Мешок неприятностей
![Мешок неприятностей](/uploads/covers/2023-09-11/meshok-nepriyatnostej-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Мешок неприятностей" полностью
Глава 1
Барри.
Барри сидел на своём баркасе уже третьи сутки. Сидел тихо, как мышь. Изображал, будто бы его нет. Конечно, он мог выйти, но громилы Трога тогда его заметут. Это от них он прятался и, по правде сказать, их боялся. Как уже не раз было, они отнимали последние гроши в счёт его долга Трогу, и при этом мяли бока так, что ещё неделю после этого синяки не сходили. Для них это дело привычное, только дай поглумиться да кулаки распустить. Против них, с комплекцией Барри, можно даже и не рыпаться сопротивляться. Можно сразу отдать всё, что есть и даже больше. Их морды ему давно знакомы, как и его личность знакома для них. Примелькались за последнее время. Выйти можно, но тогда нужно отдать долг, а вот это уже проблема, денег нет, и в ближайшем будущем не предвидится. Чтобы добыть эти проклятущие кругляши с дыркой надо выйти, а это на данный момент чревато последствиями для организма, Бьюи и Карг не сводят глаз не только с баркаса, но и с набережной. Для них это привычное занятие, уже не в первый раз они пасут Барри, и всякий раз ему приходится либо прятаться, либо отдавать долг. Прятаться тоже не вариант, потому как они всегда находят его, и вытрясаю всё до последней монеты.
«Вот сколько раз давал зарок не брать в долг у Трога. Ну почему мне так не везёт? Наверное, из-за того, что Луна в начальной фазе, когда всё тёмное с неохотой отдаёт свою власть свету. Откуда я это знаю? Так моя подружка хиромант и может предсказать будущее хоть по руке, хоть по рогам. Я только одного не понимаю, а мне — то она, почему не предсказала неприятности? Ведь не чужой я ей, всего пару дней назад кувыркались в постели. Вот возьми и предупреди! Так нет — «ждёт тебя красотка в розовом платье…» Намекает на себя перед алтарём. Прям, спит и видит меня своим мужем. Конечно, она девушка видная, всякие округлости и выпуклости присутствуют в достаточной мере и без излишеств, но моё нынешнее положение никак не предполагает семейную жизнь. И ведь знает моё финансовое положение, но всё равно продолжает гнуть свою линию» — думал Барри.
Рядом закряхтел кот, открыл свою пасть и с укоризной смотрел на хозяина, дескать, пора кушать. Видя, что Барри не реагирует на его призыв, кот перебрался поближе, посылая ещё и телепатические сигналы — «немедленно покормить бедное, голодное животное». Телепатический навык развит был совершенно недостаточно и призыв остался без ответа. Кот это понял по своему, как необходимость подбираться ближе к объекту воздействия и перейти на тактильное общение, подошёл ближе и осторожно потрогал лапой по ноге. С едой незадача. Три дня прошли и запасы уже на исходе. Потому и Бьюи с Каргом не уходят, знают, сколько продуктов может вместить ледник. Но тут только разожги печку, как они поймут, что я на баркасе и кинутся дверь ломать и ведь сломают и вытрясут всё, что есть, и чего нет. Ещё и наподдают за здорово живёшь.
«А Нинель может и помочь, только, как её отвлечь от любимого занятия, полировать пилочкой свои рожки. Сразу вспомнилось, как Нинель приобрела новомодную машинку для полировки рожек. Приобрела у бродячего торговца за три серебряка. Сумасшедшая! Не иначе. Могла дать мне, я поставил бы на классную лошадь и удвоил, а то утроил сумму. Так нет, приобрела машинку и сразу её пробовать. Полировать машинка умела, очень даже хорошо умела, только вот незадача, почти сразу намотала волосы на себя. Нинель вовремя догадалась выключить машинку, а то осталась бы без солидной пряди своих роскошных кудряшек. Пришлось курочить машинку, так как состричь волосы Нинель, конечно, не согласилась. Даже наотрез.
