Важнее всего на свете
![Важнее всего на свете](/uploads/covers/2024-05-05/vazhnee-vsego-na-svete-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Стив Бейн
- Жанр: Научная Фантастика
- Дата выхода: 2011
Читать книгу "Важнее всего на свете" полностью
* * *
Не проходит и часа, как Эрни соображает: вечер еще только начинается, а делать ему совершенно нечего, к тому же быстро заснуть после всех эти разборок с Джанин он вряд ли сможет. Эрни садится в машину и звонит в диспетчерскую, не завалялось ли там у них парочки пассажиров для него. Роберта, диспетчер, отвечает вопросом на вопрос и интересуется, где он пропадал целый день. Эрни говорит: «Большое спасибо», — и подает совет, куда она может вставить свои вопросы. А далее отправляется на улицу отлавливать пассажиров.
Один из них высаживается буквально в полумиле от Гарвард-ярда. Эрни, разумеется, не может не думать о том пареньке. Он даже проезжает вперед по Массачусетс-авеню, однако в Гарвард-ярде пусто и темно, как обычно и бывает, когда занятия заканчиваются. Но внезапно Эрни видит, что мимо Мемориальной церкви[10] движется группа, человек этак десять — пятнадцать. По большей части это индийцы и китайцы, но за ними, чуть отстав, плетется высокий, тощий белый парень. Таксист узнает того, кто забыл в машине чемодан.
Эрни проезжает полквартала и останавливается на парковке. Мотор не глушит и сидит, наблюдая происходящее в зеркальце заднего вида. Вскоре в поле его зрения вновь появляются индийцы, китайцы и тощий парень. Они сворачивают на Данстер-драйв, и Эрни соображает, куда они направляются. Он глушит мотор, включает сигнализацию и тоже направляется к пивной.
Пивная Джона Гарварда — это заведение, куда вы непременно попадете, если вы приезжий и у вас как раз завершилась конференция. Пивная находится поблизости, она популярна, и у нее есть некая привлекающая туристов атмосфера. Когда Эрни заходит в пивную, индийцы и китайцы уже пьют в углу, ведут себя именно как буйные туристы, разговаривают громко, перекрикивая друг друга. Тощий парень торчит за стойкой бара отдельно от них, сгорбившись над кружкой пива, будто нашептывает ей какие-то тайные признания.
Таких Эрни раньше видел только на фотографиях восточно-африканских беженцев или узников Освенцима. Подобная худоба привлекает взгляды. Эрни старается не слишком пялиться.
Паренек приканчивает свое пиво и тут же заказывает следующую кружку. Эрни садится через два высоких табурета от него и заказывает «Летнюю блондинку». Несколько минут оба сидят спокойно, занятые своим пивом. Потом паренек оборачивается и окидывает Эрни взглядом. Глаза у него красные, веки воспаленные. И взгляд какой-то неприятный. «Жестокий», пытается охарактеризовать его Эрни. Но выражение лица парня говорит о том, что он Эрни не узнал.
Эрни спрашивает паренька, как, мол, дела. Отлично, отвечает тот.
— А по виду не скажешь, — выражает сомнение Эрни.
— Ну, — отвечает паренек, — пожалуй, да, последние два дня у меня сплошной напряг.
Он залпом выпивает остатки пива. Эрни тут же заказывает ему еще.
— И в чем дело? Работу потерял или что-то вроде того?
— Ну, можно и так сказать, — мрачно произносит худощавый. — Потерял. Работу. Друзей. Будущее. Возможно, жену. Не знаю.
— Иди ты! — восклицает Эрни. — Не может быть, чтоб вот так хреново! Ты ж еще молод и полон задора. У тебя вся жизнь впереди.
В ответ получает презрительный взгляд.
— Банальности и пиво! — заявляет паренек. — Именно то, что мне позарез нужно для решения моих проблем.
— Эй, не горячись, — примирительным тоном произносит Эрни. — Я просто пытаюсь помочь. Ты парень сообразительный, ты молод… а кстати, сколько тебе?
