Я — палач
![Я — палач](/uploads/posts/2023-01/823208_logo_.jpg-205x.webp)
- Автор: Никита Киров
- Жанр: Попаданцы / Фэнтези
- Дата выхода: 2022
- Цикл: Призван мстить
- Номер в цикле 1
Читать книгу "Я — палач" полностью
Глава 1
— Мой предок гордится мной, — прохрипел умирающий Влад Громов, лёжа рядом с моим алтарём. — Он смотрит на меня прямо сейчас!
— Что-то твой долбанный предок не торопится тебе помогать, — один из убийц рассмеялся и ткнул Влада стволом старой винтовки с треснутым прикладом.
— Он передал тебе подарок, — Влад что-то протянул в сжатом кулаке.
Один из убийц машинально вытянул руку, и Влад вложил туда два колечка. Убийца испуганно вздохнул и заорал:
— Твою ж…
Взрыв отбросил его в сторону горящей беседки, где Влад, когда был живым, любил пить чай с женой. Второго убийцу швырнуло в пруд, где плавали черепахи.
Мой алтарь устоял. Только каменная свеча, единственная, что горела на нём, чуть пошатнулась. В ней моя душа.
Я не твой предок, Влад, хотя ты и считал меня им. Я лишь душа проклятого палача, изгнанного в этот мир. Но знай, я тобой горжусь, как и всеми остальными.
Клан Горящего Леса, в котором мой дух прожил почти сотню лет, погибал на моих глазах. Все взрослые мужчины Громовых, одной из семей клана, лежали перед моим алтарём.
Это была последняя линия их обороны. Здесь стояло святилище клана, в котором поселился я. Здесь они умерли все до единого, не желая сдаваться.
Но бой продолжался. В двухэтажном доме, бревенчатом и массивном, то и дело слышались выстрелы. Наёмники хватали детей, женщин и стариков, убивая всех, кто сопротивлялся.
Ненавижу.
Они считали меня своим предком, хотя я им не был. И я слышал, как прямо сейчас умирающие молят меня о мести. Но я всего лишь дух, что живёт в алтаре.
Если бы я мог, я бы прикончил всех, кто пришёл сюда с оружием. Я умел это делать лучше, чем сам Влад, который сегодня на моих глазах прикончил не меньше десятка наёмников.
Я убил тысячи. Только тех, кого я считал. За это меня и прокляли.
К святилищу подходили ещё наёмники. Один, крепкий здоровяк, у которого так сильно блестела лысина, что в ней отражался пожар в одной из пристроек, удивлённо присвистнул.
— Ого, а Громовы и правда крепкий орешек. Положили почти всю банду Тобиаса.
— Зато все сдохли, — похожий на крысёнка хлипкий мужик пнул тело Глеба Громова.
Ублюдок, парню было всего восемнадцать, а он даже раненый прикончил троих!
Лысый залепил крысёнку по затылку.
— Прояви уважение! Они были в меньшинстве, но не сдались. Ладно, где их наследник? Найдите его тело!
— Его здесь нет, — крикнул другой, который осматривал тела. — Он сбежал.
Лысый сплюнул.
— Трус, позорит семью и предка, — он показал на мой алтарь. — Мы всё равно его выследим, предок Громовых, и убьём. Его дух никогда не найдёт дорогу домой. Всё, сворачиваемся! Кого захватили, увозим.
Лысый ушёл, поправляя ремень с автоматом. Эх, слишком они полагаются на громострелы. Если бы дрались на мечах и топорах… Но времена меняются, даже я, древний проклятый дух, это признавал.
За лысым ушли и остальные, кроме крысёнка и ещё одного, который в сумерках обшаривал тела, светя на них фонарём. Один раз он посветил на крысёнка. Насколько же у него отвратная морда.
— Суеверные ублюдки, — крысёнок пнул ещё чьё-то тело. Он стал изображать голос лысого: — Дух предка, они тебя не опозорили! Тьфу на тебя!
