Лапшевня бабули Хо – II: Лестница из черепов
![Лапшевня бабули Хо – II: Лестница из черепов](/uploads/covers/2024-04-26/lapshevnya-babuli-xo-ii-lestnica-iz-cherepov-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Лапшевня бабули Хо – II: Лестница из черепов" полностью
А я вновь начал слышать толпу на трибунах. Народ там просто взбесился.
Интересно, можно повысить уровень, тупо избивая друг друга кулаками без капли ци в меридианах?
Я пробивал чаще. Шан болезненнее.
Техники, техники мне не хватает! Школы боя. Тупо физуха не тащит, не хватает меня на такие паузы, без ци, а ведь она такая не последняя в жизни, такое повториться может затянись любой другой бой как этот, истощи я бездумно ци как в этот раз. И что тогда? Бить зодиакальное чудовище тупо голой пяткой по морде? Вот оно обхохочется…
А ведь сейчас я не менее тупо бью ногой по морде Шана, и хотя он не ржет от пропущенного удара в челюсть, но и не падает, чтобы избавить меня наконец от тяжкого труда выцарапывания победы из пасти поражения.
Еще неизвестно, что я оттуда выцарапаю.
Права была бабуля, ой права…
Я бил быстрее, Шан поддавался не больше чем набитый песком мешок, и это уже начинало сводить меня с ума.
И это как раз меня и отрезвило. Если дух не спокоен, плоть не одолеет. Я прервал серию безуспешных ударов и в отошел на предельную для Шана дистанцию, пара шагов. Одним рывком ему такое расстояние не преодолеть. А я могу, в любой момент, сблизиться, когда буду готов.
Спокойно, Чан, спокойно. У нас есть время, сделать один долгий вдох.
Я встал в базовую стойку «копейщика» — нога впереди, потенциальный выпад вперед, вторая как опорная, потенциальный толчок для сближения, долгий медленный выдох, нисходящее спокойствие, кулаки сжаты, руки на исходную.
И вдох. Длинный. Тщательный. На весь воздух мира.
И слабый но заметный поток ци, втягиваемый вместе с глубоким вдохом в даньтянь.
Да, отлично. И еще раз, медленно, тщательно, не оставляя врагу ничего.
Я вижу как Шан, часто дыша корчится, пытаясь удержать утекающую от него ци, пытается ухватить крохи от уходящей в мою сторону волны энергии, но тщетно.
Кто спокойнее, тот глубже. А ци струится туда где глубже…
Вдо-о-о-ох.
На трибунах орут. Рефери жмется к канатам, к нам не суется, разумный человек, хоть и клоун…
Вдо-о-о-ох.
Шан, завыл, свел свои лапищи в кольцо перед пузом, напрягая все мышцы как обезумевший бодибилдер, облако молний окружило его, формируя еще один шар Громового Ежа, в воздухе потянуло искрящейся свежестью, сейчас он меня раскатает…
Вдо-о-о-ох.
И наполненный даньтянь вспыхивает накопленной ци, в то мгновение когда Шан срывается с места, чтобы раздавить меня в мясную лепешку.
Я встречаю его ударом выброшенного в правый кулак шаоданя, образцовый Брык С Копыт, от которого внезапно вспыхнул внешний шаодань правой перчатки, идеально скопировав эффект основного удара.
Тандемный Брык с Копыт!
Шана унесло куда-то за горизонт. Ну, из поля видимости точно. Взлетели выбитые из трибун скамейки с болельщиками, за проломом в ограждении арены.
Общий вопль. Санитары помчались туда.
Блин, похоже, я Шана убил…
Я выдохнул и огляделся. Куски вырванные с корнем канатов ограждения раскидало по полю.
Рефери осторожно приблизился ко мне от края арены.
— Эй, — как-то робко позвал он меня. — Ну ты как? Все уже? Все да? Ты унялся? Остыл? Точно? Ладно…
Рефери затравленно огляделся. Огляделся и я. Как-то и вправду много от нас получилось разрушений.
— Похоже, я остался один, — проговорил я
— Ага, — безрадостно отозвался рефери. — Совсем один. Ну ты и чудовище, Чан. Чтоб я еще хоть раз с тобой сюда вышел…
Я видел на трибунах Дзянь слала мне воздушные поцелуи, а Сян тревожно поглядывая на меня, быстро приматывала к лубку сломанную руку одного из пострадавших зрителей.
