Колизион. Купол изгнанных
![Колизион. Купол изгнанных](/uploads/covers/2023-09-19/kolizion-kupol-izgnannyx-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Марина Ясинская
- Жанр: Ужасы / Городское фэнтези / Детская литература: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Колизион. Купол изгнанных" полностью
Глава 1
Когда оказываешься в опасной ситуации, начинаешь радоваться даже самым банальным вещам. Кристине раньше и в голову не могло прийти, что она будет испытывать такое огромное облегчение и счастье от того, что может двигать руками и ногами! А это было первое, что она сделала, поняв, что оказалась в автобусе чужого цирка, напротив его директора, Джордана: пошевелилась, чтобы понять, не лишили ли ее этой возможности.
Впрочем, радость длилась недолго. Да, она способна двигаться, но как ей это поможет? Убежать все равно не дадут. Особенно если было приложено столько стараний и усилий ради того, чтобы захватить ее.
Кристина попыталась встретить взгляд Джордана прямо и решительно, но это оказалось затруднительно, потому что на нем были его неизменные мозаичные очки.
– Ну и зачем вы меня искали? – с вызовом спросила она.
И тут же пожалела, что обратилась к Джордану на «вы». «Вы» создает дистанцию, «вы» закрепляет разницу в положении, «вы» подчеркивает власть. Нужно было лишить директора «Обскуриона» этой крохи влияния, обратившись на «ты», но годами внушаемые правила вежливости взяли свое, не спросив разрешения, и выдали «вы».
Джордан не торопился отвечать. Мозаичные очки смотрели на Кристину, она видела в них разноцветные отражения десятков маленьких Кристин, а в каждой из них – неуверенность, сомнение и страх. И если это видела она, то и Джордан, должно быть, тоже видел. Они еще не начали переговоры, но она уже проигрывает!
– Присядь, – наконец предложил директор «Обскуриона». – Разговор у нас будет долгий.
Первым порывом было отказаться, но Кристина подавила в себе желание устроить бессмысленный мелкий бунт. Чего она этим добьется? Ровным счетом ничего. Только покажет, какая она еще совсем юная и эмоционально незрелая. То есть снова продемонстрирует свои слабости, которых у нее и так хватает.
Кристина опустилась в ближайшее кресло и, только утонув в его глубине и мягкости, обратила наконец внимание на внутреннюю обстановку автобуса. Салон больше походил на рабочий кабинет очень состоятельного человека весьма консервативных вкусов: деревянные панели на стенах, толстый ковер, роскошная кожаная мебель, и все выдержано в разных оттенках черного – директор «Обскуриона» сохранял цветовую гамму своего цирка и в личных апартаментах.
Тонированные стекла создавали за окнами вечные сумерки, и Кристина не могла сказать, день сейчас или уже вечер. По логике вещей, наверное, день, ведь перемещение сюда было мгновенным, но кто знает, как это на самом деле работает?
Джордан устроился в кресле напротив, неторопливо плеснул себе в бокал на пару пальцев янтарной жидкости из хрустального графина. Запахло древесной корой, миндалем и алкоголем. Директор цирка взболтал напиток, затем принялся рассматривать его сквозь мозаичные очки на свет. Кристина заставляла себя не шевелиться и не проявлять нетерпение; она была уверена, что это проверка, и Джордан намеренно старается вывести ее из себя.
Наконец директор «Обскуриона» сделал глоток, поставил бокал на столик, а затем запустил руку в вырез черной рубашки и вытащил цепочку с нанизанными на нее массивным кольцом и круглым кулоном.
Память – та самая, новая, появившаяся у Кристины после ночи, проведенной в цыганской кибитке, – подсказала: это амулеты-основатели других цирков. Тяжелое золотое кольцо украшал крупный бриллиант в окружении мелких изумрудов; Кристина не видела этих деталей сейчас, но чужая память точно знала, как оно выглядит. Кулон же оказался крупной пуговицей, серебряной, с тонкой филигранью и мелкими бриллиантами.
– Видишь? – спросил Джордан, поднимая цепочку повыше. – Для этого я тебя и искал. Теперь у меня их три.
