Первый среди первых
![Первый среди первых](/uploads/covers/2022-12-25/pervyj-sredi-pervyx-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Максим Волжский
- Жанр: Ужасы / Космическая фантастика / Попаданцы
- Дата выхода: 2022
Читать книгу "Первый среди первых" полностью
Максим Волжский
Первый среди первых
Еремей Калашников оправил парадный мундир, посмотрел в зеркало. Ну что же, выглядел он отлично, глаза его искренне слезились, медаль «За доблесть в службе» сверкала позолотой. «Завтра беру путёвку и в Крым. Нет, не в Крым… лечу в Сочи — первым же самолётом!» — подумал Еремей.
***
В задержании не было ничего героического. Он всего лишь выполнял служебный долг. Конечно, Калашников рисковал своей жизнью, но, несмотря на высокую ставку, считал задержание рядовым событием, потому что всё произошло спонтанно.
В тот день у Еремея вообще был выходной. Полицейский гулял в центре города. Фотографировался на фоне мавзолея, ел мороженое, а в кармане лежал билет в кино и думалось о вечерней встрече с подругой, с которой познакомился на сайте знакомств — как вдруг капитан Калашников услышал истошные крики.
В скоплении группы туристов из Твери мужчина средних лет размахивал предметом, очень похожим на пистолет, и вопил во всю глотку. Кто-то, оцепенев замер на месте, другие в панике бросились разбегаться. Началась суматоха. А мужчина с оружием, прячась за женщиной, впоследствии оказавшейся индивидуальным гидом, приставил к её виску пистолет и стал выкрикивать — то ли религиозные лозунги, то ли финансовые требования. Ясно было одно: гражданин нарушал общественный порядок, и кто-то должен остановить преступника — и кто, если не Еремей?!
На площади было много полиции и служивых в штатском, но Калашников запрыгнул мужчине на спину первым и, вцепившись в пистолет, заблокировал его. Женщина тут же вырвалась и побежала прочь от схватки. Казалось, что всё закончится бескровно, как вдруг гражданин извернулся, и прозвучал выстрел.
Но всё-таки задержание прошло успешно: по-другому и быть не могло. Только срикошетив, пуля невообразимым образом царапнула интересный мужской орган Еремея. «Вот это везение, товарищ капитан! — изумлялся доктор на осмотре Калашникова. — Ещё бы пару миллиметров и физкульт-привет колокольчикам. На моей памяти вы первый у кого подобная травма. Капитан — вы настоящий везунчик!»
Удача дружила с Калашниковым всегда. Ещё в детском саду Еремей выделялся характером победителя. Кто быстрее всех раскрутит карусель или первым на качелях сделает «солнышко»? Ну, конечно, Еремей! У кого самый точный, самый сильный удар по мячу? Безусловно, у вратаря под номером один — с надписью на спине: Калашников. Еремей первым ложился спать в «тихий час», первым занимал место за обеденным столом и раньше всех садился на горшок с красным цифрой на борту под номером один.
Затем школа. Калашников в группе первых принят в пионеры, в его дневнике только высшие отметки. Дёргают девочек за косички, кто, без раздумий заступится и «намылит» шею хулигану? А кто соберёт макулатуры больше всех и сдаст железного хлама целую тонну? И обсуждать нечего — всё тот же Еремей! Ему первому вручили грамоту за первое место в беге на сотню метров, он стоял на первой ступени в хоре, где по праву числился первым запевалой. За первые места во всём и везде маленький Еремей слушал похвалу ежедневно, и уважением среди одноклассников обладал, неоспоримым.
Калашников — первый среди первых, он лидер по рождению. Если бы Еремей родился на несколько веков раньше, то можно не сомневаться — ходил бы он под парусом и раскрашивать белые пятна. Калашников — первый конкурент Колумбу; да он на щепке бы добрался до берегов Америки, и неизвестно, где и с кем сегодня была эта страна.
После школы институт, потом служба в полиции. И везде он первый. Алкашей и тунеядцев «на карандаше» у капитана Калашникова не счесть — не сравнить с другими участковыми. Еремей, как русский Холмс, как лучший ученик Эркюля Пуаро с лёгкостью вычислял преступников, — и вот она заслуженная награда: медаль из рук генерал-майора Карманова.
