Олимп, штат Техас
![Олимп, штат Техас](/uploads/covers/2024-04-22/olimp-shtat-texas-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Стейси Суон
- Жанр: Современная проза / Семейный роман/Семейная сага
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Олимп, штат Техас" полностью
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Уже почти стемнело, когда Юна ставит машину у Джо на газоне. Подъездной дорожки здесь нет, на газоне стоит весь наличный транспорт: фургон Джо, фургон Коула, «бьюик» жены Джо Бетти. Юна втискивается в зазор между двумя фургонами в попытке спрятать свою машину от чужих глаз. А потом долго сидит, не уверенная, что в состоянии сделать то, зачем сюда приехала. Свет гаснет, всё новые детали проступают в кухонном окне, Юна видит голову Бетти, склоненную над раковиной. Она бы долго еще сидела, набираясь храбрости, если бы вдруг не сообразила, что Бетти уже довольно давно смотрит на нее в окно. Выбора не остается: нужно встать и войти в дом.
Едва она подходит к двери, та распахивается, Бетти приглаживает волосы, как будто пришла не Юна, а незнакомый мужчина. На заднем плане слышны комментарии к бейсбольному матчу.
— Юна! — говорит Бетти. — Корова приболела? А я думала, у Коула с собой мобильник для экстренной связи.
— Я просто не додумалась заранее позвонить. Прости за вторжение. Коул здесь? — Она кивает туда, откуда доносятся звуки: один из бэттеров «Астрос» сделал бросок, — но тут вспоминает, что Коул терпеть не может бейсбол.
— Он живет в нашем трейлере. Обойди дом, увидишь цветочную решетку, трейлер за нею.
— Спасибо, — отвечает Юна. Дружелюбно махнув рукой, отходит от двери, стараясь изо всех сил, чтобы улыбка не выглядела натянутой. Ничего особенного, вовсе я не пришла изменять своему мужу.
Юна обходит дом, огибает клумбу, знававшую лучшие дни — одичавшая лириопа и мертвые останки чего-то ползучего. Задний дворик, впрочем, выглядит ухоженно: густая трава аккуратно подстрижена, газон окаймляет высокая решетка, увитая ползучими растениями. Зелень на решетке буйная, в ней видны розовые, пока туго свернутые бутоны вьюнка и белые сполохи — только что распустившиеся луноцветы, от которых пахнет жасмином и лосьоном от загара. Свет из трейлера пробивается сквозь листву — Юне его едва видно.
Коул сидит в шезлонге — глаза закрыты, он совершенно не замечает ночных бабочек, бьющихся в освещенное окно у него над головой. От ушей змеятся провода наушников. Пальцы переплетены на пузатом бокале, рядом с шезлонгом — металлический столик. Цвет жидкости ни с чем не спутаешь: желтая урина — шардоне, пересыпанное полурастаявшими кубиками льда. Коул постукивает ногой по полу и время от времени дергает головой.
Юне хотелось бы постоять тут часик, радуясь самой возможности смотреть на него, но она заставляет себя сделать шаг вперед. Подойдя, садится на корточки, кладет ему ладонь на ногу выше колена. Коул резко открывает глаза. По выражению лица видно, что он успел здорово захмелеть, а то и вообще нализаться. Он вытаскивает наушники из ушей.
— Что слушаешь?
— «Секс Пистолз». Они прочищают мне мозги и прогоняют мысли.
Коул краснеет, но все же кладет руку поверх ее — все там же, выше колена. Свободной рукой Юна подбирает наушник с его колена, вставляет в ухо. Название группы ей знакомо, их музыка — нет. Ей нравится рваный ритм — то, каким чуждым он кажется на фоне знакомого стрекотания цикад, знакомого ощущения пота на вороте блузки.
Второго стула нет, она садится перед Коулом на траву, опираясь для равновесия на его колено; не отнимает руки, даже устроившись.
— Ты здесь зачем, Юна? — В вопросе звучит изумление, будто бы она сотворила чудо.
