17 участок
![17 участок](/uploads/covers/2023-09-23/17-uchastok-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Альбина Ярулина
- Жанр: Ужасы / Юмористическая проза
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "17 участок" полностью
Альбина Ярулина
17 участок
«Взбрезжи, полночь, луны кувшин
Зачерпнуть молока берез!
Словно хочет кого придушить
Руками крестов погост!
Бродит черная жуть по холмам,
Злобу вора струит в наш сад,
Только сам я разбойник и хам
И по крови степной конокрад».
С. А. Есенин — «Хулиган»
Жуть… Она смотрела на меня, стоя по ту сторону высокого кованного забора, словно узница, незаконно и безосновательно лишенная свободы. Казалось, она нуждается во мне, нуждается в моей помощи, своим мрачным черным взглядом моля о спасении.
Шаг… Всего один шаг — и пальцы, схватившись за холодные металлические завитки калитки, судорожно сжались, фиксируя дрожащее от неизвестности тело. Я всматривалась во тьму, а она всматривалась в меня и, словно улыбаясь, манила в свое царство.
Ветер… Он дернул запертые на амбарный замок створки ворот, от чего ржавые петли застонали голосами грешников, погруженных в котлы с булькающей смолой. Болтающаяся на одной из петель увесистая цепь звякнула всеми звеньями одновременно, напомнив заливистый смех мелких рогатых дьяволят, виляющих длинными хвостиками с пушистыми кисточками на концах. Казалось, они цокают копытцами по асфальту, приплясывая на месте.
Звуки… Они толпились у ворот, словно желая рассмотреть незваную гостью с перекошенным от ужаса лицом. Шептания, шушуканья и даже роптания слышались отовсюду, заставляя меня все пристальнее всматриваться в плотную темноту. Она шныряла из стороны в сторону, ерзала, вертелась и крутилась, напоминая волчок и не позволяя мне рассмотреть свое черное нутро.
«Боишься… не войдешь, — как-то зловеще шепнул мне внутренний голос, будто бросая вызов и желая взять на слабо. — Ну, чего ждешь? — продолжал он шипеть в левое ухо, вынуждая меня все крепче сжимать пальцы на завитке распахнутой настежь калитки. — Давай же! Ну! Смелее! Вперед!» Эх, как же я стыдилась собственной трусости, вечно изображая из себя дикую амазонку, что непременно оканчивалось чем-то нехорошим для меня.
Очередной несмелый шаг и я таки пересекла незримую границу, разделяющую нашу жизнь «до» и «после».
Ветер как-то торжественно зашелестел сухой листвой, волочащейся по асфальту, и, подхватив ее, подбросил в воздух, туда, где продолжала сновать Темнота. Похоже, ей это очень не понравилось, и она мгновенно опустила листья «с небес на землю», указав, где их место. Сухие скрюченные пластины упали на дорогу и погрузили пространство в Тишину. Она же в свою очередь, сделав шаг вперед, осмотрела меня с ног до головы и, как-то разочарованно скорчившись, поплелась прочь, увлекая за собою следом собственное Разочарование. Как только Тишина свернула на одну из аллей, опять послышались перешептывания.
«Так недолго и с ума сойти, — мысленно предупредила я себя, делая еще один шаг вперед. — В темноте чего только не увидишь», — бродили думы в голове, затаптывая мысли грязными унтами. «Чего не увидишь?» — неожиданно шепнул Внутренний Голос, только уже в правое ухо, наверняка решив, что слышит оно у меня куда лучше левого. От вздрагивания пальцы соскользнули с калиточного завитка, и я вся полностью очутилась в каком-то странном месте.
Сказать, что оно мне не понравилось, я не могла, так как рассмотреть то, что прятала ночь, не сумела. Но и утверждать, что это странное незримое пространство привело в восторг или приглянулось, тоже было бы глупо. Да и вообще, как можно дать оценку тому, чего так и не увидел? Хотя, а как же Темнота? Она, в принципе, была очень даже ничего… «Вот! В том-то и дело, что ничего!» — воскликнула я про себя, а мой Внутренний Голос вздрогнул от этого неуместного восклицания. Прошипев непойми что с особым недовольством, он вроде бы как обиделся, так как на некоторое время притих.