Это так приятно, так почётно — и как итог, как подведение черты под прошлым: поздравления коллег, рапорт на отпуск, подпись начальника и щедро премированный Еремей покупает билет на рейс «Москва-Сочи».
***
Еремей поселился в гостинице на первой линии. Он заполнил анкету и ровно в час дня получил ключи от комнаты номер «один» на первом этаже. Регистрировала Калашникова девушка-администратор, победительница первого Всероссийского конкурса управляющих отеля с интересной фамилией, Разова. Но Еремей ничему не удивлялся. Потому что он первый среди первых. Номер комнаты у него под стать и всё вокруг вертится вокруг него, и даже у администратора Разовой, которой через одиннадцать дней исполнится двадцать один год — он мог стать первым мужчиной, если не считать одного парня, с кем было всё не по-настоящему и только разочек.
Великолепная погода и ласковый прибой приветствовали капитана Калашникова. Разлюбезные соседи из второго и третьего номеров, жаркое солнышко и чистое море — дарили ему заслуженный праздник. Но Еремею хотелось чего-то большего. Покупая чурчхелу, он познакомился с местными мужчинами, и те пригласили Калашникова на рыбалку. Парнем он был находчивым, так отчего же не посоревноваться в рыбной ловле.
Встав пораньше, Еремей присоединился к новым друзьям. Приехали они в чудесное место: сзади горы, впереди пирс, а вокруг только рыбачки. Калашников первым наживил червя и первым закинул удочку. Сочинские всё ещё возились со снастями, подкормкой и поплавками, а Еремей уже тянет первый улов.
Вытащил он огромного ерша. Иглы тот распустил, плавники широко расставил, словно гимнаст на кольцах и будто зевает. «Рыбёшкин что-то мне шепчет, — размышлял Калашников. — Да нет, просто задыхается. Ещё мгновение назад морская вода омывала его жабры, а сейчас душит неприветливый жар. Как здесь не зевнуть в предчувствии смерти».
Посмотрел Еремей в глаза щетинистому и решил отпустить, поскольку ёрш клюнул первым, а свой своего не ест! Калашников снял с крючка колючего счастливчика и бросил в море.
И снова Еремей насадил червячка, взмахнул удочкой. Долго ждать не пришлось. Снова надрывается леска, да как тянет, что азарт появился.
Смотрит Калашников, а там снова ёрш. Глаза он выпучил, плавниками машет, словно летать учится, а рот ещё шире раззявил. Еремей ногтем щёлкнул по иглам на спинке и подумал: «Чудны дела твои господи! Это всё тот же бедолага. И плавнички всё те же и глазки бойкие. Да что б тебя!.. может, ты психованный или жить надоело?»
Еремей рассудил и сжалился, снова отпустив беспокойного ерша, а сам засобирался. Весь день одного и того же тащить, а потом отпускать, нет уж! Он не для смеха на рыбалку приехал, а для спортивного развлечения. Поблагодарил сочинских друзей Еремей и направился к автобусной остановке.
***
В Сочи вечерело. Люди гуляли по набережной, отовсюду слышалась музыка, фонарики светили — не слепили, воздух был южный, прогретый, обнимающий. Брёл Еремей в толпе и диву давался. Красивый город — ухоженный. Просто райское местечко.
Зашёл Калашников в кафе. Заказал шашлык и бокал красного вина. Ужин был вкусный, вино ускоряло пищеварение. Через дорогу он заметил магазин с броской вывеской. Горела реклама неоновым светом — то красным, то голубым, то жёлтым и читалась как «First», что в переводе с английского значит, первый. Ну как не заглянуть в столь достойное заведение?
Съев всё до косточки и выпив до капельки, Еремей направился в магазин. Встретила его там продавщица, она же хозяйка: женщина упитанная, армянской национальности, приветливая, улыбчивая, но судя по взгляду, ушлая до курортных денег.
