Москва зовёт
![Москва зовёт](/uploads/covers/2024-04-22/moskva-zovyot-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Юрий Климонов
- Жанр: Попаданцы
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Москва зовёт" полностью
Глава 11
Двое других — мужчина и женщина, достали из багажника объёмную папку и неспешно двинулись за девушками.
Через несколько минут в кабинет Белопольского постучали.
— Да, войдите!
— Можно? — первой зашла женщина, в которой Николай Фомич без труда узнал известного нейрохирурга — пересекались на нескольких симпозиумах.
— Если мне память не изменяет, вы — Ермакова, да?
— Совершенно верно, — кивнула та. — Татьяна Александровна. Нейрохирург. А это Голиков Игорь Станиславович. Врач-кардиолог. В данный момент главврач ЦРБ города Рябиновск Калачеевской области.
— Очень рад знакомству, — Белопольский встал со своего места и пожал руку Голикову. — Чем обязан?
— Николай Фомич, требуется ваша помощь.
— Какая?
— Нам нужно подобрать несколько врачей разных направлений. Таких, чтобы подавали надежды и не были отягощены старыми, иногда даже ошибочными, догмами. Лучше всего, если это будут только что окончившие Первые Меды как в Москве, так и в Ленинграде.
— О-хо-хо… — задумался он. — Ну и задали вы мне задачку… Татьяна Александровна, а с чего такая потребность?
— Штаты его районной больницы и моего закрытого санатория неполные. Нужно подбирать врачебный персонал. У меня есть список по требуемым вакансиям. Вот, пожалуйста, — подала она листок Белопольскому.
— Так, посмотрим… посмотрим… — пробежал он список глазами. — Два невропатолога, четыре хирурга, причём разной специализации… стоматолог и даже челюстно-лицевой хирург… психиатр, окулисты, аж три вакансии, нефролог… да тут у вас целый научно-исследовательский институт? — поднял он глаза на гостей.
— Ну, примерно так, — кивнула Ермакова.
— И никого не выбросишь, — поддакнул ей Игорь Станиславович.
— Но зачем в глубинке такой штат?
— Планируется открытие санатория закрытого типа, по вашему профилю.
— Ха-ха-ха! — засмеялся Николай Фомич, но ответом ему стал звонок телефона. — Простите, — он взял трубку. — Белопольский слушает.
Судя по тому, как он сразу посерьёзнел, звонили с самого верха.
— Да, я понял, Юрий Владимирович… они уже сидят у меня в кабинете… да, приложу максимум усилий и помогу, чем смогу… Всего доброго…
Он положил трубку и озадаченно посмотрел на гостей.
— Да, умеете вы удивлять, Татьяна Александровна, — мотнул он головой.
— Как видите, это не наша личная просьба, — она коротко развела руками.
— Хорошо, я понял, что вам требуются самые сливки медицинского персонала врачебного уровня.
— Даже если они только закончили медвузы или ещё заканчивают — ничего страшного, доучим на месте, — сказал Голиков.
— То есть обучение в престижных медицинских вузах страны — не показатель? — удивился Белопольский.
— Чтобы понять наши возможности, позвольте вам кое-что показать, — с этими словами Ермакова открыла объёмную папку и выложила четыре рентгеновских снимка. — Думаю, что вам не нужно пояснять диагноз больного?
— Давайте посмотрим, — Николай Фомич встал со своего места и, взяв снимки, подошёл к прибору, висевшему на стене. Включив его, он приложил поочерёдно снимки на молочно-белую освещённую изнутри поверхность. — Констатирую повреждение позвоночника. Больной останется инвалидом на всю жизнь — нервные стволы скорее всего тоже повреждены? — он повернулся к гостям.
— Были повреждены, — кивнула Ермакова. — А теперь следующие снимки, сделанные спустя две недели. — Она подала ему четыре новых.