– Два, – автоматически поправила Кристина. Она видела только два амулета, кольцо и пуговицу.
Но раз у него их два, а не один только собственный амулет-основатель «Обскуриона», значит, Джордан каким-то образом заполучил амулет другого цирка. Уж не того ли Пропавшего цирка, слухи о котором передавали друг другу испуганным шепотом? И не стал ли тот цирк пропавшим именно потому, что лишился своего амулета и защиты, которую он давал?
– Но с твоим – три, – невозмутимо ответил директор «Обскуриона».
– Для этого вам еще надо его забрать, – огрызнулась Кристина, демонстрируя куда больше дерзости, чем на самом деле у нее было.
Что она сделает, если он решит забрать амулет силой? Ровным счетом ничего! А без него «Колизион» лишится защиты от враждебных фамильяров и станет уязвим. Нет, она не может позволить Джордану забрать их амулет!
– Собираете коллекцию? – задала Кристина глупый вопрос, чтобы выгадать время.
Джордан кивнул. Казалось, он видел ее насквозь – всю ее панику, все сомнения, всю неуверенность и страх, все попытки выкрутиться – и забавлялся.
– Зачем?
– Хочу повторить то, что сделали наши недальновидные предки, но только на этот раз распорядиться силой заклинания с куда бо́льшим умом, – туманно ответил Джордан.
– Собираетесь создать новые цирки? – выдвинула первую пришедшую ей на ум версию Кристина.
– Разумеется, нет!
– Тогда зачем?
– Ради власти, конечно, – пожал плечами Джордан. – Ради власти и силы. Сейчас эта сила разделена на шесть частей между шестью цирками. Я же хочу собрать ее целиком и распоряжаться ею единолично. Наконец-то иметь реальную силу, а не жалкие ее крохи.
Кристина даже не особенно удивилась, услышав ответ. В конце концов, власть была, есть и будет главной целью и вожделенной добычей многих и многих людей. И уж тем более тех, кто в книге собственной жизни выбрал себе роль отрицательного героя.
– И как вы собираетесь ею распоряжаться? – подозрительно осведомилась Кристина, хотя догадывалась, что человек, готовый хитростью и жестокостью добиваться власти, не станет использовать ее во благо.
Впрочем, для таких людей власть уже сама по себе была конечной ценностью и наградой.
– Для начала мне нужно ее получить, а там уж разберусь. Уверен, я придумаю что-то сто́ящее.
При этих словах по губам Джордана скользнула улыбка.
– Но, забрав амулеты, вы уничтожите остальные цирки, – заметила Кристина и прикусила язык: разумеется, директор «Обскуриона» об этом знает! Знает, но его это ничуть не волнует; тот самый случай, когда цель оправдывает средства.
– И так будет только к лучшему. К чему этим бедолагам влачить жалкое и бессмысленное существование? Они не осознают даже тех крох силы, которая им досталась, и постоянно балансируют на грани удаления. Лучше уж наконец освободиться раз и навсегда!
– Не уверена, что они посмотрят на это с такой точки зрения, – сказала Кристина.
Сама она совершенно точно знала, что не считает удаление свободой; напротив, «Колизион» заставил ее хотеть жить сильнее, чем прежде. И не ее одну.
– Они просто не видят всей картины, – небрежно отмахнулся Джордан.
– А вы, значит, видите, да? И что же это за картина? Один-единственный цирк, и вы – его правитель?
– Узко смотришь, девочка, – снисходительно улыбнулся Джордан. – Что тебя заклинило на этих цирках? Давно пора выходить за их пределы и забирать то, что принадлежит нам по праву!
– Например?
– Например, власть над фамильярами. Когда-то они были нашими покорными слугами и помогали нам… Пока одна безрассудная ведьма не разрушила все барьеры и преграды, и они не вышли из-под контроля и не хлынули в наш мир неудержимым потоком. Догадываешься, о ком я? – многозначительно сказал Джордан и так высоко поднял брови, что их стало видно над очками.
– Ее звали Христиана, – пробормотала, краснея, Кристина – имя своей давней прародительницы, на которую она так похожа, тоже пришло к ней этой ночью.