Она закрывает глаза, слушает музыку, но через куплет-другой она обрывается — и Юна вновь начинает чувствовать себя собой. Лучше бы Коул дал ей дослушать.
— К тебе приехала, понятное дело. — Она отстраняется, упирается руками в землю за спиной, откидывается назад.
— А где Питер?
— Налей мне тоже вина, расскажу, чем меня уже порадовал нынешний вечерок.
— А Джо с Бетти знают, что ты здесь?
— Бетти считает, что у меня корова заболела.
— Она быстро сообразит, что это не так, если твоя машина останется перед домом.
— Мне наплевать.
— А мне нет — ради тебя. Бетти жуткая сплетница, а сегодняшняя публичная порка, боюсь, сильно раззадорила аппетиты городка.
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
— Вчера ты решила, что нам не нужно больше встречаться. Мне, наверное, не стоило ходить на похороны, а тебе — приезжать сюда. Чего я уж точно не хочу — становиться источником твоих сожалений.
— Давай об этом я сама буду переживать, — отвечает Юна.
И взгляд, и движения Коула какие-то развинченные, из чего Юна делает вывод, что в трейлере, небось, уже стоит пустая бутылка. Она смотрит ему за спину, видит проселок, который отделяет участок Джо от пастбища.
— А что, если я схожу к машине, отъеду, а потом сверну и припаркуюсь на дороге за трейлером?
— Там забор из колючей проволоки.
— Как будто я никогда не лазала через колючую проволоку.
Коул открывает рот, закрывает снова. Она подозревает, что, если ей удастся влить в него еще бокал вина, он оставит попытки защитить ее от нее же самой.
— Я была бы признательна, если бы ты со мной поговорил. Не хочу возвращаться домой, — говорит Юна.
Он долгий миг не отводит глаз, как будто ищет у нее на лице верный ответ на ее предложение, а потом говорит:
— Подожди здесь.
Берет бокал, поднимается в трейлер. Идет почти не пошатываясь. Юна решает, что он пошел за вином, но проходит несколько минут, а она все сидит в одиночестве — попа в траве успевает отсыреть. Сквозь сетчатую дверь она видит, как Коул с чем-то возится внутри. Ждать она не расположена.
Юна открывает дверь и обнаруживает, что он засовывает одежду из корзины для белья в ящики крошечного комода.
— Тут все чистое, — говорит он, закрывает ящик и поворачивается. — Просто пока не сложил.
Юна видит боксеры в синюю клетку, наполовину свисающие из ящика. Коул собирает грязную посуду, складывает в раковину — гора все растет и вот уже выступает за бортик.
— Да не возись ты, — говорит Юна и протискивается в мини-столовую: столик со скамьями по обе стороны.
— Я знаю, что снаружи приятнее, но если ты хочешь поговорить, не надо, чтобы нас слышали.
Он закрывает окно и два окошка над кроватью. Включает кондиционер, в его гуле тонут все звуки снаружи.
— Вечер жаркий, вряд ли у Бетти и Джо окна открыты, — замечает Юна.
— И все же. Говорю же, она страшная сплетница.
— Я с Бетти двадцать лет знакома. Так что и без тебя знаю. Но повторю: мне наплевать.
Коул на нее не смотрит. Залезает в крошечный холодильник, вытаскивает коробку белого вина. Берет с сушилки у раковины еще один пузатый бокал, удерживает коробку над ним, открывает краник — вино льется, пузырясь.
— Оно довольно скверное. Лед я добавляю, чтобы забить вкус дешевки. Тебе льда положить?
— Не-а. Я в винах не разбираюсь.
Он доливает себе и садится с Юной рядом за стол, подталкивает к ней бокал.
— Сколько я должна выпить, чтобы тебя догнать?
Он смотрит на нее ровным взглядом.
— Боюсь, столько у меня не осталось. Разве что я остановлюсь на этом бокале, однако я не собираюсь. Ты меня нервируешь. — Он, впрочем, улыбается, будто бы расходившиеся нервы — это приятно.
