Роман длиною в жизнь
![Роман длиною в жизнь](/uploads/covers/2024-05-01/roman-dlinoyu-v-zhizn-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Маргарита Светлова
- Жанр: Современные любовные романы / Короткие любовные романы
- Дата выхода: 2021
Читать книгу "Роман длиною в жизнь" полностью
Глава 2
Миру я нашёл недалеко от тропинки, она сидела на бревне и, обхватив себя руками, тихо плакала. У меня сердце заныло от этой картины.
— Девочка моя, иди ко мне, — раскрыл объятия, чтобы обнять нашу кроху и успокоить.
Это для меня она как сестра, дома рядом были, и выросла она на моих руках. Её боль — моя боль.
— Ромка! — всхлипнула она и кинулась ко мне, уткнулась лицом в грудь, разрыдалась. — Ромка… Мне так больно!
— Всё будет хорошо, — гладил её по спине, успокаивая. Не могу видеть её такой.
— Не будет. Он женится на этой Ритке, а я умру, не выдержу. Я ведь так его люблю… А он… — и опять плачет. — Ромка. Но почему именно он? Почему так больно любить?
— Мир, он не женится на Рите, — попытался её успокоить.
Она отстранилась и с горечью усмехнулась, а по щекам продолжали катиться слёзы.
— Ну не на Рите, так на другой — это суровая реальность. Я ведь не дура, всё понимаю. Ваня терпеть меня не может, стоит мне появиться на горизонте, так на его лице появляется гримаса отвращения. И это убивает меня. Я задыхаюсь от безысходности!
— Мир, ты ошибаешься, Ваня не ненавидит тебя.
— Это раньше он ко мне нормально относился, сейчас всё иначе. А я так… сильно его люблю, так сильно! — и вновь её прекрасные глаза наполнились слезами, и чуть слышно: — Ром, это чувство меня убивает.
— Девочка моя, мне так жаль. — Вновь притянул её к себе, целуя макушку. — Ты сильная и очень красивая, найдётся тот, кто оценит тебя по достоинству. А Ваня… — я запнулся, ища правильные слова. Скажешь ей, что он к ней не равнодушен — дашь надежду. А этого делать не стоит, я не знаю, насколько сильны чувства друга к ней, — короче, он не готов к серьёзным отношениям.
— Готов, но только не со мною. — Вновь отстраняется. — Он же считает меня малолеткой. Да, я его моложе. Но, Ром, ну вот сколько девочек в моём возрасте владеют пятью языками и в школе сдают предметы экстерном? Вот скажи, сколько?
— Пока не доросли мелкие, знаю только тебя.
— Пока да, — усмехнулась она, явно вспоминая наших мелких. — Спасибо, что пришёл, только ты меня понимаешь. — Вновь прижалась к груди и опять расплакалась. — Ромка, я так устала, не хочу больше ничего чувствовать. Не хочу любить. Не хочу больше делать вид, что всё хорошо. Всё плохо, очень плохо.
— Мир… — отстранил её, она приподняла на меня заплаканные глаза. — Ты же боец по натуре, неужели сдашься?
— Ты прав, я боец, — вытерла она слёзы, а глаза вновь синие, как у её отца, когда он злится. — Но больше я не буду за ним бегать. Хватит. Всё равно скоро уеду — собралась поступать в Рязанское высшее училище ВДВ. Это лучший вариант в данной ситуации, осталось подождать год с лишним.
— Ты серьёзно? — я ошалел от такой новости. — Отец знает?
— Как поступлю — узнает. Пока это тайна. Надеюсь, ты меня не выдашь.
— Не расскажу, но надеюсь, что передумаешь. Да и отец тебе не позволит учиться там.
— Ему придётся смириться, это мой выбор. Они нас учили, что мы вправе сами выбирать свой путь в жизни, я его и выбрала.
— Подожди, а если Ваня всё-таки поймёт, какое ты сокровище?
— Поверь, не поймёт, я же для него сестра и козявка малолетняя. Ну и ладно, пусть будет так. Хорошо, что на Ритке не женится, она не любит Ваньку, а вот состояние его родителей её заинтересовало. Я сама слышала, как она трепалась с подругой по телефону.
— Подслушивала? — хохотнул я.
