Скрытые желания
![Скрытые желания](/uploads/covers/2023-07-23/skrytye-zhelaniya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Нева Олтедж
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Скрытые желания" полностью
Автор: Нева Олтедж
Книга: «Скрытые желания»
Серия: «Идеальное несовершенство» - 5
Жанр: Эротика, мафия, брак по договору.
Возрастное ограничение: 18+
Перевод: Luizas12
Редактура: Nikolle
Русификация обложки: Xeksany
Аннотация
Милена
Я в курсе правил.
И привыкла их соблюдать.
Никто не переступает черту этого города без его на то позволения. Я же допустила эту ошибку, и теперь настал момент расплаты.
Замужество... свяжет меня с мафией навсегда.
С холодным, расчетливым доном «Коза Ностра»... Да многие его даже в лицо никогда не видели. Почти никто не знает, кто он.
Но в день, когда он приходит за мной, понимаю — мы встречаемся не в первый раз.
Сальваторе
Меня уже ничем не удивить в этой жизни. Я многое повидал. Так думал, пока не встретил ее.
Странная девушка живет в нищете, в моём городе, без моего на то одобрения.
Меня влечет к ней с непреодолимой силой. Она может воспламенить мою кровь одним лишь взглядом. Она интригует меня.
Я желаю большего, чем просто встречи украдкой. Я хочу ее всю.
А когда Сальваторе Аджелло чего-то хочет, он это просто берет.
Примечание автора
Дорогой читатель, в книге встречаются итальянские слова, так что ниже приведены переводы и пояснения:
Cara — дорогая; ласковое обращение;
Vita mia — «моя жизнь»; ласковое обращение;
Предупреждение о триггере
Пожалуйста, имейте в виду, что в книге встречаются моменты, которые некоторые читатели могут счесть тревожащими, например: кровь, оскорбления, наглядные описания насилия и пыток.
Пролог
Семь лет назад
По руке с размаху бьют молотком, железная головка врезается в уже распухшую плоть, и тонкая струйка крови разбрызгивается по столу.
Я жду, пока боль утихнет, поднимаю голову и смотрю на человека, возвышающегося надо мной.
— Нет! — выкрикиваю я.
Марселло, один из капо, наблюдает за мной пару секунд, а затем бросает взгляд через плечо на дона, прислонившегося к стене справа. В комнате царит полумрак, нет ни гула, ни бликов от флуоресцентных ламп на потолке. Единственное освещение дает старая лампа на углу стола, но когда дон прикуривает сигару, его лицо озаряется красным пламенем, и он кивает.
Марселло поворачивается ко мне и крепче сжимает мое запястье.
— По-моему, тебе стоит передумать, — усмехается и снова со всей силы бьет молотком по моим пальцам.
Острая боль пронзает всю руку, проскакивает по плечу и молниеносно отдается в затылке. Боль овладевает разумом и устраивается в черепе. Стиснув зубы, изо всех сил пытаюсь отгородиться от нее.
— Пошел ты, Марселло, — хриплю я.
— Ты и правда крепкий орешек, — смеется он и в неверии качает головой.
Марселло кладет молоток на стол и достает из кобуры пистолет. Я предполагаю, что он просто выстрелит мне в голову, но вместо этого направляет оружие мне в ногу.
— Думаю, я хорошо повредил твою руку. Ты, наверное, уже не чувствуешь боли. Как насчет этого?
Раздаются два выстрела, и я бьюсь в агонии, когда пули разрывают плоть и кость. Черные пятна затуманивают зрение.
— Последний шанс, Сальваторе, — рявкает он.
Глубоко вздохнув, игнорирую ничтожество и смотрю в упор на дона, который все еще стоит на том же месте в темном углу. Слишком темно, чтобы мог разглядеть его глаза, но, поскольку лампа стоит близко к моему лицу, не сомневаюсь, что он видит мои. Неповрежденная рука привязана к подлокотнику кресла, но я поворачиваю запястье, натирая веревкой кожу, и поднимаю к нему средний палец.
— Он не сдастся, Марселло, — говорит дон и поворачивается, чтобы уйти. — Убей его и дело с концом.
Подождав, пока закроется дверь, Марселло обходит вокруг стула, к которому я привязан, и наклоняется, шепча мне на ухо:
— Я всегда тебя на дух не переносил. Не знаю, о чем думал дон, разрешив тебе занять место отца два года назад. Поставить двадцатичетырехлетнего парня на должность капо, словно мы управляем гребаным детским садом.
— Могу представить, как это тебя задевает, Марселло. — Глубоко вздыхаю, а темные мушки продолжают затуманивать мое зрение. — Особенно учитывая, что за два года работы капо я заработал для семьи больше денег, чем ты за двадцать на той же должности.
— Наверное, оставлю тебя здесь истекать кровью. — Он сплевывает на пол и еще раз стреляет мне в ногу.
— Не стоит, — задыхаюсь я, — это было бы глупо.
— Почему?
— Потому что если я выживу... ты умрешь.
Марселло смеется.
— Точно, лучше не рисковать.
Три быстрых выстрела эхом разносятся по комнате, и я задыхаюсь от резкой, жгучей боли в спине. Я успеваю сделать один вдох, после чего все вокруг становится черным.
Глава 1
Наши дни
— Уйди с дороги, болван!
Я вскидываю голову и отступаю в сторону, едва избежав удара локтем по почкам, и смотрю на девушку в медицинском костюме, пробегающую мимо меня. Она мчится к машине, которая останавливается с визгом в полуметре передо мной посреди больничной парковки.
С водительской стороны выскакивает подросток, не более пятнадцати лет. Сразу видно, что он раньше не бывал в больнице, поскольку приехал на парковку, а не к экстренному входу. Он открывает дверь в то же время, когда медсестра подходит к машине. Несколько секунд они оба смотрят на заднее сиденье.
