в его голове. Хорошо, что ты в ХVIII веке. Коли ты барин, ты априори умный и спрашивать тебя, а тем более сомневаться не положено. Сделают и будут пищать от восторга!
Надо оприходовать имеющуюся железную руду, превратить железо и небольшую часть чугуна в сталь и доказать царю, что здешний питерский металл лучше шведского. И нечего напрягать контрабандистов и торговцев. Пусть покупает монарх у него, а не иностранцев. Вот тогда его планы будут по черной металлургии выполнены полностью.
Строительство домны и мартенов он, конечно, будет проводить не сам. Его дело — критика и совет. На большее он не способен. Есть здесь умные и опытные, можно даже сказать квалифицированные кадры — братья Левашовы и Алексей Кирьянов, пусть они и работают.
Левашовых он поставил на домну, а Кирьянова поставил строить два небольших мартена и тигель. С каждым из них отдельно советовался и делился с потаенным. Для большей активности объявил, что все строители будут получать по повышенным нормам, а Левашовы и Кирьянов получат, если в срок и в рабочем состоянии дополнительно по рублю. И еще рубль получит победитель в соревновании.
Так, судя по всему, здесь он пока не нужен. Все суетятся, работают, ругаются. Гвалт страшный. да еще оборудование гремит и грохочет. Значит, работа потихоньку идет. Вот если бы было тихо, тогда бы он забеспокоился.
Поехал на верфь, не на свою, на городскую. Заказал крупный по нынешним масштабам корабль без парусного вооружения. Мастера не поняли, пытались объяснять. Корабль же должен за счет чего-то двигаться. Для галер с их веслами великоват, значит, нужны паруса.
Пришлось объяснять, за одним растолковывать значение обширной каюты задней части корабля, которая у него обозначалось, как машинное помещение. Показал им чертежи, приказал делать строго по ним без каких-либо отговорок.
Кроме головного корабля, для запаса приказал построить еще один. И заготовить десяток барж — низких, для рек сойдет, зато пузатых, вместительных. По девять-десять тонн грузов.
Через две недели, эх, через два месяца заказ будет выполнен, благо верфи сейчас свободны, а доски и бревна под стропила поставляет он, Дмитрий и здесь задержек не будет. Но все одно медленно. За это время руду возить будут лодками да под веслами. Много тат вывезешь? Слезы! А делать нечего, хоть крохи, а надо плавить.
На этот раз прошло с корабельными мастерами, пока с ходу, вроде бы, не отказались. Хотя, может быть, проблемы возникнут еще в процессе строительства, но тогда и будем горевать.
И с паровыми машинами он не ожидал особых катавасий. Первоначально, он вообще не знал, как быть. Сам знает только общие теоретические принципы. Современники совсем не знают — не доросли пока, хе-хе.
Потом узнал дотошно положение с техникой в тамошнем мире XVIII века, оказалось, доросли-таки! Пусть примитивные и допотопные механизмы, но уже существуют в самых передовых странах.
Прошлой осенью он отправил в Англию троих сметливых молодых мастеров (из расчета, что вернется хотя бы один). Однако через год вернулись все трое, набитые под завязку теоретическими и практическими знаниями и горящие желанием приступить их на практике.
Это было хорошо. Английские паровые машины играли большую роль не только в мире, но и в его личной экономике: с одной стороны, они были для него хорошим прикрытием. Мол, не сам построил, а в Англии мастеровые опыта набрались, с немцев скопировал.
Но с другой стороны, оказалось, что можно выбрать и прототип. В крайнем случае, купит чертежи одной машины. А под шумок выдаст свою.
Машин, правда, еще дееспособных нет, но его мастеровых, к удивлению Дмитрия, учили добротно и почти не прятали секреты из полученной техники. Деньги, что ли, какие отрабатывали?
В общем, трое его людей могли работать практически самостоятельно, знай только оплачивай хорошие деньги за сырье и детали да руководи процессом. Ведь они не знали, какой будет готовый результат, а он прекрасно представлял.
И если у них вдруг не возникнет больших проблем, то как бы паровые двигатели не появились раньше самих паровых судов.
А у Дмитрия в связи с этим появились новые задачи. До сих пор самым популярным уголь был древесным. Специальная группа рабочих в угольных ямах жгла дрова, которые в условиях нехватки кислорода превращалась под влиянием огня в уголь. Так было сотни долгих лет и, казалось, будет всегда дальше.
Нет, человечество уже знало о каменноугольном топливе. В той же Англии его и добывали активно и широко использовали. Но то в небольшом государстве, пусть и в технологически передовом.
В России с учетом большого объема лесов и огромной протяженности страны, пока преобладали древесные угли. Действительно, зачем создавать шахты и на сотни километров везти уголь по ужасным дорогам, когда можно легко и так же качественно выжигать уголь на месте.
Но теперь, с учетом роста металлургии и появления прожорливых пароходов, необходимо отказаться от древесного угля и перейти к добыче каменного. Иначе они вырубят весь лес в окрестностях Санкт-Питербурга и создадут большой дефицит древесного топлива для населения. Нет, надо вводить в эксплуатацию одну, а со временем несколько угольных шахт и везде, где это возможно, вводить в действие именно каменный уголь.
Так, с двумя задачами, отряд, набравшись «конно и оружно», и вышел в дорогу. Речной путь, самый комфортабельный, на этот раз, к сожалению, был на значительной части маршрута невозможен. Ни одна река, кроме самых маленьких ручейков, к медному месторождению не выходила.
Небольшой речной караван он все же отправил — для поиска угля, отправив одного рудознатца с десятком мастеровых и трех десятков крестьян-гребцов. Надежд было мало, а вдруг найдут. Судя выполняли еще одну задачу — перевозили продовольствие и оружные припасы. Если что — все одно ближе, чем к Санкт-Питербургу.
Большая же часть отряда к предназначенному месту отправилась на конях. Везли запас продовольствия и различного, пусть и примитивного и легкого оборудования. Дмитрий всех предупредил, что там их должна ждать медная руда и ее надо сразу начнут добывать.
Когда он, при предыдущем рейде, ободряя метущихся и слабых, так же говорил о железной руде, многие, не возражая прямо, скептически улыбались или втихую ворчали, что сказки сочиняет.
Но когда его слова сбылись со стопроцентной точностью и они сразу нашли месторождение железной руды, количество скептиков резко сократилось. Раз сказал, значит, найдут. Его называли по-разному — от колдуна до волшебника, но ему верили. Большего и не требовались. При Петре I за колдовство без практических последствий на костер уже не посылали, не шельмовали и даже не ругали. Лишь бы отрыто чернокнижием не занимался.
За этим Дмитрия никогда не ловил. Во-первых, ему было некогда, во-вторых, он и не умел, ибо всегда считал чернокнижие глупостью и не собирался тратить на это время.