Он пнул изо всех сил мой алтарь, но только отбил ногу.
— Чё эта свечка горит? — спросил он.
— Знаешь, сколько такие стоят? — второй, со шрамом на щеке, показал на алтарь. — Их не делают уже лет пятьсот, с самого Вторжения. Можно хорошо продать.
— Кому? — спросил крысёнок.
— Скажу, но половина моя.
— Ладно, кто?
— Ворон, — отозвался мужик со шрамом.
— Который подбил нас на это дело?
— Да, он собирает все эти деревенские святыни. Бери эту свечку и…
Крысёнок потянул ко мне руку в драной перчатке без пальцев. Погаснет огонь, и мне конец. Я опять буду скитаться, но на этот раз вряд ли найду себе пристанище. Кому нужен предок, который допустил гибель семьи?
Мужик со шрамом захрипел и грузно упал на землю.
— Напа… — он не договорил.
Крысёнок обернулся, выхватывая револьвер, но выстрелить не успел. Напавший ударил его ножом прямо в горло.
Он вернулся. Трус, который бросил семью. Я не их предок, но осудил это. А ведь на этого высокого сильного парня были большие надежды. Он был наследником Влада Громова и должен был сам стать главой клана.
Но он сбежал перед боем.
Тогда у меня не было к нему ничего, кроме презрения.
Но он всё же вернулся, хотя и слишком поздно. Ему досталось, я это видел. Светлые волосы были залиты кровью, один глаз опух и покраснел. Вряд ли парень будет им видеть. Из простреленного бока тоже лилась кровь.
Э, парень, ты не жилец. Жаль, ведь ты всё же нашёл в себе силы вернуться. Но ты умрёшь вместе с остальными.
Тебя звали Павел Громов. Я запомню тебя, как и остальных. Если когда-нибудь встречу вашего настоящего предка, расскажу ему о вас всё.
Павел схватился за мой алтарь, чтобы не упасть, и всмотрелся в горящую свечу единственным зрячим глазом.
— Дух предка, — сказал он слабым срывающимся голосом. — Я всех подвёл. Я их оставил и сбежал. Они все мертвы.
Павел закрыл глаз.
— Но я знаю, как всё исправить.
Он вытер окровавленный лоб ладонью и занёс её над огнём свечи.
— Дух Великого Предка, — начал он. — Я отдаю тебе свою душу. Я завещаю тебе своё тело. Отомсти тем, кто навлёк беду на нашу семью. Отомсти тем, кто предал наш клан. Найди и убей наших врагов, всех до одного. Пусть они узнают, что возмездие всегда приходит с севера.
Всё это время он держал руку над свечой и терпел боль. Но его время было на исходе. Он не удержался и упал, свернув свечу. Огонь, что горел почти сотню лет, погас.
Но меня не изгнало. Я всё ещё здесь, рядом с алтарём. Слова, что он произнёс, держали меня. А мою душу тянуло к телу.
Почти как тогда, в тот самый момент, когда меня прокляли в моём мире. Только тогда я чувствовал, как душа покидала умирающее тело. А сейчас было наоборот.
Сначала вернулась боль. Болел левый глаз, будто туда всадили ржавый раскалённый гвоздь. Болел бок, в котором засела пуля. Болела правая ладонь, обожжённая огнём свечи.
Боль, которую я так давно не чувствовал. И не только боль. Я чувствовал холодную землю и мокрую траву. Я чувствовал одежду, что прижималась к коже, я чувствовал обувь на своих ногах. Я чувствовал, как пряжка ремня впивается в моё тело.
Я чуял запах гари, и очень слабый аромат цветов на его фоне. Я слышал чьи-то стоны. В моём рту была кровь, я ощущал её стальной привкус.
Неплохо, но остался последний.
Я побежал к нему. Раненый бок завопил от боли, но меня это не останавливало. Последний наёмник вскрикнул и вскинул винтовку с перемотанным проволокой стволом.
