Непревзойдённый балагур
![Непревзойдённый балагур](/uploads/covers/2023-10-12/neprevzojdyonnyj-balagur-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Сергей Данилов
- Жанр: Поэзия
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Непревзойдённый балагур" полностью
Старение
Старение — осенний жёлтый лист,
Который, оторвавшись, опадает.
И циник, и наивный оптимист —
Любой из нас фатально исчезает.
Остаться может только броский след
В сердцах друзей и памяти знакомых,
Призывный свет достигнутых побед,
Напутствие последних слов весомых.
Закатные метания
Закатных метаний поднялся невиданный шквал.
От мыслей штормит, утонули слова примиренья.
Любовный корабль ожидает торнадо-скандал,
С тобой предстоят нам часы непростого общенья.
Без карты блуждаю по узким проливам интриг.
Не видно заливов спокойствия, гаваней счастья.
Доносится чайки пугливой пронзительный крик.
Я, чтобы очнуться, до боли сжимаю запястья.
Свирепых сомнений крепчает ночной ураган.
Погибшее чувство окажется рыбой на суше.
Ты сможешь разрыв пережить, словно лёгкий туман.
Разбитое сердце пойдёт ранним утром на суши.
По выходным
Сложнее мир становится с годами,
Нас оплетают липкие проблемы.
Мы ульями гордимся — городами,
Для пчёл рабочих нет иной дилеммы.
День ото дня общение сложнее.
Мы — муравьи безликих серых будней —
Стараемся держаться веселее,
Свободней, интересней, безрассудней.
Как бабочки, порхаем мы порою
Среди цветов, весеннего блаженства,
Открыто восхищаясь красотою
Столь редкого хмельного совершенства.
Приобретаем опыт позитивный,
Сменяя ритм, партнёров и пространства.
Темп чередуем ровный, импульсивный,
Смахнув украдкой маску пуританства.
Мы познаём гармонию движений,
Застенчивые в жизни однолюбы,
В порыве небывалых откровений
По выходным в элитном свингер-клубе.
Горькая правда и сладкая ложь
Горькая правда остра, как стекло:
Может поранить прозревшую душу,
Не наказать оголтелую врушу —
Ясность внести умолчаньям назло.
Сладкая ложь аппетитна на вкус,
Сдобрена часто она ванилином,
Но, словно пагубным холестерином,
Портит супружеской жизни искус.
Горькая правда — кислейший лимон,
Что вынуждает кривиться от боли,
Перед иконой скорбеть о юдоли,
Но оставляет бороться резон.
Сладкая ложь — медоносный язык:
Патокой полнит открытые уши,
Хитро с елеем вставляет беруши,
Портит навеки доверья родник.
Горькая правда — крутой препарат,
Вылечит точно, хотя неприятен.
Шлейф сладкой лжи отвратительно смраден.
Что тебе ближе, подумай стократ!
Благотворное сиянье
Случайная первая встреча — зажженье свечи,
Способна навек озарить благотворным сияньем.
Ты можешь всю жизнь проскитаться в кромешной ночи,
Но будет с тобой она солнечным воспоминаньем.
Последняя грубая ссора — финальный аккорд,
А дробь барабанная — туфель глухое стаккато.
Уносятся звуки, тоска составляет эскорт…
В душе — колыханье свечи, тонкий шлейф аромата.
Искушенье и соблазн
Соблазн обещает тепло и комфорт,
Искрящим костром провоцируя дерзко,
Рисует желанный в мечтах натюрморт,
Приводит обманные доводы веско.
Манящий оазис в пустыне проблем,
Сухих бесконечных забот — искушенье.
Оно составляет с соблазном тандем,
Сулит удовольствия и наслажденье.
Коварен соблазна игривый огонь.
Он только лишь с виду приятен и светел,
Способен спалить храбрецов и тихонь,
В душе оставляя отчаянья пепел.
В устах искушенья — забвенья туман.
Красивые, броские с виду покровы
На самом-то деле — банальный обман.
Зыбучи пески этой подлой основы.
Соблазн с искушеньем — сестрица и брат,
Дуэт наваждений, развратная пара.
Ты можешь быть счастлив, здоров и богат —
Чурайся их благ, как ночного кошмара.