Она разозлилась на себя за эту реакцию. Что за глупость! Не она же снесла барьер, отделявший их мир от того потустороннего измерения, где обитали сущности, превращавшиеся в фамильяров! Да, Христиана – ее много-раз-прабабушка, но Кристина не в ответе за ее действия и ее грехи! Если бы было иначе, то все человечество только и занималось бы тем, что бесконечно искупало ошибки прошлого вместо того, чтобы двигаться в будущее.
– Значит, власть над фамильярами… – задумчиво протянула Кристина. Выходит, Джордан уже знает историю многовековой давности, о которой сама она узнала лишь прошлой ночью. – И над людьми тоже?
– Разумеется. Лучшие из людей должны стоять над остальными. Ведьмы и колдуны совершенно очевидно лучше обычных людей.
Уверенность в голосе Джордана была абсолютной и непоколебимой, и Кристине даже в голову не пришло начинать дискуссию о социальной справедливости: все равно это бессмысленно перед лицом подобной убежденности.
– Ладно, положим, я отдам вам медальон, – сказала Кристина, понимая, что не сможет оттягивать неизбежное до бесконечности, но все равно делая попытку еще немного продлить разговор. – Что я от этого получу?
– А с чего ты взяла, что должна что-то получить? – искренне удивился Джордан. – Это вообще частая проблема нынешнего поколения: каждый почему-то думает, что у него полно прав, что все ему должны и обязаны и он может претендовать на какие-то блага и компенсации. Но с чего вдруг? Чтобы что-то получить, это надо заработать!
– Или забрать силой, – тихо заметила Кристина.
– Или забрать силой, – ничуть не смущаясь, подтвердил Джордан, позволив этим словам повиснуть в воздухе и давая понять, что, если Кристина откажется, он так и так заберет у нее то, что ему надо.
Кристина физически ощущала насмешливый взгляд из-под мозаичных очков – неважно, что у Джордана вообще не было глаз, чтобы бросать на кого-то взгляды! – чувствуя себя несмышленым ребенком, вздумавшим влезть во взрослые игры и даже вообразившим себя равным игроком.
– Но мы же исчезнем… – растерянно повторила Кристина, нащупала амулет в кармане и стиснула его в тщетной попытке защитить от посягательств. Словно отвечая на прикосновение, металл мгновенно нагрелся, и так сильно, что почти обжигал кожу.
– Ах, какая трагедия, – невыразительным голосом сказал Джордан. – И, конечно же, меня это так беспокоит, так беспокоит!
Он поднялся с кресла, в два шага сократил разделявшее их с Кристиной расстояние, встал напротив, не оставив ей места даже на то, чтобы подняться, и требовательно протянул раскрытую ладонь.
– У меня нет его с собой, – быстро соврала Кристина.
Джордан укоризненно поцокал.
Можно было лгать и дальше, но Кристина понимала, что это бессмысленно. Однако она все равно глубже вжалась в кресло и упрямо помотала головой. Кристина понимала, что в любом случае лишится медальона, но отдать его добровольно просто не могла. Пусть уж тогда забирает силой!
Джордан не стал церемониться. Он схватил руку Кристины и больно вывернул.
На глазах у девушки навернулись слезы. Как же это больно и унизительно – быть такой беспомощной! Вот тебе и наследница великой ведьмы, вот тебе и колдовская сила, и цирк, который выбрал ее директором! Грош цена всему этому, если ты ничем не умеешь пользоваться!
«Только бы не расплакаться!» – взмолилась про себя Кристина.
Чувства беспомощности вполне достаточно и без того, чтобы добавить к нему еще и демонстрацию слабости. Не то чтобы Джордану было так уж важно ее унижение; собственно, ему чувства Кристины были вообще неинтересны, он их не смаковал и, похоже, вовсе не замечал. Но это было важно для самой Кристины. Она не хотела окончательно рассыпаться и превратиться в ноющее, всхлипывающее ничтожество. Хотела сохранить хоть каплю достоинства. Если уж проигрывать и терять все, то хотя бы с поднятой головой и не залитым слезами лицом. Бессмысленное глупое благородство, которое сейчас оказалось единственным, что у нее осталось. Единственным, за что она еще держалась.