— Пусть я лучше лишусь трех серебряков, чем состригу волосы.
Надо как — то Нинель попросить о помощи, но как? Мордовороты облокотились на тумбу моста и курили, не думая уходить. Им заботиться про то, как добыть деньги на ужин не нужно, Трог платит исправно своим громилам» — продолжал свои невесёлые мысли Барри.
Походив по баркасу, он взял старую навигационную карту и, послюнявив карандаш, на обороте написал большими буквами «Отвлеки». Осторожно выглянул в щель между занавесками и приложил карту к окну со стороны фургона Нинель. Она девушка умная, сразу поймет, кого отвлекать нужно, да и нет больше никого на этом проклятущем мосту. Осталось ждать, когда она заметит и придумает, как помочь. Пока это не случилось, продолжил смотреть через щёлку в занавеске за Бьюи.
Нинель
Нинель обхаживала новую клиентку, зашедшую на «огонёк». Азартно «ездила по ушам» дамочке среднего возраста с вдовьим кольцом на пальце.
— Ясно вижу всё. — Хиромантка водила своим пальцем по ухоженной ладошке, — придёт сильный и пригожий. Как увидит такую красоту, так и останется, не сможет уйти.
Вдовушка растекалась обширным бюстом по столу и млела от слов хиромантки:
— А когда? Когда случится?
Нинель встала и стала ходить вокруг вдовы и рассматривать её рожки, покрашенные ныне модным блёклым перламутровым лаком. Подумалось, вот заплатит за гадание так и себе куплю такой лак.
— Вижу, очень скоро, а насколько не совсем ясно.
Вдова стала рыться в расшитом бисером кошельке, в котором шуршали и облигации банка, а это очень большие деньги, и звенело весело серебро:
— Я доплачу…
В это время Нинель увидела в окне баркаса призыв о помощи. Мгновенно сопоставив присутствие мордоворотов Трога, ошивающихся возле её фургона, их пристальное внимание за баркасом Барри, она засуетилась, обдумывая свои дальнейшие действия. Нинель встала и стала ходить по фургону, продолжая нести свою привычную околесицу. Вдовушка, видя её усилившуюся активность, спрятала серебрушку и достала монету поменьше, но золотую, соответственно и более дорогую. За этакую монету можно целый спектакль разыграть. Сценарий такого спектакля сразу нарисовался в голове.
Нинель выскочила из фургона и забегала вокруг, стараясь обратить внимание Бьюи и его товарища, но они не смотрели на неё. Тогда она стала срывать с себя одежду и когда «засветила» грудь, громилы стали смотреть на действо с открытыми ртами. Из фургона, вслед за ней, выскочила вдова, увидела полураздетую Нинель, стала с сомнением в глазах снимать с себя верхнюю одежду. Громилы совсем отвлеклись от слежки и наблюдали неординарное действо. Вдова сняла жакет и, путаясь в пуговицах, стала расстёгивать блузку, предоставив на обозрение две пышные «дойки». Громилы только присвистнули и зацокали языками, в полголоса обсуждая открывшиеся достоинства.
Под суматоху Барри выскользнул из надстройки баркаса и быстрым шагом, почти бегом, прошмыгнул по трапу на набережную и скрылся в кустах. Побег удался.
Нинель заметила побег, решила, что достаточно отвлекла и стала одеваться сама и помогать одеться вдове. Бьюи пару раз присвистнул, но увидев напарника, глазеющего на полураздетых женщин, дал ему подзатыльник. Вдовушка, находясь под впечатлением полусумасшедшего действия, как сомнамбула двинулась в сторону мужчин.
Нинель подхватила женщину под локоток и повела в свой фургон:
— Это не те мужчины, с которыми у вас будет встреча. Этим громилам нужно совсем другое.
— Но один из них очень даже мне понравился.
— Нет, нет, мадам. Вам только кажется, да и по мосту вы практически не сделали ни одного шага.
— Ага — а! — многозначительно протянула вдова.