— Увы, в этом я пошла в тётю Юлю, но не сидя в шкафу, как она, — замялась она, вновь вытирая слёзы.
— Присядем? — показал глазами на бревно. Решил её успокоить перед тем, как вернёмся домой. Не хотел, чтобы другие видели её в таком состоянии.
Только мы устроились на бревне, Мира тяжко вздохнула и, устремив взгляд вдаль, надломленным голосом произнесла:
— Я ведь только спасти его хотела. А он…
— От чего? — беря её руку в свою, спрашиваю.
— Так от брака по залёту… — и опять тяжкий вздох.
Что?!
— Поподробнее.
— Да куда уж подробнее? — горько усмехнулась она. — Я же говорила тебе, что подслушала разговор этой выдры. Она хотела с ним бурную ночку провести на отдыхе и что-то там подсыпать, чтобы всё было в ажуре. Наверное, чтобы он бдительность потерял и забыл о предохранении, когда они будут… — она замолчала, видно, что ей тяжело произносить это слово.
Примитивный способ привязать к себе мужчину и самый глупый.
— Он с ней никогда не спал, — слил я Ваньку.
— Тут больше подходит определение: пока не спал, — поправила она меня.
— А почему ты Ване об этом не рассказала?
— Я пыталась, только он от меня как от чумной шарахается и пацанов слушать не захотел. Пришлось прибегнуть к хитрости с угоном машины. Мы с братьями знали, что ему придётся возиться с нами после этой маленькой шалости, и его отдых на базе накроется медным тазом. Так что вместо «чудной» ночки он теперь будет целую неделю нашим надзирателем. Ну а дальше будем действовать по обстоятельствам.
Ничего не скажу, план хорош. Есть у нас всех слабое место — это семья, и она всегда стоит на первом месте. Так что их расчёт был правильным, Ванька никогда бы не рванул на отдых, когда младшие нуждались в его опеке.
— Ты сильно расстроилась, что тебя с тренировками опять кинули?
В ответ Мира фыркнула:
— Ещё чего! Я всё равно тренируюсь с братьями, только тут, в лесу, пока папочка не видит, — подмигнула она.
— В смысле? — удивился я.
— Всё элементарно, Ватсон! Пацаны всё, что узнавали на тренировках, показывали мне. Забыл, что у нас правило: один за всех и все за одного?
Тут она не слукавила, есть у них такой бзик. Даже когда мальчишек называла братьями, тоже не лукавила. Наши мелкие побратались на крови три года назад. Теперь они друг за друга горой.
— Рисковые вы, если твой отец узнает, будете вновь вместе отрабатывать повинную.
— Ром, а когда мы поодиночке это делали? Хотя посуду придётся мыть одной, а то если папа узнает, что мы дружным коллективом это проворачиваем, будет хуже.
— Не то слово, — согласился я с ней.
— Ромка, ничего прорвёмся, первый раз, что ли? — отмахнулась она, и тут же: — Ты же знаешь, что я тебя люблю?
Я насторожился, когда Мира так говорила, точно жди неприятных новостей.
— Допустим… — сдержанно отвечаю.
— Ром, да расслабься ты. Я просто хотела тебя предупредить, чтобы ты заранее был готов к тому, что со мной поступать будут Тимур, Данька и Влад. Вернее, я с ними.
Я от новости дар речи потерял. Да что там, у меня был самый настоящий шок! Взял себя в руки, решил её вразумить:
— Мир, ты хоть представляешь, какой будет скандал?! Ты хоть не кидайся на амбразуру, твой отец и так с сединой в висках.
— Попрошу не приписывать мне чужие грехи, папа поседел по другой причине.
Мы все знали эту причину, поэтому, в отличие от этой вертихвостки, я понимал — для дяди Глеба это будет сильный удар. Ведь он не понаслышке знает эту профессию. Я даже и не знаю, как быть.
Блин, лучше бы и я ничего не знал!
— И всё же я настаиваю подумать…
— Ром, кто-то должен защищать Родину! — с горячностью выдала она, а вот я начинал злиться. Тоже мне защитница нашлась!
— Путь мужчины этим занимаются, у тебя другая задача, — с осуждением посмотрел на неё.