— Это зависит от того, с какой стороны смотреть… — начинает ответ паренек, но, перехватив подозрительный взгляд Эрни, тут же меняет тон: — Двадцать девять.
— Ну вот. Уйма времени впереди.
— Мистер, — возражает парень, — не хочу вас обидеть, но я знаю о времени гораздо больше, чем вы можете себе представить.
Вот она, нужная Эрни зацепка. Когда-то пассажиры такси болтали с водителями. В наши дни они сидят на заднем сиденье, уткнувшись в свои сотовые телефоны, айпады или что там еще, но добрых двадцать лет, большую часть своего рабочего стажа, Эрни занимался тем, что поддерживал беседы с пассажирами. Он все еще не утратил этого навыка и запросто может подтолкнуть разговор в нужном направлении.
Поначалу Эрни только имитирует интерес, но пареньку действительно есть, что сказать. Лишь только он заводит речь о своих исследованиях, прервать этот поток оказывается возможным лишь на короткое время, достаточное для заказа очередной кружки. По правде говоря, Эрни не понимает и половины из того, о чем толкует ему собеседник. В свое время Эрни намеревался включить в свой список книг на прочтение работы таких авторов, как Хокинг, Грини и Тайсон; теперь он раскаивается, что не успел их освоить. Любимый букинистический магазин Эрни, где книги можно приобрести почти даром, находится как раз через площадь, и он почти сожалеет, что магазин сейчас закрыт — нельзя туда сгонять и хорошенько порыться на соответствующих полках.
Но если этот вариант отпадает, то следует сосредоточиться на том, что говорит ему парень. Таксист понимает: растеряха — вундеркинд, гений в области физики. Эрни никогда не посещал колледж, но знает: нужно быть гением, чтобы к двадцати девяти годам забабахать две докторские диссертации.
И хотя большая часть того, что рассказывает собеседник, выше его понимания, Эрни все же усекает: началось все задолго до создания костюма. Первые эксперименты проводились с пробами радиоактивного материала. Эрни вроде бы как-то раз слышал его название. Цезий — так он называется. Парень разъясняет ему, как можно использовать то, что этот материал излучает, для измерения хода времени. Он что-то рассказывает про период полураспада, про атомные часы и про кучу других вещей.
Основные положения Эрни понимает достаточно хорошо. В общем, суть заключается в том, что парень и его руководитель нашли способ заставить образцы этого металла «проживать» какую-то часть своего будущего в настоящем.
— Да ты что? — восклицает Эрни. — Такое невозможно!
— Это точно, — говорит парень и обрушивает на голову Эрни очередную дозу откровений, которым он никогда в жизни не поверил бы и даже не понял, о чем речь, если бы не видел, как костюм все это проделывает. Все это как-то связано с «четырехмерным пространством-временем» и с тем, что время есть причинно-следственная связь, — а что такое причина и следствие, как не передача энергии?
В течение следующего часа слегка залитые алкоголем мозги Эрни смогли все же усвоить идею, что мы накапливаем энергию, трансформируем и преобразуем ее, и этот круговорот длится долгое-долгое время, ну, а причинность — это разновидность энергии, так что если ты понимаешь все правильно, то можешь поменять местами причину и следствие. Эрни пытается подвести итог следующим образом:
— То есть, ты хочешь сказать, что вы овладели путешествиями во времени?
— Это не путешествие во времени, — возражает парень. — Это, скорее, заимствование времени. Представь себе цепь — ты изымаешь звено из дальнего конца и вставляешь его в близкий к тебе кусок.
Парень допивает свое пиво, и Эрни сигналит девице за стойкой, чтобы та озаботилась новой порцией для них. Парень в смысле выпивки явно не тяжеловес, но Эрни должен признать, что соображалка у него продолжает работать даже после стольких кружек. Эрни отстал от него на пару бокалов, но тем не менее постоянно находится на грани того, чтобы потерять нить беседы.
