Босиком за ветром
![Босиком за ветром](/uploads/covers/2024-03-31/bosikom-za-vetrom-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Татьяна Грачева
- Жанр: Мистика / Городское фэнтези / Магический реализм / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Босиком за ветром" полностью
11 глава. Голова лосося над водой
Крис никогда не примерял на себя образы из фильмов и не встраивал себя в песни, как бы замечательно они ни подходили к его эмоциональному состоянию. Он сам по себе – чужое творчество само по себе. С ним такого наигранного и надрывно-неестественного никогда не случится. Это только там, в сериалах, убегают в ночь, заломив руки, и орут признания любви вслед улетающему самолёту. Но почему-то вчера именно он пьяный бродил под окнами Славки, как герой самого пошлого и бездарного клипа. Вдобавок к потерянному самоуважению, он ещё и простыл. Теперь вынужден был валяться с температурой и пить вонючий отвар из редьки и молока, от которого скорее понос начнётся, чем снизится температура. И зачем только попёрся к Славке? Она же ясно дала понять, ещё на турслёте: всё, что было в Старолисовской – это не любовь. Любовь у неё одна – рыжий, до безобразия счастливый Лука. Крису она не отвела места даже в воспоминаниях. Вычеркнула ежевичные поцелуи, августовскую сумасшедшую грозу и звёздное бархатное небо, полное чудаковатых созвездий.
Что бы ни произошло в прошлом, он чувствовал, что только Славка могла понять дурманящее состояние, которое дарит ему хайлайн, но после слэка на опорах электропередач между ними ничего не изменилось. Как только они вернулись в Краснодар, Славка снова отдалилась, будто не было удивительно острого сближения на высоте. Видимо, оно состоялось только для Криса, а она просто удовлетворила своё любопытство и адреналиновую жажду приключений. Для Криса поделиться высотой было всё равно что отдать почку. Когда ветер обдувал их разгорячённые лица, и Славка дрожала в его руках от предвкушения и страха, он едва не поверил, что всё ещё можно вернуть. Как оказалось, поторопился с выводами. А позже он припомнил и её ответ в палатке. Он для неё никто.
Увлёкшись хайлайном, они едва не опоздали к награждению, хотя успели пройти от опоры до опоры всего по два раза каждый. Славка распечатала стропу удивительно легко, держала равновесие, будто всю жизнь балансировала на тонкой опоре, но на одиннадцатом шаге, практически на середине, всё-таки упала. Подниматься со стропы в висе она не умела, поэтому Крис вытянул её страховочным тросом обратно на станцию. Она промолчала, сделала вид, что ей не страшно, но, помогая перебраться на опору, Крис чувствовал, как колотится её сердце и как сильно дрожат руки. Потом прошёл он, Денис, а после снова забралась Славка. Оступилась в том же месте, пройдя чуть больше десяти шагов. Больше пройти не успела. Они поспешно сняли слэк, сели в машину и вернулись в лагерь впритык к награждению. Олег Степанович немного отчитал их. Особенно Криса, Славке достался осуждающий взгляд с оттенком «от тебя, Непавина, я такого не ожидал».
С того дня они ни разу не заговорили. Виделись в институте мельком, если сталкивались в коридоре или фойе, обменивались кивками, как неблизкие знакомые, с которыми вроде как принято здороваться, но не хочется и лучше сделать вид, что не заметил.
В конце ноября заметно похолодало, начались дожди, нудные и серые, похожие на сумрачную хмарь, темнело теперь рано. Стропы всё чаще натягивали в зале скалодрома. Если погода стояла сухая, выбирались в парк, но такие вылазки становились редкими, хотя выступать с программой им доводилось и в дождь, и даже в снег. Но тренировки они предпочитали проводить в комфортных условиях, к тому же берегли оборудование. А Славка осталась там, в парке, на Солнечном острове, только теперь без солнца.
Какое-то время они вообще не виделись, Крис заподозрил, что она куда-то уехала, и, хотя они не общались, высматривать её в толпе студентов стало его ежедневной привычкой. В их компании часто находилась староста первого курса, Катя, и Крис постоянно боролся с желанием узнать, куда пропала Славка. Если Крису удавалось переключиться на что-то другое, то о ней тут же напоминал Вадим. Идею её захомутать он не оставил, но уже не горел ею как раньше, успел трижды влюбиться в других девушек. Он терпеть не мог одиночество и не представлял, каково это, «не быть в отношениях». Должен же кто-то строчить ему сообщения и восхищаться им, когда он скачет на стропе.
Большую часть времени отнимала подготовка к новогодним выступлениям и разучивание новых комбинаций. И хотя до сессии ещё было далеко, преподаватели начали заранее запугивать тестами и угрожать отчислением. Про Демьяна Станиславовича поползли новые слухи, в них фигурировала его бывшая студентка, а сейчас учительница биологии. Крис не знал, как её зовут, но видел пару раз в компании Славки. Слухам он не верил, но невольно присматривался. Крис не мог не признать, декан умел произвести впечатление, и даже когда он официально состоял в браке, с ним регулярно флиртовали студентки, а теперь желающих окольцевать заметно прибавилось. Крис и не обратил бы на это внимания, если бы Аня и Катя при нём не обсуждали, что Славка слишком часто забегает в деканат.
Катя с наигранным равнодушием рассуждала:
– Может, у него это традиция такая – со студентками мутить?
– Для первокурсниц он староват, – заметила Аня.