Я усмехнулся им, закашлявшись кровью:
— Ну, что? Значит, я победил?
Рефери настороженно покосился на меня, скривился:
— Похоже, что так…
Позади нас опять, что-то с грохотом обвалилось. Рефери оглянулся, и прямо с лица своего покрытого клоунским гримом спал.
Оскалился и добавил:
— А вообще, вроде как и нет.
И метнулся в сторону, подальше от меня.
Я оглянулся.
Небо померкло надо мной. Тучи закрыли солнце. Я оказался один, в тени чудовища.
Это был исходящий молниями ярости Пенг.
И в нем не осталось ничего смешного.
Глаза его сияли шаровыми молниями. Во лбу горел пурпурый ментальный шаодань, различимый даже невооруженным техникой «магического взгляда» оком. В каждом кулаке у него горело по двойной циановой звезде, в ладони и сразу в запястье, обещая удвоенной мощи прилеты в голову, или скоростную четверку ураганной мощи ударов в торс.
Я же не мог его так уделать, чтобы он пробудил с нуля сразу шесть чакр? Это просто невозможно. Я быстрее его убил бы.
Ох, мать твою. Лучше бы я его сразу убил бы. Потому, что теперь я остался с одним внешним зарядом против пяти неизвестных мне техник.
Вот же стремная фигня!
— Чан! — донесся до меня истошный крик сквозь треск надвигающихся молний. — Беги!
Это была драгоценная Сян.
Глава 28
И что теперь ты будешь делать?
Итак, я и Пенг, один на один.
Точнее, злобный спутник моего одинокого детства и пять его раскочегаренных добела шаоданей — и я с одним жалким внешним зарядом, которым я едва ли смогу воспользоваться. Ведь я вложил всю оставшуюся у меня ци в эти последние удары. Наступил на те же грабли в течении десяти минут. Молодец. Возможно, это рекорд.
— Чан, беги! — повторила Сян.
Вот вы бы, что сделали на моем месте?
Вот и я сделал так же. Я попытался сбежать. Но через пару шагов понял, что не смогу. Ноги не несут. И вообще, я в целом в мясо. Ни бежать — ни бить. Все, приплыл, красавчик Чан.
Я видел, как бегут зрители, не пытаясь мне помочь.
Видел, как упав на колени, рыдает и в голос молится всем богам наш хозяин, устроитель боев. Кажется, его заведение приходило в первозданный заброшенный вид.
Видел, как над ареной сгустились тучи, и стало темно, словно вот-вот должен был пролится дождь.
Я видел, как на трибуне поднялся на ноги мстительный мужик, бросил ковбойскую шляпу Пенга и уныло побрел прочь. Он меня уже списал со счетов.
Это меня отчего-то и взбесило.
Ну да, вот так порой бывает! То ты бьешь. То тебя бьют. Порой — в хлам месят. И что? Ну вот что? Уйти? Руки опустить? По углам прятаться? Да хрен там! Я потомок великого Юйчи Гуна, уж не знаю, чем он велик, но верю на слово! Я обещал, что бежать больше не стану и так это и будет! Я уже дважды погибал в бою и возродился, и мне не страшен шутовской наэлектризованный ци ковбой.
Я сжал кулаки, глубоко вдохнул. Слабая струйка ци потекла из легких в даньтянь. Возможно этого хватит, чтобы инициировать мой последний шаодань.
Один заряд против пяти. Надо суметь правильно распорядиться тем, что есть, провести выгодный размен…
Ноги подгибаются. Я, цепляясь за провисающие канаты ограждения, старался удержаться на ногах, а ко мне несся Пенг, сметая все на своем пути.
За его спиной я вдруг увидел Дзянь, прыгающую выше на трибуне, размахивающую над головой руками. Когда она поняла, что привлекла мое внимание, Дзянь прекратила прыжки и приставила указательные пальцы обеих рук себе себе ко лбу:
— Погаси этот шаодань! — истошно проорала она, и я ее услышал.
Ух ты. Это у нас что? План? У меня есть план?