— Проходите, пожалуйста, — зазывала она. — У той стеночки отечественные товары, здесь турецкие джинсы, а также есть итальянские брючки в наличие. Хорошие брючки, и цены не кусачие.
Калашников походил вдоль скромных рядов, щупал вещи, да только пальцы вытирал. Он кепку примерял, что с якорем вместо кокарды и веселился, подыгрывая хмельному вину в теле. Как вдруг приметил ремешок синего цвета: крепкий брючный ремень. Пряжка у него большая, блестящая, буквы английские в готическом стиле: чудо, а не ремень!
— Сколько стоит? — деловито поинтересовался Еремей.
Продавщица опытным глазом взвесила вес кошелька русского парня.
— Для тебя дорогой, за пять с половиной тысяч уступлю. Ремень кожаный, мягкий. Носить его, сносу нет. Фирменная вещь. Италия!
Не с деревни приехал капитан, из самой Москвы пожаловал, правда, родился он в Егорьевске и за первые шестнадцать лет лишь один раз бывал в столице и всё больше на вокзале, но итальянские бренды знал — и недолго думая, согласился. А в подарок армянская женщина отблагодарила Калашникова пёстрым пакетом и спрятала в нём и ремень, и чек с пожизненной гарантией итальянской фабрики, что под Мытищами.
Оправился Еремей гулять дальше. Улыбался он прохожим, любовался пальмами, цветами диковинными. Гости города счастливы, ходят, словно пьяные, и только одинокий гражданин с бородёнкой, как у дьячка, переступая с ноги на ногу, разглядывал звёздное небо. В руках у него были нарды, на лице вселенская тоска.
«Что ж ты грустишь, мужичок? Уныние — это грех великий», — думал Еремей и твёрдой походкой направился разгонять тоску.
— Прекрасный вечер, — улыбнулся Калашников, присев на скамейку.
Грустный мужик кивнул в ответ, оценив Еремея положительно, и ответил заманчиво:
— Южная ночь, великолепна, но нет в ней лихости. Вот бы с кем кубики покидать, так просто сказка. Я, кстати, Семён.
— А я, Еремей, — ответил Калашников. — Может, в нардишки сыграем? Времени у нас много. Ночь в Сочи длинная.
Семён согласился на партейку другую и, присев рядышком, раскрыл доску.
— Метнём кубики наудачу? Узнаем, чей первый ход? — спросил Еремей.
Мужик почесал бородёнку, пожал плечами.
— Я никуда не спешу. Ходи первым, — ответил он
— Ну, первым так первым! — рассмеялся Калашников.
***
Две партии Еремей проиграл быстро. Потом сосредоточился и следующие две игры продул ещё быстрее — причём одну с «марсами».
— Что-то не везёт, — удивлённо бормотал Калашников. — Каждый ход вымеряю, оцениваю шансы, цифру загадываю. Но не везёт, хоть тресни!
— Ты просто торопишься, друг, — резонно заметил Семён, потому что сам никогда не спешил и думал коротко — просто жил, дышал летом, играл с незнакомцами в нарды и в небо засматривался по ночам.
Проигрывать Еремей не привык. Сходил за пивом. Принёс себе, другой бутылкой угостил Семёна. Приготовился Калашников сыграть последнюю партию, как заметил ремень на сопернике: синий, кожаный — точь-в-точь как в армянском магазине.
— Зачётный ремень, — перекатывая на ладони кубики, сказал Еремей. — Дорого взяли?
— Триста рублей. Здесь недалеко магазин, через дорогу. Вам показать?
Семён не врал. Глаза у него честные, да и к чему обман? Тогда Калашников призадумался. Почему-то вспомнился ёрш из моря.
Может быть, это знак? Вот такой странный сигнал, мол, не спеши, Еремей, не торопись всё делать с наскоку. Ёрш свою пасть открывал, не захлёбываясь кислородом, он предупреждал о чём-то важном. Да и в игре не везёт — тоже факт. Когда такое случалось, чтобы Еремей позорно проигрывал? Получается, что обитатель прибрежных глубин кричал ему: оглянись назад, Еремей!.. на жизнь свою оглянись и подумай здраво!