— Так-то лучше, — произнесла я и двинулась вперед, осматриваясь по сторонам.
Глаза стали привыкать к темноте и даже что-то сумели в ней рассмотреть, вот только что именно, я не знала, так как Внутренний по-прежнему молчал, не комментируя увиденное.
— Подумаешь, — фыркнула я, продолжая движение вперед, — и сама справлюсь.
Широкая дорога вела куда-то. Куда и кого она вела, меня не очень интересовало, ведь в какой-то момент я рассмотрела справа аллею, именно ту, на которую свернула Тишина, волоча за собою глубочайшее Разочарование. «Ну, хоть что-то», — вздохнула я и спешно повернула направо.
Узкую тропу аллеи, словно в тисках, держали металлические невысокие ограды. Она протискивалась между ними и, извиваясь, бежала вперед, увлекая за собой. Поскольку я была личностью достаточно увлекающейся, аллейной тропе не составило особого труда заинтересовать меня и мое Любопытство, которое вполне ожидаемо пробудилось, сладко потянувшись и зевнув во весь рот.
— Ну, и куда ты? — не выдержал Внутренний, который был слишком впечатлительным и к тому же жутким трусом, и в отличие от меня, никогда не изображал из себя амазонку, так как не обладал актерским талантом.
— Вперед, — шикнула я на него, пытаясь ухватить бегущее впереди Любопытство за руку. Оно в припрыжку двигалось по тропе, размахивая своей деревянной саблей, словно дерзкий мальчишка, возомнивший себя Белым генералом.
— Да там же темно и страшно! — завопил мой Внутренний, перепугав даже Любопытство, выронившее саблю.
— Темно тут было и прежде, — прошептала я, остолбенев, — а вот откуда взялся этот Страшный?
— Это кто страшный? — опешил Внутренний шипящий и снова обиделся.
Я не ответила. Осмотрелась. Темнота тоже осмотрелась в поисках Страшного, которого первым заметил Внутренний трусишка. «И дернул же меня черт явиться сюда в такое время», — подумала я, коря себя за неосмотрительность.
— В какое, такое время? — полюбопытствовало Любопытство, пытаясь сунуть саблю за пояс, которого у него отродясь не было.
— В неподходящее, — недовольно пробурчал Внутренний, слегка подрагивающий от своей трусости. — И, прошу заметить, Трусость эта не моя, а посторонняя… потусторонняя, — незамедлительно внес он поправку. — Я ее впервые вижу. Она еще на входе увязалась за мной и теперь тащиться попятам, — посетовал Голос, дыша в мое правое ухо.
Почесав теплую мочку с золотой серьгой, тем самым отмахнувшись от навязчивого бурчания, я посмотрела по сторонам. «Странные клетки», — подумала я, наконец-то хоть что-то рассмотрев в Темноте. Ан нет, Темнота же рванула вперед и скрылась за ближайшим углом.
— А где Страшный? — шепнула я и опять осмотрелась с каким-то волнением.
— Уф-ф, — что-то вздохнуло над головой, утомившись от нашего присутствия.
Я перестала дышать. Любопытство выронило саблю. Она бухнула. Внутренний икнул от испуга, после чего Любопытство получило от него подзатыльник.
— Уф-ф, — опять вздохнуло оно, после чего послышалось тихое «тьфу». Что-то вспорхнуло ввысь и устремилось вдаль.
— И откуда тут взялась эта Вдаль? — растерялся Внутренний. — И куда делся Страшный? И вообще, где мы?
— В Москве, — пожала я плечами. — Ну, по крайней мере, билет покупала я именно до Москвы.
— Сюда еще и билеты продают? — закатил глаза Внутренний. — Жуть!
— Где? — судорожно посмотрела я по сторонам, вздрогнув и опять же обратив внимание на загадочные клетки. — Зоопарк, — предположила я, продолжая рассматривать металлические конструкции.