Не знаю, что она поняла насчет Пенга, я даже предположить ничего не мог, но возможно, в этом есть смысл. Погасить ментальный шаодань в его башке. Легко сказать, а как? Хотя, в любом случае бить противнику по башке полезно для моего здоровья. Значит, это план.
Тогда, погнали.
Я оттолкнулся от канатов, едва не свалился, задел коленом арену. Под руку попал один из брошенных разводных ключей Шана, так, ага, а где второй? Вот он. Тяжеленькие. Ну, лови их, сука!
Я даже не подумал, что они могут оба застрять в полете, пойманные вязкостью ци, но они успешно полетели навстречу Пенгу, не спеша вращаясь в полете, а потом с лязгом отскочили от головы Пенга, один за другим, он даже уклоняться не стал.
Да, это было тупо, они даже разогнаться толком не смогли в этом светящемся желе из ци сгустившемся над ареной.
Сука, что-ж делать то? Цепь! Тут где-то валяется цепь, оставшаяся от Ю.
Я нащупал цепь на полу, в тот момент, когда Пенг огненным ураганом ворвался на арену. Очень вовремя.
Я растянул цепь между кулаков и просто не успел ничего умнее придумать, пригнувшись шагнул в сторону от налетающего Пенга, захлестнул цепь ему на одну из ног. Могучим рывком цепь выдернуло у меня из ладоней, без перчаток сорвало бы кожу до мяса, и цепь мгновенно намоталась на обе ноги Пенга сама.
Пенга крутануло на месте на сведенных цепью ногах и он грохнулся со всей дури на арену, аж гул пошел!
Вот он, мой момент! Давай! Давай!
И вложив все оставшиеся силы в прыжок, я сиганул сверху на голову Пенга подняв сияющую в перчатке звезду!
Секунда моего падения все тянулась и тянулась. Я видел в огромных как плошки, черных глазах Пенга свое отражение медленно и неотвратимо надвигающееся с неба как карающая длань бога.
И со всей мочи, со всего размаху, вложив все что осталось в этот удар, я всадил свой могучий кулак прямо поверхность арены, потому что Пенг убрал голову из под моего удара.
Могучий взрыв, кольцевая волна деформации разлетевшаяся от места удара разнесли арену в клочья.
Я всадил мой единственный удар мимо цели. Истратил зазря.
Мы с Пенгом провалились куда-то вниз под арену.
Ну, вот и все. Конец мне.
И вот оттуда меня извлек уже сам Пенг лично, выдернул меня оттуда за шкирку, как котенка.
И теперь я был целиком в его власти. Я даже не доставал ногами до земли!
Сука, какой же Пенг огромный, я и не замечал раньше…
Он швырнул сдернутую с ног цепь в сторону и с треском поддающейся плоти сжал огромный кулак. Отнес его назад. И подбросил меня в воздух!
Что⁈
И всадил огромный кулак мне прямо в грудь!
В последовавшем взрыве я потерял, где верх где низ, ничего не понятно, кажется, я летел как когда-то Лангхо, кувыркаясь в воздухе.
Летел и прилетел.
Я с хрустом переломил какую-то стену и застрял в ней. По сравнению с моментом удара было в общем-то даже и не больно.
Это оказался медийный экран в метрах пятнадцати над ареной. Тот самый все еще с проецируемой надписью " Чан «Великолепный». Я торчал как раз из середины одной из секций — она погасла, а остальные четыре пока горели.
Довольно символично. И неустойчиво. А потом меня еще и током долбануло. Мгновенный спазм парализовал. Зубы лязгнули так, что чуть не высыпались все. Ни вдохнуть ни выдохнуть. Глаза лезут на лоб, Дергало меня так, что я вывалился и полетел вниз. Прямо навстречу кулаку Пенга. Летел я мягко, а кулак прилетел жестко.
На этот раз я влетел в ограждение арены, выломал целую секцию, повис без сил на покосившейся проволочной сетке.
Ну все. Ну вот. Все…
Пенг подскочил ко мне, оставшиеся две циановые звезды перетекли в кулаки. Пурпурный шаодань продолжал сиять сквозь рот и ноздри, лишая его человеческого облика. И никак я до него уже добраться не мог…