Нинель, впоследствии, так и не могла вспомнить, почему сказала такие слова, но слово не воробей, вылетит, не поймаешь. А вылетевшее слово может влететь в ухо, а голова, на котором это ухо крепится, сделает свои выводы.
Барри
Покинув набережную, Барри пошёл в город. Работы как таковой у него не было, приходилось перебиваться случайными заработками. Ноги сами по себе несли в сторону ипподрома. По дороге купил газеты с расписанием забегов на ипподроме. Ставить ставку, денег практически нет, мелочь в кармане только купить чашку кофе и булочку, что он немедленно и сделал. Наслаждаясь, горячим напитком и свежайшей булочкой, сидел на плетёном стуле кафе и обдумывал свои действия по добыче денег.
Денег у него никогда не водилось много, да и откуда им взяться у сироты из приюта монастыря, куда его определил сжалившийся над ним молодой стражник, после облавы на беспризорников. В приюте Барри немного отъелся и пригрелся. Не сразу, но постепенно привык к монастырским правилам, пару раз предпринимал попытки к побегу, но сытная и главное постоянная кормёжка останавливала его. Монашки особенно не баловали его и воспринимали как естественную обузу их монастырю. Но при этом старались отучить от привычек беспризорной жизни, хотя это было не просто.
Больше всего с ним возилась сестра Агнесса, совсем молодая женщина, даже можно сказать девушка. Она взяла на себя обязанности по воспитанию Барри и подходила к этому с особой строгостью. Не раз и не два она награждала его ударом деревянной линейки по рукам, когда он допускал ошибки, приговаривая:
— Мальчик, ты забыл, что имя нашего князя пишется только с большой буквы. Это ты невесть от кого родился и твоё имя можно писать как угодно, а будь моя воля, то и вообще никогда не писала. Потому и фамилию тебе придумали в соответствии с тем, как ты выглядишь.
Этим сестра Агнесса намекала, что фамилия Каннасон, это на одном из наречий означает «кляча» или просто лошадь-доходяга. И всегда улыбалась, когда произносила его фамилию. Барри часто думал про себя, что именно она и придумала для него такую фамилию, чтобы и в документах было ясно, что он ни кто иной, как подзаборная шваль.
Едва выучив Барри читать, сестра Агнесса стала давать ему молитвенник и не дай бог, он протягивал немытые руки к книге.
— Заморыш! А ты руки никогда не моешь? За такое святотатство, как хвататься за священную книгу грязными руками, ты будешь читать её стоя на коленях.
После умывания рук и за одно лица, сестра Агнесса ставила Барри на колени в угол. Он, заливаясь слезами, бубнил тексты молитв, обращаясь к каменным стенам, а сам думал про то, как он отомстит противной Агнессе за свои страдания, и всё потому, что сестра специально насыпала на пол ребристую крупу, которая впивалась в голые коленки, вызывая острую боль.
— Стой и не вздумай шевелиться — шипела монашка, размахивая толстой указкой прямо перед его лицом. — Ты не справляешься со своей работой, не учишь уроки, не утруждаешь себя молитвами, воруешь овощи с грядок и ешь их не мытыми. Да ты сам скоро станешь землёй.
Барри смотрел в книгу, а беззвучные слёзы текли ручьём, не давая разглядеть текст на странице, капали на страницы старой книги, оставляя влажные следы детской обиды на несправедливость этого мира. За эту оплошность следовало очередное наказание.
Другие сёстры относились к маленькому заморышу не в пример лучше. Со временем Барри понял, что он является своеобразной отдушиной для женщин в их нереализованном материнстве и стал этим пользоваться. То от одной, то от другой монашки ему перепадало по кусочку вкусностей или скупой ласки, в виде поглаживания по голове. По прошествии нескольких лет он научился очень хорошо читать и считать, а это уже немаловажно в нашем мире. Но всё хорошее, когда нибудь кончается. Едва достигнув шестнадцати лет, как Барри пнули под зад коленом, отправив в большой мир самостоятельно добывать себе пропитание так как дальнейшее пребывание в женском монастыре уже накладывало совсем другие ограничения в соответствии с возрастом.