Душевные реки
Понимание, прощение, принятье —
Три реки впадают в озеро души.
Выметай из сердца веником проклятья
И круиз по трём потокам соверши.
У любой реки заметная харизма
И особенностей личностных не счесть.
Лишены они дешёвого снобизма,
Кровожадность им чужда, слепая месть.
В мягких волнах плещет сила благодати,
Они исподволь согласие несут,
Навсегда смывают горестей печати,
Навевают безмятежность и уют.
Если их пройти от самого истока,
Воцарятся в сердце радость бытия,
Очищенье от вульгарного порока,
Гармоничная картина жития.
Лучше уступить
Искушенье подобно волне:
Налетит — и собьёт тебя с толку,
Отступив, вдруг накатит вдвойне,
Накрывает и треплет подолгу.
Глупо с ним нарываться на бой,
Проклиная грехи и пороки:
Без остатка исчезнет покой,
Силы сгинут в рекордные сроки.
Даже скалы, чтоб вечно стоять,
Меж уступов валы пропускают,
И никто им не смеет пенять,
Мол, соблазну они потакают.
Обольщенье — коварства река —
Омывает юдоль человека,
Провоцирует исподтишка.
С ней бороться не хватит и века.
Коль живёшь без грехов, дурачок, —
Быть тебе непременно мишенью:
Поглотит полноводный поток,
Закружит, унесёт по теченью.
Уступив искушенья волне,
Уберечь можно душу и тело.
Отдавайся влеченью вполне,
Но обдуманно, не оголтело!
Солнечный и лунный свет
Солнца свет — зажжённый факел —
Озаряет ярко мир.
Искромётный жаркий ангел
Заполняет днём эфир.
Лунный свет — седой маэстро.
Серебристый музыкант
В одиночку, без оркестра
Изливает свой талант.
Свет светила — брызг сиянье,
Гейзер радостных лучей,
Блеск фонтана, обаянье
Переливчатых морей.
Свет Луны — блюз упоенья,
Музыка волшебных снов,
Джаз желанного забвенья,
Понимаемый без слов.
Солнца свет — художник буйства,
Сочных красок и страстей,
Раскалённого безумства,
Обжигающих сетей.
Лунный свет — мечтаний спутник,
В море мрака светлый буй,
Чаянья плодить искусник,
Нежной ночи поцелуй.
Калейдоскоп жизни
В калейдоскопе жизни бренной
Пропало стёклышко — любовь.
Безликой и неполноценной
Картину мира вижу вновь.
Кручу я вправо, влево трубку,
Порой стучу по ней со зла,
Пытаюсь обратить всё в шутку,
Но раскаляюсь добела.
Мелькают скаредность, правдивость,
Хмельной кураж и колкий страх,
На службе должная ретивость,
Размолвки горькие в сердцах,
Малоприятные огрехи,
Интуитивные шаги,
За ломберным столом потехи,
Полузабытые долги,
Индифферентность к нареканьям
И безразличье к новостям,
Иммунитет к пустым страданьям
И охлаждение к друзьям.
Разнообразная насыпка
Легко плодится в зеркалах,
Но кислогубая улыбка
И потускневший блеск в глазах
Напоминают о проблеме —
Нехватке стёклышка любви,
О развалившемся тандеме
С зеленоокой визави.
Тополиный пух
В июльском городе пусты
Кривые переулки.
В объятьях летней духоты,
Как в маленькой шкатулке,
Томятся площади, дворы,
Дома глядят устало,
Под вечер гул от мошкары…
А где-то есть бунгало —
В тени прохладной у воды,
Не посреди асфальта,
Где от томительной езды
Гудят авто контральто…
И только тополиный пух
Витает вдохновенно.
Любитель пышных показух
Царит самозабвенно,
Белеет в парках и садах,
В угрюмых подворотнях,
Искрится под Луной впотьмах,
Красуется на сходнях.
Пух тополиный — млечный свет
Из облаков мечтаний,
Прошедших лет легчайший след,
Метель воспоминаний.
Запретный плод
Запретный крайне сладок плод,
В нём скрыта бездна таинства,
Сбежать возможность от забот,
Предощущенье празднества.