Юна рассказывает Коулу о своей перепалке с Теей после похорон.
— Я знаю, что у меня миллион недостатков, и Тея лучше других умеет вытаскивать их на свет. Но это оказалось слишком даже для моего острого языка. Я это сделала с единственной целью — задеть ее. Что подумает Геп, если ему передадут мои слова?
— Почему именно Геп?
— Он всегда был усовершенствованной копией меня, этакая я в лучший мой день — лучший день, до которого, похоже, дело так и не дошло. Сострадательный, сообразительный. Он способен создавать из своих душевных смут материальные объекты, на которые люди готовы смотреть и даже платить за них деньги. А я из своих душевных смут создаю одни лишь сгустки желчи. — Юна отхлебывает вина, проводит пальцем по краю бокала, он скрипит. — Но эта усовершенствованная копия меня жената на изменнице. Ты слышал, что сказала Вера. Что я его искорежила.
— Тут нет твоей вины. Это просто любовь. Миллионы супругов прощают измену, будучи уверенными, что она не повторится.
— Но почему моя усовершенствованная копия наступает на те же гребаные грабли?
— Потому что гребаные грабли одни для всех? — Коул отхлебывает, позабыв, что наполнил свой бокал заново. Вино выплескивается ему в лицо, он вздыхает, ставит бокал на место.
— А ты забавный, когда пьян, — замечает Юна. При этом брови ее по-прежнему сдвинуты. — Короче, и чувство вины ты тоже пытаешься у меня отобрать?
— А что еще я у тебя отобрал?
Ей хочется ответить: «Душевный покой», вот только это неправда. Ей очень покойно здесь, в этом обшарпанном трейлере, хотя к тому никаких оснований. Поэтому она говорит:
— Ты отобрал у меня право на праведное возмущение.
Он ухмыляется:
— Велика потеря. — Снова берет бокал, чокается: — За красоту праведного возмущения.
Юна отпивает вина. Потом встает, пристраивается рядом с Коулом на скамейке, забирает у него из руки бокал, вкладывает на его место свою ладонь.
— Ты меня изменил, — говорит она.
А потом целует его, и хотя он даже не делает попытки ее обнять, руку ей сжимает все крепче. Целоваться с Питером для нее дело привычное, она давно это делает бездумно — это как заправить за ухо прядь или стереть пот со лба. Да, пожалуй, приятно, поднимает настроение, но это совсем другое. Поцелуи Коула она ощущает одновременно в десятке регистров: запах, вкус, нажатие.
— Пойдем в постель, — объявляет она, прижав губы к его уху.
Он пытается отстраниться, но скамейка крошечная, на ней просто некуда.
— Не сейчас: я пьян, а ты расстроена.
— Вовсе я не расстроена, — возражает она.
— Я достаточно хорошо тебя знаю и вижу, что ты не в себе.
— В этом нет ничего страшного. Мне требуются решительные меры. И упускать шанс я отказываюсь. — Она обхватывает Коула рукой за шею. — Можешь сколько угодно гнать меня прочь, я буду раз за разом отказываться. А сам ты слишком пьян, чтобы садиться за руль. Уйдешь пешком — увяжусь следом.
Она снова целует его, потом отстраняется, ждет, когда он заговорит.
— Тогда по крайней мере отгони машину на задворки. Я буду ждать тебя у изгороди.
Она оценивает его тон.
— Ты думаешь, что, выйдя на свежий воздух, я тут же одумаюсь. Сяду в машину и поеду домой.
— Я этого не исключаю. И не хочу лишать тебя этой возможности.
Больше он ничего не успевает сказать: Юна вскакивает, переступает порог и направляется к своей машине: стремительно пересекает задний двор, дальше идет размеренным шагом — на случай, если Бетти смотрит в окно.
Она не испытывает никаких сомнений, пока не садится в машину. А там смотрит на проигрыватель для дисков, и он напоминает ей об Арло, а Арло напоминает обо всех остальных чертовых членах ее семейки. Они здесь, с нею, и имя им легион.
ЧЕТВЕРГ