Рейдер времени
![Рейдер времени](/uploads/covers/2022-12-08/rejder-vremeni-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Эдмонд Гамильтон
- Жанр: Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Рейдер времени" полностью
Эдмонд Гамильтон
РЕЙДЕР ВРЕМЕНИ
Перевод Е. Лебедева
ЧАСТЬ I
ГЛАВА 1
ТАЙНА КЭННЕЛА
Приступая к чтению отчета о нашем грандиозном приключении, следует учитывать, что я не претендую на знание всей истории целиком. На протяжении моего рассказа будут встречаться пробелы - множество пробелов, - ведь в конечном счете сей рассказ остается всего лишь описанием моих собственных встреч с Рейдером и теми людьми, чью жизнь он омрачил своим в ней появлением. Таким образом, за исключением нескольких мест, где я свел воедино общие сведения, изложенная здесь история - это всецело мои личные переживания.
В этом рассказе я отразил, скажем так, более человечную сторону нашего приключения, тогда как доктор Лэнтин в своем эпохальном труде о перемещениях во времени и в нашей с ним совместной монографии об ускорении электронов рассмотрел научные аспекты данного предприятия. Невзирая на то, что несколько существенных особенностей дела пришлось опустить (по причинам, которые станут ясны позднее), две упомянутые работы и настоящий отчет все же позволяют получить общее представление обо всех событиях с самого их начала.
С самого начала! Но где же оно, это начало? В глубоком прошлом или в далеком будущем? Чтобы отыскать истинную первопричину всего случившегося, нужно знать гораздо больше того, что известно нам. Поэтому я начну с того момента, когда это дело затронуло лично меня и мое окружение. И этой отправной точкой, этим событием, является, как ее в ту пору называли, "Тайна Кэннела".
Вы можете прочесть об этом происшествии в газетах тех времен - голые факты, затянутые пеленой домыслов. По неясной причине профессор Фердинанд Кэннел из Нью-Йорка сгинул в джунглях Индо-Китая; исчез, словно его стерли из мира людей.
В те дни Кэннел, несомненно, входил в число величайших из живущих ныне археологов. Официально он состоял в штате крупного нью-йоркского музея, а на деле был свободным студентом и копателем, что рыскал по миру в поисках доказательств своих бесчисленных и поразительных теорий. Впервые он прославился благодаря изучению останков дравидийской цивилизации в южной части Индии. За первым блестящим достижением последовало другое, не менее потрясающее, - монументальное исследование окруженных стеной руин Зимбабве в Южной Африке, проводимое Обществом Уоррена.
Имея за плечами два громких успеха, Кэннел осмелился избрать объектом своих новых исследований огромный разрушенный город Ангкор, расположенный в самом сердце камбоджийских джунглей. Ангкор - гигантский мегаполис, вздымавшийся башнями из серого камня, - уже давно бросал колоссальный вызов современной науке. Некогда бурливший жизнью, сегодня он был безмолвен и мертв. Невыразимо мертв. Тысячу лет пролежали в джунглях громадные руины - объятые тишиной, населенные только змеями, летучими мышами и тиграми. Его прошлое, история его строителей всегда были большой загадкой, которую Кэннел вознамерился разгадать.
Итак, он отплыл в Гонконг. Доктор Лэнтин и я стояли на пристани, когда его корабль покидал гавань. В отличие от Лэнтина, уже много лет водившего с профессором близкую дружбу, мое знакомство с Кэннелом состоялось не так уж давно. Дружба Кэннела и Лэнтина завязалась еще во дни университета и не угасла даже после того, как они выбрали разные направления для карьеры: Кэннел занялся изучением следов ушедших народов, а интерес Лэнтина к радиохимии привел его в превосходные нью-йоркские лаборатории Фонда Дауни, где я и попал к нему в лаборанты.
