Олигарх желает жениться
![Олигарх желает жениться](/uploads/covers/2024-04-23/oligarx-zhelaet-zhenitsya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Далиша Рэй
- Жанр: Современные любовные романы
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Олигарх желает жениться" полностью
Глава 53
Просыпаться было так больно. В груди все застыло и этот лед, все расширяясь и расширяясь, разрывал меня на части.
Самое страшное, что я отлично понимала, что со мной случилось. Когда на полмига выныривала из белой мути, в мозг било воспоминание и об аварии, и об ударе, расколовшим мне сердце.
И ужас, что я парализована или просто умираю. Взорвавшейся ледяной петардой он бил в мозг, и я снова уплывала в белое, похожее на молоко ничто, подальше от кошмара.
— Мир, ну ты что…? — однажды в мой ужас пробился голос. Хорошо знакомый, но я не могла понять, почему он такой странный. Я помнила его всегда холодным. Даже в самые жаркие минуты он был ледяным. Разве что, был разбавлен насмешкой или злостью. Но это было так редко.
Почему сейчас в нем звучит боль и страх? Их я хорошо слышала, почти так же, как собственный ужас.
Еще было больно телу, его словно демоны рвали на клочья. Может, это хороший признак — раз больно, значит я жива?
— Мир, где ты? — прохрипел голос, и я попыталась сказать, что я вот она, здесь.
Но ничего не вышло, даже губы не пошевелились. Наверное, я все же умерла, а голос просто последнее воспоминание перед уходом в небытие.
Так жаль, я бы хотела слышать его еще. Пусть даже холодный, как я привыкла. Или вот такой, испуганный и хриплый, мне все равно. Главное, чтобы звучал.
— Мир, девочка моя. Ну куда ты опять ушла? Ты здесь нужна. Даньке нужна. Мне… Возвращайся, милая, прошу.
Молоко, в котором я плавала подернулось ледяной корочкой и раскололось. Пошло трещинами и через них начал вытекать мой ужас.
— Больно, — я точно это сказала, потому что голос снова захрипел, еще сильнее.
— Мир, девочка, просыпайся. Я здесь. Я тебе принес цветы — Платон подсказал, а сам бы я точно не догадался, — и меня начали трогать знакомые руки.
Больно. Цветы уже на мою могилу?
— Блядь, да не лапай ты её! Видишь же, в себя приходит. Надо врачей звать, — второй голос я тоже знаю.
— Амаля, не матерись, — прошу, потому что это неправильно, материться над мертвым. Я ведь умерла?
— Дура, какое умерла! Живее всех живых, — голос Амали сползает до шепота, и я опять уплываю в растрескавшееся ледяное молоко. Но теперь мне не страшно. Амаля медик, она точно знает, кто умер, а кто нет.
Я живая, потому что она так сказала.
Только жаль, что тот, первый голос замолчал. Если бы он говорил, я бы осталась здесь, с ним…
— Мирка, очухивайся, поганка такая. Я уже вся пересралась из-за тебя, сдохну скоро.
— Амаля, а почему ты ругаешься? Ты испугалась и у тебя такая реакция, да?
— Дань, — я пытаюсь сказать, но не могу, потому что губы в это время пытаются улыбнуться. А делать два дела одновременно им невыносимо сложно.
— Мирослава, я здесь. И папа тоже здесь, и Амаля. Она из своей Америки приехала к нам в гости — у меня ведь день рождения скоро, и она привезла мне подарок. Только пока не отдала, говорит, раньше времени дарить плохая примета, — этот голос звучит очень деловито, и безумно мне нравится.
Потом ко мне прикасаются прохладные пальцы, забирают себе мою ладонь и гладят ее.
— Мир, девочка моя, как ты меня напугала, — говорит самый первый голос и всё исчезает. И глыба льда из моей груди, и всё трещинах молоко.
Я разлепляю глаза и долго смотрю на лицо Яниса. Какой же он красивый. Почему я раньше этого не замечала? Жаль, что он меня не любит. У него эта, Василина. И другая, в зеленом платье.
— Арсений. Что с ним? — выдавливаю из себя. Почему-то мне нужно знать — вдруг он тоже умер, как я недавно.
Губы Яниса сжимаются в тонкую недовольную линию, но все равно он красивый.
— Забудь про него.
— Почему? Он умер? — мне правда важно это знать — Арс обещал рассказать, зачем Янис на мне женился. Но если Арсений умер, я никогда этого не узнаю.
— Жив, — нехотя произносит Янис.
— Это хорошо, — я прикрываю глаза, потому что теперь мне хочется спать. Но, прежде чем уплыть за грани реального, я слышу непонятные слова:
— Я не отдам ему тебя, Мирослава, даже не надейся. И никому не отдам. Ты моя, и плевать мне на контракт и что ты меня совсем не любишь. Просто ты моя.
Какой же он глупый, этот олигарх…