— Боже мой… — качал он головой, рассматривая их. — Но как? КАК, чёрт возьми? Если бы вы не предупредили, я мог бы сказать, что это снимки от разных больных!
— Операция проведена силами Игоря Станиславовича и небольшого количества помощников. Но нам не хватает рук — трудно реагировать на разные направления хирургии и сопутствующих проблем. Нужны люди, имеющие хороший багаж знаний по многим направлениям.
— А оборудование? — мигом спросил Белопольский.
— С этим как раз проблем нет, как и с лекарствами.
— Но тогда… тогда у вас есть какой-то препарат, вызывающий дикий метаболизм тканей… При такой операции невозможно за короткий срок восстановить повреждённые ткани! Вы прекрасно знаете динамику обычного восстановления.
— Такой препарат существует, — кивнула Ермакова.
— Что это за препарат?
— Новейшая разработка нашей экспериментальной лаборатории.
— Вы с ума сошли? Без контроля за апробацией и длительных испытаний использовать его на людях? — Белопольский смотрел на неё немигающим взглядом.
— Увы, я не уполномочена разглашать его свойства, и где он проходил испытания. Но скажу, что этот препарат излечил уже минимум с десяток пациентов.
— Кошмар… и я узнаю о нём только из частной беседы… — качал головой главврач санатория.
— Николай Фомич, у вас какой уровень подписки по линии КГБ? — нахмурилась Ермакова.
— Подождите… по-моему, второй уровень… да, точно! «Совершенно секретно», а что?
— А здесь третий, — вздохнула Татьяна Александровна. — И контроль самого Владимира Александровича.
— Крючкова? Ничего себе…
— Давайте вернёмся к нашей просьбе?
— Давайте, — кивнул он и вернулся к себе за стол. — В общем, я пока ничего утверждать не берусь, но закину удочки в оба Первых Меда. Ректоры — мои хорошие друзья. Сколько у меня есть времени?
— Трое суток. Мы можем сами поговорить с номинантами. Давших согласие сразу забираем в Рябиновск.
— А если они студенты пятого курса? — тот внимательно посмотрел на женщину.
— Пусть оформят досрочную сдачу экзаменов, а уж знания мы дополним.
— Заинтриговали… ладно, сегодня к вечеру и начну созваниваться.
Тем временем. Дача Андропова
Ирина Юрьевна въехала на территорию дачи отца. Оба водителя — девушки из «Алых беретов», менявшиеся каждые двести километров трассы, сразу попали в поле зрения охраны.
— Ирина Юрьевна, ваши водители откуда? — нахмурился начальник дежурной смены охраны, майор Власенко.
— Игорь Вениаминович, это ваши коллеги из Девятого управления, — улыбнулась она. — Группа «Алые береты».
— Ага… я кое-что слышал о них.
— Они не только водители, но и моя охрана.
— Зовут как? — прищурился он, глядя на девушек, одетых в чёрные стильные костюмы, даже с галстуками и тёмными солнцезащитными очками.
— Сержант Нарусова, Наталья, — представилась одна из них.
— Сержант Дёмина, Ольга, — назвалась другая.
— Ага… тогда прошу вас следовать за мной, товарищи сержанты.
Ирина Юрьевна прошествовала наверх и вскоре уже входила в рабочий кабинет отца. Увидев дочь, Юрий Владимирович расплылся в улыбке, мигом отложив просматриваемый документ, встал и горячо обнял её.
— Как же я соскучился, Ириша.
— Я тоже, пап.
— Ну, рассказывай о своём житье-бытье. Не обижают там?
— Что ты! Конечно же, нет!
— Что нового? Написала диссертацию?
— Нет, пап. Тут замаячило совсем другое…
— Это что же такое? — он снова уселся на своё место, жестом предложил дочери сесть и скрестил пальцы на столе.
— Понимаешь, пап… мы на пороге величайшего открытия. Оно связано с работой мозга, но те перспективы, которые открылись после дополнительного обучения через кибершлем… от них дух захватывает…
— Значит, ты сейчас самый образованный человек в мире? Я имею в виду твою научную тему.