Плохо он следит за оружием. Я выбил его одним пинком и схватил наёмника за тёплое горло.
— Кто ты? — прохрипел он.
— Я… — горло саднило, а голос хрипел.
Но это мой собственный голос, а не голос Павла. Мой, привычный и хриплый, который так нравился Ханне.
— Я — палач.
Мягкие косточки горла хрустнули под моими пальцами. Я отбросил тело.
Что теперь?
Повсюду лежали тела. В основном враги, но и Громовых погибло немало. Среди них женщины, кто не оставил своих мужей на верную смерть одних.
Я знал несколько поколений этой семьи. И с каждым увиденным телом я всё сильнее хотел уничтожить всех, кто пришёл сегодня сюда с оружием.
Я знал их всех лучше, чем какой-либо предок, которого здесь никогда не было. Но мой глаз духа показывал, что ещё ничего не кончено. Врагов много, а они уводят пленных.
Раненых, женщин, детей, стариков. Э, нет. Я здесь не только для мести. Выживших я тоже не брошу.
Я шёл к дому. Там трое, что склонились над деревянными обломками. Один глупо хихикал, а другой возмущался:
— Сказано же было спустить старика вниз!
— Так я и спустил! — ржущий придурок показал на выбитое окно второго этажа. — Вместе с его креслом на колёсиках. Как тебе полеталось, старик?
На земле лежал дед Матвей, патриарх рода, ему больше сотни лет. А они выбросили его из окна вместе с креслом-каталкой. Я огляделся и взял воткнутый в стену сарая топор для рубки дров.
Подойдёт! Тем более, когда-то я начинал свой путь палача с похожего. А скоро придёт время более подходящего оружия.
— Нам нужно было привести его живым!
— До похрену, кому нужен этот старый пердун? Да он ещё вроде живой, потащили его!
Он взял старика за ногу, а дед Матвей тихо застонал.
Я уже был близко.
Первым ударом топора я снёс хихикающему ублюдку голову. Второй удар оказался слишком сильным. Угрюмый усатый мужик скосил глаза, глядя на застрявший топор в своей переносице.
Но топорище лопнуло. Последний, рыжий тип с веснушками, полез за револьвером, но курок зацепился за ремень.
— Стой или буду стрелять! — крикнул он.
Я ударил кулаком. Да, как и раньше, всё как в старые времена. Кулак пробил ему грудь, и я почувствовал, как под моими пальцами билось упругое сердце.
Наёмник выпучил на меня глаза, а я сжал пальцы в кулак, а потом выпустил обмякшее тело.
Дед Матвей застонал ещё раз. Он не жилец. В сто лет нельзя выпадать из окон. Я склонился над стариком и привстал на одно колено. Простреленный бок кольнуло ещё сильнее.
— Ты вернулся, Павлик, — прошептал он, щуря свои подслеповатые глаза. — Мы думали, что ты нас бросил. Лишь бы дух предка увидел, что ты нашёл в себе силы…
— Я уже здесь, старик, — прохрипел я. — Он вызвал меня, а я пришёл мстить. Я убью всех, кого найду.
— Это ты? — Матвей взял меня своими скрюченными артритом пальцами. — Защити тех, кто выжил. Отправляйся к Климовым, они же тоже твои потомки. Не дай роду исчезнуть!
— Клянусь тебе в этом, — сказал я.
Дед умер. А я помню, как впервые увидел его ещё шестилетним мальчишкой.
Это было давно. Алтарь ждал предка, который никак не мог найти дорогу. А пустое место занял мой блуждающий проклятый дух.
Я шёл дальше. Ещё много врагов, и так много предстоит сделать. Я видел их впереди, за домом и за деревьями. Они вели пленных и сажали их в странные железные повозки без лошадей.
Нас долго этому учили. И силы, что мы постигали, привязывали к нашей душе, чтобы даже после смерти мы не забыли нашу работу.
Даже проклятье не в силах разрушить связь с моим оружием.