— И не говори! — с каким-то возмущением пробурчал Голос, сопя в мое левое ухо.
— Да подожди ты! — громко сказала я, напугав Любопытство. Его подбородок стал подрагивать, а в больших любознательных глазах показались слезы.
— Ну вот, сейчас ныть начнет, — скорчился Внутренний, искоса поглядывая на испуганное Любопытство.
— По-твоему, Ныть тоже где-то поблизости? — напряглась я, всматриваясь в ближайшую клетку.
— Да нет, говорю, выть будет, — кивнул Голос в сторону хлюпающего носом Любопытства.
— Выть? — произнесла я вслух и округлила от ужаса глаза.
— Да нет тут никакого Ужаса! — разозлился от чего-то Внутренний. — Ни Выти, ни Ныти. Тебе показалось.
— Но Страшный-то остался? Или тоже нет? — шептала я, иногда вдыхая воздух. — И где же они все?
— Идем, — словно удав, прошипел Голос в голове между ушей так и не определившись, которое из них у меня слышит лучше. — И это свое забери, — кивнул он на окончательно расклеившееся Любопытство, — оно тут никому не нужно. А ты саблю свою подбери! — обратился Внутренний к шмыгающему носом Любопытству. — Тебе тут не поле боя!
— Нет? — вновь замерла я на месте, рассматривая Темноту, которая выглядывала из-за поворота. — А поле боя где?
— Там, впереди. Идем, — Внутренний вздохнул и, выдыхая, ахнул, словно поставил точку.
Я поплелась дальше. Любопытство, шаркая ногами, следовало за мной, волоча за собой саблю и продолжая шмыгать от обиды. Внутренний вздыхал, охал и ахал, вынужденно присутствуя во мне. Клетки встречались чаще. Пустые. Ржавые. Двери заперты на замки. Крыши покосившиеся. «И кого в них держали?» — мысленно задала я себе вопрос.
— Славное дело! — воскликнул как-то зло Внутренний. — Вопрос ты задала себе, а отвечать на него все равно придется мне! Эдакая несправедливая несправедливость!
Я вздохнула. Внутренний фыркнул строптивым жеребцом. Любопытство взглянуло на нас с интересом. В глазах что-то вспыхнуло. Остановились.
— И? — спросил Голос, копошась в моей голове, словно пытаясь что-то там отыскать. — Да что можно отыскать в этом бардаке? — возмутился он. — И когда же ты мысли в порядок приведешь?
— А смысл? — прошептала я, вновь двинувшись вперед. — Ты все равно перевернешь там все вверх дном в поисках невесть чего.
Любопытство заинтересовалось этим самым «невесть чем».
— Шло бы оно вперед, Любопытство твое, — вдруг заявил Голос, перестав копошиться в темечке.
— Нашел? — из любопытства спросила я, а Любопытство как-то ревностно хмыкнуло еще и с насмешкой в придачу.
— И не искал, — буркнул Внутренний с явным недовольством. — И не собираюсь.
— Вот и не копошись. Отвлекаешь, — разозлилась я на посторонние мысли.
— Посторонние? — опешил Голос и вновь обиделся.
— Отстань! — отмахнулась я от него, заметив впереди перекресток.
Снова все остановились. Жуть присела на деревянную скамейку. Как оказалось, она шла следом все это время и, по-видимому, устала, ну, раз села.
— Ну, села и села, — опять пробурчал Голос, — нам-то какое до нее дело?
— Жутковато, — прошептала я, глядя на скамейку, подле которой стоял деревянный крест.
— А то! — воскликнул Внутренний. Любопытство, взмахнув саблей, подскочило к кресту. — Ишь ты! — подмигнул интонационно мне Голос, наблюдая за оживившимся озорником, изображающим воинственно настроенного генерала от инфантерии.
— Крест в зоопарке? — задала я вопрос непонятно кому.
— Кому не понятно? — фыркнул в очередной раз Голос. — По-моему, всем все понятно! А крест — коню.
— Какому коню? — прищурила я глаза, рассматривая покосившееся распятие.