— Да, можно и так сказать, — кивнула она. — Понимаешь, я планировала помочь тем людям, которые потеряли руки… С ногами-то проще… Так вот здесь внезапно родилась идея сделать не только протезы для людей… — она замолчала, собираясь с мыслями.
— А что?
— Мы планируем создать роботов-помощников. Тех, кто свободно может эксплуатироваться там, где обычные космические исследователи не могут работать сами. Где большое и вредное излучение или температура на грани, критической для скафандра. Металлический скелет с электроникой, защищённый спецоболочкой и снабжённый искусственным интеллектом. Робот-исследователь или робот-защитник астронавтов.
— Ты серьёзно? — с его лица слетела улыбка. Сейчас он смотрел на дочь не строгим, но немигающим взглядом. — Поясни подробнее.
— Хорошо. За это время я наконец-то расшифровала спектр излучений, задействованный в кибершлеме. Именно он, превращаясь в электрические сигналы, способен обеспечивать работу механизма движительной системы как протезов, так и автономных систем роботов. Искин… э-э-э… искусственный интеллект формирует точно такие же электрические импульсы. Но здесь такое широкое поле для экспериментов, — она покачала головой. — Можно создавать как протезы, так и самостоятельные конструкции. Я даже привезла показать два экспериментальных образца… металлические… для протеза и автономный.
— Тогда так, дочь… сейчас отдыхай, а вечером я приглашу кое-кого, и ты покажешь нам эти образцы…
— Хорошо, пап.
— Так, и ещё один вопрос… ты приехала одна?
— Нет, со мной две девушки из «Алых беретов». Как водители и охранники. Мы приехали на отдельной машине. Кортежем командовал наш начальник контрразведки города — майор Рокотов. Проследил, чтобы мы уехали по своим направлениям, а сам отправился куда-то в Москву. Обратно — сбор через трое суток.
— Об этом я в курсе. Хорошо, так и поступим. Иди, маму проведай — она с утра спрашивала о тебе.
Там же. Тем же вечером
На вечерний отчёт дочери Андропов пригласил двух человек. Понимая уровень секретности и значимость открытий, он пригласил Крючкова и Устинова. С помощью обеих девушек-водителей Ирина перенесла образцы в дом, а уже здесь распаковать обе коробки помог отец. Почему он? Потому что именно Андропов сразу решил перенести все образцы в кабинет Шести. Пока Ирина расставляла и раскладывала всё оборудование, начали собираться гости. Крючков, прибывший первым, с интересом наблюдал за её манипуляциями, но предпочитал молчать, а вот только что вошедший Дмитрий Фёдорович сразу уставился на металлическую руку, очень напоминавшую фрагмент скелета человека. Заметив заинтересованные взгляды гостей, Ирина улыбнулась, но продолжала соединять образцы с квантовым ноутбуком, который был её рабочим инструментом ещё в Рябиновске. Где-то через четверть часа всё было готово, и дочь Андропова встала со своего места, готовая к показу.
— Управилась, Ира? — поинтересовался у неё отец, и она кивнула. — Тогда слушаем тебя.
Подробно рассказав то, о чём поведала отцу ещё днём, Ирина приступила к показу. Надев приготовленный толстый обруч на голову, включила один из тумблеров на оборудовании, и металлическая рука ожила, шевеля пальцами. Ира придержала её за самый край, показав собравшимся примерно те же движения, какие использует человек в обычной жизни. Она положила карандаш в имитацию кисти руки, металлические пальцы перехватили его, сконцентрировавшись щепотью, и принялись писать. Устинов даже привстал, с любопытством наблюдая за процессом. Через несколько минут Ирина отключила оборудование, подав лист отцу.
— Я так понимаю, что у тебя просто не хватило времени создать полный прототип человеческого скелета, — изрёк он, рассматривая текст, написанный каллиграфическим почерком.