При всей их теплой дружбе, двое мужчин разительно отличались друг от друга. Кэннел - светловолосый великан тридцати пяти или тридцати шести лет, с выразительными голубыми глазами и привычкой выплевывать слова со скоростью пулемета - был на несколько лет моложе доктора Лэнтина и являл собой его полную противоположность. Темноволосый, среднего роста доктор обладал мягким характером, и в его дружелюбных серых глазах лишь изредка мог отразиться блеск стали.
Помахав Кэннелу на прощание, мы через несколько недель получили из Индокитая каблограмму, в которой кратко сообщалось о прибытии профессора в Сайгон. Затем он отправился вверх по реке Меконг, в дикие внутренние районы, и наконец, через сеть извилистых потоков, - в сам Ангкор. Последний этап путешествия был проделан на байдарках. Профессора и его снаряжение сопровождало примерно семь или восемь туземцев, что работали веслами; других белых людей в отряде не было.
От экспедиции не поступало никаких известий, пока неделю спустя в маленькую деревушку, расположенную в верховьях реки, не забрели туземцы из партии Кэннела; археолога с ними не оказалось. Из их многословных объяснений следовало, что на третью после прибытия в Ангкор ночь белого человека схватили и унесли дьяволы руин. На самом деле никто из туземцев этого не видел, однако они слышали его далекий крик, а когда побороли страх в достаточной мере, чтобы обыскать руины, то не нашли никаких следов профессора. Им стало ясно, что могущественные духи мертвого города разгневались и забрали белого человека, имевшего смелость потревожить их покой. Туземцев охватил ужас, и они тут же бросились прочь из того места.
Прослышав об этой истории, несколько французских плантаторов отправились в Ангкор, принудив туземцев, не расположенных к новому походу, сопровождать их. Однако никаких следов Кэннела так и не удалось обнаружить; казалось, он просто растворился в воздухе. Его палатка и снаряжение были найдены - они выглядели совершенно нетронутыми, что давало основания верить словам туземцев о стремительном бегстве.
В общем, когда маленький поисковый отряд вернулся, его члены высказали предположение, что профессора схватил и утащил прочь бродячий тигр, а его вопль и пропажа были приняты туземцами за происки демонов, поскольку, как известно, туземцы относились к древнему городу с чрезвычайным суеверием. Хотя объяснение это было довольно туманным, оно единственное выглядело более-менее разумным, так что власти Сайгона согласились с ним.
Короче говоря, дело замяли. Близких родственников у Кэннела не было, и, за исключением Лэнтина, у него едва ли нашелся хотя бы один близкий друг. Поэтому, после первого всплеска удивления, исчезновение профессора не вызвало большого переполоха. В газетах промелькнуло несколько кратких статей-предположений, а журналы по археологии выразили сожаление, упомянув блестящие достижения Кэннела. И на этом - все. Вскоре место профессора на научном небосклоне заняли новые звезды. О нем забыли.
Шло время. Дни, месяцы, годы...
ГЛАВА 2
ИСТОРИЯ КЭННЕЛА
Я перехожу к той июньской ночи через три с небольшим года после исчезновения Кэннела, с которой, можно сказать, и началось мое участие в описываемой драме. К той ночи, когда Лэнтин и я заработались в лаборатории Фонда допоздна и когда нас вдруг прервал телефонный звонок.
Наш эксперимент как раз подошел к решающему стадии, так что, пока Лэнтин торопился к телефону, я мог слышать его раздраженное бормотание - он грозился выкинуть телефон из лаборатории. Я не расслышал его первого вопроса, однако через минуту тишины он странным голосом выпалил одно единственное слово:
- Кэннел!
Я встрепенулся и немедля поспешил к Лэнтину. Когда я подошел, он, не убирая трубку от уха, повернулся ко мне. Его лицо красноречиво свидетельствовало о глубоком изумлении.
- Буду через десять минут! - рявкнул Лэнтин в аппарат и повесил трубку. И тут же угодил под шквал моих жадных расспросов.
- Боже правый, Уилер, - воскликнул он, - это Кэннел!
- Что? - глупо спросил я, ошарашенный его заявлением.
- Это Кэннел, - повторил доктор. - Он сейчас в моей квартире. Ждет встречи. Просит немедленно приехать. Где он мог пропадать целых три года?