— Какая? Детей рожать? — вновь горько усмехнулась она. — Нет, Ромка, это невозможно, если и рожать детей, только от любимого человека. Ты же меня знаешь, я в отличие от многих своих ровесниц, не собираюсь размениваться по мелочам. Как можно кувыркаться в постели с тем, кого не любишь?
— Тебе ещё рано даже об этом думать, — пробурчал в ответ.
Как представлю, что Миру будет какой-нибудь хмырь обнимать — зверею.
— Я тебя умоляю! Да у меня половина одноклассниц уже вовсю с пацанами зажигают. И я их не осуждаю, нет такой привычки.
— Они путь зажигают, а тебе ещё рано, — стоял я на своём.
— Успокойся, мне это неинтересно. Хотя… целоваться безумно приятно, сердце замирает от восторга, и голова идёт кругом…
— Что?! — не удержался я от восклицания. — Кто этот самоубийца?
— Не скажу, — поджала она недовольно губы, прям как дядя Глеб, когда недоволен собой.
— Мира… — с нажимом произнёс её имя, дав понять, что не отстану.
— Рома, я не расколюсь, так что закрыли эту тему. Тем более тебе не о чем беспокоиться, послевкусия после этого поцелуя оказалось горьким. Он сказал, что это было большой ошибкой, и такого больше не повторится, — и вновь по её щеке покатилась слеза.
— Ванька… — процедил я сквозь зубы. Только на его слова Мира бы так отреагировала.
Ну и гад же он! Подгузники он ей меня… Трепло!
— Ром, это получилось случайно, — испуганно схватила она меня за руку.
— Да я ему… — хотел сказать, что яйца оторву, но сдержался.
— Он может за себя постоять, а я за него. Не нужно больше скандалов, мы же семья. Этого больше не повторится, правда. Я осознаю, что мы не сможем быть вместе, ведь мой отец убил отца Вани. Чёрт! — закрыла она ладошками лицо. — Если бы не моя глупая выходка тогда, никто бы из нас этого не узнал.
Она была права, это разделяющая их с Ваней пропасть. Мы случайно подслушали разговор отца Миры с Яном. В тот день нам пришлось пробраться в его кабинет, чтобы вытащить излишне любопытную особу. Мира собиралась пробраться в потайную комнату, пока мы праздновали день рождения Вани. Поймали её там, только Ванька схватил её за шкирку, как послышались приглушённые голоса. Разумеется, мы не успели уйти, пришлось прятаться за книжными стеллажами, там был вход в ту самую потайную комнату, куда стремилась пробраться начинающая шпионка. Спуститься туда не рискнули, так как знали, что может сработать сигнализация. Только эта малявка не знала об этом, сунулась бы туда и точно получила от отца на орехи. Вот тогда мы и узнали всё.
— …Глеб, когда ты поздравлял Ваню, тебя не смущало, что мы с тобой его отца убрали?
— Ничуть. Ты забыл, что он мать Ваньки насиловал, когда она ещё малявкой была? Или о том, что он хотел Лизу продать в публичный дом, чтобы над ней измывались извращенцы, подобные ему? Нет, друг, я ни о чём не сожалею. Если вернуть время вспять, я поступил бы так же: вновь переломал ему ноги и сжёг заживо. Так что не грузись, мы поступили правильно, он получил по заслугам. А у Ваньки Мишка отец, он его воспитывает.
— И всё равно, когда сегодня его ты поздравлял, меня озноб пробил от мысли, что мы — убийцы его родного отца.
— У нас не было выбора, так что твои муки совести неуместны.
После этой новости Ванька сильно переменился, только я знал, в каком аду он прибывал. Нет, он не злился на отца Миры, его убивала сама мысль, что в его венах течёт кровь подонка. Ванька решил, что никогда не женится, не станет продолжать род мразей. Но он не такой, мой друг — человек чести, более того: он — гений, в прямом смысле этого слова, и свой первый миллион он заработал, когда ему было шестнадцать лет.
— Мир, его отец был подонком, и я не осуждаю Яна и твоего отца за самосуд.
— И я не осуждаю. — Она тяжко вздохнула и устремила взгляд вглубь леса. — Только, Ром, это ничего не меняет, между мной и Ваней огромная пропасть, которую ему не преодолеть. Но я и его не осуждаю. Да что там, понимаю. А моя любовь… Да бог с ней! Я готова жить с этим чувством, ни на что не претендуя.