— Это... это голова, — заикается парень. — Ну почему?.. Мама, ты сказала, что у нас есть время.
Женщина стонет, а побледневший от ужаса подросток не сводит глаз с заднего сиденья.
— Парень! Эй! — Медсестра хватает парня за плечо и трясет его, но тот не реагирует. — Пацан. Соберись! — Она легонько шлепает его по лицу. — Живо беги в больницу. Найди врача и приведи сюда.
— А ты... разве ты не врач?
— Я всего лишь медсестра. Мне передали информацию, что у твоей мамы начались схватки, а не что у нее начались роды. Иди. Сейчас же! — огрызается девушка, поворачивается к машине и встает на колени на бетон, положив руки на сиденье перед собой. — Все будет хорошо, мамочка. Дыши вместе со мной. Все хорошо. Когда начнется схватка, мне нужно, чтобы ты потужилась, ясно? Как тебя зовут?
Роженица в машине хнычет и что-то говорит, чего я не улавливаю, вероятно, отвечая на вопрос медсестры, затем снова вскрикивает.
— Меня зовут Милена, — произносит медсестра. — Ты молодец, Дженни, у тебя все хорошо получается. Вот так, дыши. Головка уже вышла. Потужься еще разок, только посильнее.
Медсестра оглядывается через плечо на вход в больницу, потом в сторону, пока не останавливается взглядом на мне.
— Ты! В костюме! — кричит она. — Иди сюда!
Я наклоняю голову и смотрю на нее. Первое, что привлекает внимание — это ее глаза, но не цвет. Я слишком далеко, чтобы их разглядеть. Меня завораживает смесь паники и решимости в ее глазах. В иной ситуации я бы проигнорировал подобную просьбу и ушел. Меня нисколько не волнуют жизни других людей. Но все же не могу отвести взгляд от девушки. В такой ситуации нужно обладать немалой решимостью, сохраняя спокойствие. Не спеша подхожу к машине, не сводя взгляда с медсестры, которая снова сосредоточилась на женщине в машине и раздает указания. У медсестры очень светлые волосы, собранные в беспорядочный хвостик.
— Дай мне свой пиджак, — говорит она, не глядя в мою сторону, в то время как женщина в машине сильно стонет. — Молодец, Дженни. Вот и всё. Она у меня.
Голос девушки дрожит еле уловимо, но страх на ее лице очевиден. Я удивлен, как она держит себя в руках. А я повидал немало на своем веку, и меня уже трудно удивить.
Внезапно раздается первый плач младенца.
Говорят, что первый крик новорожденного способен растопить даже самое холодное сердце, но на меня он не произвел впечатления. Да я этого и не ожидал. На моих глазах в мир вошла новая жизнь, но это вызвало точно такую же эмоциональную реакцию, как переключение светофора.
Совершенно никакой.
Я снимаю пиджак, планируя повесить его на дверь машины и уйти, но бросаю взгляд на лицо медсестры, и у меня перехватывает дыхание. Ее лицо сияет от благоговения и радости, глядя на ребенка, которого держит на руках. Улыбка такая естественная и искренняя, что я не могу оторвать взгляд от ее губ. Я ничего не почувствовал от предполагаемого чудесного рождения жизни, но непонятное чувство внезапно сжимает мое сердце, когда смотрю на нее, а вместе с ним и чуждое для меня... желание. Сжимая в руке пиджак, стараюсь разгадать смысл неудержимого желания схватить за лицо девушку и повернуть ее к себе, дабы завладеть ее улыбкой. У меня нет подходящего слова для того, что овладело мной. Может быть... тоска?
Краем глаза вижу, как две женщины в белых халатах выходят из больницы и бегут в нашу сторону. Позади них мужчина-медик толкает каталку.
— Дженни, ты молодец. Я положу ее тебе на грудь. Расстегни рубашку, — говорит медсестра, затем поворачивается ко мне, протягивая руку. Я отдаю ей свой пиджак от Армани и смотрю, как она наклоняется вглубь салона машины, накрывая ребенка.
— Господи, Милена, — вздыхает один из врачей, который только что прибыл. — Дальше мы сами, дорогая. Ты отлично справилась.
Белокурая медсестра — Милена — кивает и встает с асфальта. Ее радостное выражение лица сменяется растерянностью, как будто она только сейчас поняла, что произошло. У меня возникает желание схватить человека, ответственного за исчезновение ее улыбки, и наказать, но винить некого. Всему виной сама ситуация. Однако желание убить кого-нибудь меня не покидает.
Молодая медсестра идет ко входу в больницу, но спустя несколько шагов останавливается и прислоняется к припаркованной машине. Склонив голову, смотрит на свои дрожащие руки, испачканные кровью, затем судорожно начинает вытирать их о спецодежду. Девушка очень молода. Лет двадцать. Возможно, двадцать два или двадцать три, не больше. Вероятно, это были ее первые роды, но она хорошо держалась, и я не перестаю восхищаться ею за это. Очистив немного руки, она отталкивается от машины и вновь идет по дороге, но пошатывается. Сделав шаг в сторону, девушка прислоняется к соседней машине и закрывает глаза.
Я должен уйти. Развернуться, пойти к машине и поехать домой. Но не могу. Как будто все мое внимание сосредоточено на белокурой медсестре. Милена выглядит такой потерянной и уязвимой. Поэтому вместо того чтобы поступить по уму, преодолеваю расстояние между нами и встаю перед ней. Меня неожиданно охватывает безумное желание протянуть руку и коснуться ее лица, но подавляю в себе нелепое стремление и просто наблюдаю. Она открывает глаза и смотрит на меня. Темно-зеленые.