— Забудь про цепь, — говорит парень и снова возвращается к радиоактивным пробам. В конце концов перед внутренним взором Эрни возникает картинка. Берешь два таких образчика цезия, совершенно одинакового размера, и один из них вставляешь в машину, которая делает то же, что и попавший к Эрни костюм. Далее настраиваешь машину, чтобы она позаимствовала один час из того периода сегодняшнего дня, который начнется в час пополудни. Включаешь машину и — бац! — образчик номер один, который в машине, становится вдруг меньше, чем его собрат номер два. Затем, в час дня, также неожиданно образец один перестает вдруг быть радиоактивным. И остается таким в течение часа — ничего не излучая и больше не сжимаясь. А в два часа оба образца снова становятся радиоактивными и возвращаются в точности к исходному размеру.
Все это какое-то безумие. Но костюм-то — реальность!
Прежний Эрни, услышав все эти залепухи, без сомнения и промедления заявил бы, что у парня просто-напросто тараканы в голове, да только вот беда — нынешний Эрни весь сегодняшний день провел именно за такими экспериментами.
— Ну, так и что тут такого? — говорит он. — Дай мне молоток и зубило, и я тебе быстренько сделаю так, что любой кусок металла уменьшится.
— Что такого? — переспрашивает парень и бросает на Эрни косой взгляд, как будто тот спросил его, что лучше: пятицентовик или стодолларовая бумажка. — А то, что мы не ограничились экспериментами с образцами цезия, — поясняет он. — Мы создали костюм.
И он выкладывает Эрни все про эту одежку.
Эрни врубается. Костюм — это прямо-таки куча денег, причем на халяву. Идеальный незаполненный чек на предъявителя. По словам собеседника, типы из колледжа решили проверить, может ли нечто, заимствующее время из будущего, вытащить оттуда в свой временной поток что-нибудь еще. Но у Эрни-то уже созрели планы пограндиознее. И у него есть более серьезные вопросы, но он не может задавать их прямо в лоб, рискуя навести парня на мысль, что костюмчик-то у него. Поэтому он просто сидит. И слушает. И ждет.
Когда поток красноречия у паренька слегка иссякает, Эрни заявляет:
— В этом костюме ты можешь делать все, что захочешь, верно? И никто тебе не помешает, так? Потому что ты — единственный в мире путешественник во времени. Дружочек, раз уж ты тут плел про причинно-следственные связи, то вот тебе пример причины без следствия, действий без последствий. У тебя на руках идеальная и бесплатная отмазка от любой тюрьмы.
— Это не бесплатно, — слышит он возражение. — Последствия есть, и очень даже серьезные.
Ну, наконец Эрни подвел пацана к тому, что хотел от него услышать.
— Какие последствия? — спрашивает он. — Неужто у этого вашего способа путешествий во времени есть теневые стороны?
— Во-первых, это не путешествия во времени, — отвечает парень. — А во-вторых, это не бесплатно. Даром ничего не дается. Это ведь одолженное время. Посмотри на меня: если будешь долго заниматься заимствованием времени, то разрушишь свою жизнь.
У Эрни холодеет внутри. Он так и думал. Он просто знал это. Должен, непременно должен быть какой-нибудь подвох. Рак. Все, что угодно. Но он не может позволить, чтобы эти мысли и эмоции отразились на его лице. Он просто спрашивает:
— Что ты имеешь в виду? По мне, так на покойника ты не тянешь.
— Пока нет, — отвечает парень, — но я живу на заимствованном времени.
Он издает горький смешок и осушает кружку. Они уже пропустили по четыре. Эрни заказывает еще.
— Моя жизнь больше не моя, — признается ему юный физик. — Дочь родилась на следующий день после того, как утвердили мою вторую заявку. Сита Мари. Жена из индийской семьи. Прелестная девочка.
Физик делает паузу, чтобы глотнуть пива.
— У меня маленький ребенок, — продолжает он, — мне надо написать две диссертации и уложиться при этом в один год, пока не иссякли деньги в счет выданного гранта. Вы можете представить, какое давление я испытывал? Нет, конечно же, не можете. Года мне не хватило, мне нужно было еще время.