Он заставляет трепетать
В преддверии опасности,
Сердца усиленно стучать,
Забыть о безучастности.
Он, словно спрятанный алмаз,
Блестит из заточения, —
Желанный для раскрытых глаз
Венец грехопадения.
Работать заставляет ум
И нервов окончания,
Пикантный поднимает бум,
Тревожит подсознание.
Привносит он сумбур, раздрай
И жажду наслаждения.
Покинуть ли привычный рай?
Лишь за тобой решение!
Демагог любовных прений
Чередованье светотеней.
Тревожные волнуют сны,
Мерещится каскад ступеней,
Дыханье солнечной весны.
Как будто дует свежий ветер
И намечает верный путь,
Влечёт на необжитый север,
Пытается меня встряхнуть.
Я в нерешительности замер —
Перед глазами пустота.
Остановился жизни таймер,
Исчезли блажь и острота.
Хочу избавиться от боли,
Развеять горестей балласт,
Стереть покладистые роли,
Где я обманут и очкаст.
Передо мною сложный выбор,
Петлянье сумрачных дорог.
Я — жертва, жулик, инквизитор,
Любовных прений демагог.
Наш дом
День за днём, стих за стихом
Строим мы семейный дом
Из добра, интимных слов,
Танцевальных вечеров.
Вместо серых толстых стен —
Восклицаньями обмен.
Вынут из двери замок —
Откровенности залог.
Наша крыша, прочный кров —
Изощрённых ласк покров.
От дождя обид зонты —
Вдохновенные мечты.
Не проникнут скука, враг —
Греет нежности очаг.
Животворная вода —
Поцелуев чехарда.
Строим мы с женою дом
С добродушия звонком,
Изобильем лучших книг,
Отрицанием интриг.
Был бы я один прораб…
В доме стало б много баб.
Ну а так корпим вдвоём
И себе о счастье лжём.
Бремя неудач
Существовать — великое искусство,
Ведь умереть — сто поводов всегда.
Жизнь может бить и мазать масло густо.
То ты — лишенец, то — телезвезда.
Витает ощущение азарта,
Как будто ты всё время в казино,
Желанье нескончаемого фарта,
Чтоб были деньги, женщины, вино.
Но цепь сюрпризов крайне многогранна,
Коварных звеньев подлости не счесть.
Изменчива планида, негуманна —
Теряют капитал, очаг и честь.
Романтик может с горя удавиться,
Когда любовь пропала, словно дым.
На молодой — солидный муж жениться
И стать для всех посмешищем седым.
Забыть семью, уютную квартиру,
Налаженный годами милый быт,
Бросаться в ноги мнимому кумиру,
Зачахнуть от обилия обид.
Вести удачный бизнес очень сложно:
Раз оступился, крах — и ты на дне.
От жадности рискнул неосторожно —
И тонешь в водке, собственной вине.
Ввязаться можно в острые конфликты,
Гордиться огнедышащим стволом,
Надеясь на нестрогие вердикты,
Не думая, что ждёт тебя дурдом.
Дрожит струною нерв бурлящей жизни,
А ты — канатоходец и трюкач.
Неверный шаг — алеет пламя тризны.
Снеси достойно бремя неудач.
Самообман справедливости
Лёгкое облачко милого детства
Плыло с улыбкой в лазурной дали —
Чуждое зависти, страхов, кокетства.
Рядом мечтаний неслись корабли.
С ветром свободы играя беспечно,
Радуясь резким порывам его,
Облако юности чистосердечно
Мчалось вперёд, не боясь ничего.
Серых тонов стало больше в палитре,
Перистых всполохов горьких обид.
Смерчи интриг были каверзны, хитры,
Бриз благодатный — почти позабыт.
Зрелости тучи бродили свинцово,
В тёмных оттенках погряз небосклон.
В вихре скандалов не так бирюзово
Выглядел спешных часов марафон.
Жёстко хлестали дожди разногласий,
Слышен нередко разборок был гром.
Время ушло беззаботных фантазий,
Лживая хмарь обступила кольцом.
Ждёт впереди пелена отрешенья,
Жизнь испарится, как лёгкий туман.
Дымкой развеются моль прегрешенья
И справедливости самообман.