Но я уже тянулся за своей шляпой, и спустя минуту мы с Лэнтином стояли на улице и ловили свободное такси. Холостяцкое жилище Лэнтина - маленькое бунгало, выстроенное на крыше большого многоквартирного дома - находилось на Западной 70-ой, и мы с максимальной допустимой законом скоростью рванули туда по проспекту.
За всю дорогу Лэнтин не проронил ни слова. Он явно был сильно взволнован, тогда как мое собственное беспокойство быстро улеглось. В конце концов, думал я, все это может оказаться дурацким розыгрышем, пусть даже это и непростительно - разыгрывать кого-то подобным образом. Хотя, если Лэнтин узнал голос... Прежде чем я успел его об этом спросить, машина затормозила у тротуара, и мы поспешили внутрь здания, к лифту.
Когда кабина достигла самого верха жилого дома, Лэнтин немедленно покинул ее и, сгорая от нетерпения, пересек фойе своей квартиры. Распахнув дверь, он замер на пороге. Стоя позади Лэнтина, я бросил взгляд вглубь комнаты. Там находился какой-то мужчина - мужчина, который вскочил на ноги и быстро направился к нам. Я сразу же понял, что это был Кэннел. Да, Кэннел... Но изменившийся.
Его лицо выглядело изможденным и осунувшимся; вместо прежнего нетерпеливого и вызывающего выражения, на лице мужчины лежала печать сверхъестественного страха. Страха, который сквозил даже в той напряженной, полусогнутой позе, с какой он двигался к нам через комнату. Вглядываясь в наши лица горящими глазами, Кэннел приблизился и, схватив Лэнтина за руки, с трудом попытался заговорить.
- Слава богу, ты пришел, Лэнтин! - выкрикнул он, задыхаясь.
Мы с Лэнтином стояли, утратив дар речи. Под напором внезапно нахлынувших чувств Кэннел отступил назад, устало опустился в кресло и обессиленно провел ладонью по лицу. И тут Лэнтин впервые подал голос.
- Где тебя носило, старина? - воскликнул он. - Три года! Ради всего святого, Кэннел, что с тобой стряслось? Где ты был все это время?
Кэннел вперился в нас странным, сумрачным взглядом; на его лицо наползла угрюмая тень.
- Все это время? - повторил он задумчиво. - Три года? Для вас, быть может, и три. Но не для меня. Не для меня...
Мы с Лэнтином обменялись быстрыми взглядами. Он что, сошел с ума? Не в этом ли причина его странного исчезновения?
Кэннел заметил, как мы переглядываемся, и все понял.
- Я знаю, о чем вы думаете, - сказал он. - И временами мне кажется, что вы правы и я действительно спятил. Мне было бы куда легче, если бы все оказалось именно так.
Однако, прежде чем мы смогли как-то высказаться по поводу его странных слов, настроение Кэннела резко изменилось. С внезапным оживлением он подался в нашу сторону и жестом пригласил нас располагаться в креслах рядом с ним.
- Но вам двоим... - произнес он. - Вам двоим я могу рассказать о том, что видел... О том, что произошло. Кому-нибудь другому я бы не осмелился ничего рассказывать. Нет! Мне бы ни за что не поверили. А может, и вы не поверите. Однако все это правда. Правда! Уверяю вас!
При последних словах голос Кэннела взлетел до неприятного, пронзительного крика. Затем, с трудом овладев расшатанными нервами, он продолжил:
- Вы знаете, зачем я отправился в Ангкор и что намеревался там предпринять. Поднявшись на пароходе вверх по Меконгу, я затем нанял туземцев, чтобы на их байдарках проделать оставшуюся часть пути. Туземцы провезли меня вверх по извилистым водным тропкам, вдоль узких ручьев и древних каналов, переправили через огромное озеро, в водах которого раскинулся затопленный лес. Потом мы прошли по еще одной речушке и наконец на воловьей упряжке добрались до самого Ангкора.