Вадим хмыкнул:
– Поэтому Славочка на меня не смотрит, я ещё слишком молод для неё.
– И не кандидат наук. Мелкая ты рыба, – усмехнулась Аня, тут даже Крис улыбнулся, хотя подобные обсуждения ему не нравились. Не хотелось представлять Славку в объятиях Демьяна Станиславовича, дело было, конечно, не в декане, ни в чьих объятиях представлять не хотелось.
Несмотря на затянувшиеся дожди, в воздухе пахло зимой, вдохи стали короткими и колючими, а выдохи разлетались облачками пара. В магазинах появились ароматные мандарины и новогодние украшения, Аня не стала ждать праздника и украсила окно их спальни длинными нитями гирлянд. В институте то и дело обсуждали праздничные мероприятия и долгожданные каникулы. Все чего-то ждали. Вот и Крис с Вадимом готовили выступление в костюмах Дедов Морозов.
А вчера он неожиданно увидел её в «Выдре с книжкой». Забежал туда перед тренировкой, согреться, взял большой стакан капучино и сел за единственный свободный столик. Так получилось, что в паре метров от Славки. Поймав его взгляд, она сначала отвернулась, потом нехотя кивнула и снова уставилась в панорамное окно. Ясно показала, что не хочет общаться.
Он нарочно медленно пил кофе и смотрел на Славку. Она не сняла пальто, только расстегнула, так и сидела в нём поверх длинного бежевого платья в мелкий бордовый цветочек. Это платье он когда-то видел на её маме, а теперь оно досталось Славке. Такая она была странная и трогательная в этих грубых, почти мужских ботинках и толстых шерстяных колготках, абсолютно не женственных, но, должно быть, очень тёплых. Он когда-то думал, что её невозможно вытащить из леса, она и сама так говорила, а оказалось, возможно, и город ей к тоже лицу. Из неё получилась неплохая городская сумасшедшая. Славка натянула рукава пальто до самых кончиков пальцев и грела ладони о чашку с чаем, слегка постукивала короткими неровными ногтями по керамическим бокам кружки.
Он вспомнил, как целовал её тонкие пальцы, коричневые от орехового сока, как касался губами худых запястий и жёстких, почти всегда исцарапанных ладоней. Его маниакальная брезгливость никогда на неё не распространялась. Он ни разу в жизни не ел с вилки, упавшей на пол, никому не позволял кусать его бутерброд и не делил кружку даже с Аней, но пил родниковую воду из грязных ладоней Славки и доедал после неё не полностью рассосанный леденец.
Перед ней на столике лежал простенький телефон, но она не обращала на него внимания, не брала и книг с многочисленных полок, она рассматривала людей за окном. И это тоже было в духе Славки, она любила получать эмоции не опосредованно, а сразу из источника. Крис нащупал в кармане свой мобильный. Номер Славки он заполучил ещё после турслёта. Но ни разу ей не звонил. Был у него и адрес, он его не записал, просто выучил наизусть. Правда, не думал, что когда-нибудь воспользуется этим знанием.
Весь оставшийся день он всё время возвращался мыслями к Славке и тонул в какой-то острой первобытной тоске, похожей на зыбучие пески, чем больше думал, тем сильнее его засасывало в чёрную пропасть вины и горечи. Как же всё по-глупому у них получилось. Но, вспоминая каждый раз их последнее лето, он понимал, что по-другому бы не поступил. На самом деле он думал, что никогда больше не увидит Славку. Отрезал прошлое и смирился.
За ужином он постоянно выпадал из беседы, вертел в ладони игральные кости и вяло ковырял вилкой в салате. Обсуждали январские каникулы и предстоящую поездку.
– Я ещё в октябре забронировал, иначе цены там как в Эмиратах.
Аня подала Крису хлеб. Коснулась его руки.
– Научишь меня кататься на лыжах?
Крис вздрогнул, рывком вернулся в реальность.
– Да я сам два раза в жизни на них стоял. Умею только падать. – Он нахмурился, понял, что пропустил информацию о дате поездки. – До какого числа мы будем в Сочи?
– Со второго по восьмое января. Мы же даты специально согласовывали, чтобы всем было удобно.
Аня кивнула.
– Да. У меня первый экзамен как раз десятого, и у Криса тоже.
– Мне шестого нужно быть в городе. У нас выступление в торговом центре, – Крис звякнул кубиками и спрятал их в карман.
Григорий Николаевич раздражённо отбросил вилку.
– Что ещё за выступление? Это же Рождество – семейный праздник.
– Мы только неделю назад договорились. Я не могу отказаться. Это хорошие деньги, да и Вадима не могу подвести.
– А нас подвести ты, значит, можешь?
– Пап, не начинай. Никого я не подвожу. Я с вами буду на один день меньше.
– Но не в Рождество, – заметила Милана Евгеньевна.
Аня осуждающе покачала головой.
– Мам, ну что ты подливаешь масла в огонь? Мы неделю будем вместе. Что значит один день? Он же не просто так уедет.
Григорий Николаевич явно нехотя отступил.
– Ладно. За рулём осторожнее.
Крис ушёл из-за стола раньше всех. Делить спальню с Аней ему нравилось, но у этого сожительства был и существенный минус – он не мог остаться в одиночестве. Пока ещё ужин не закончился, он надел куртку и, заглянув на кухню, торопливо доложил:
– Я быстро, по делам к Вадиму.
– Там дождь!
– Я видел, – он демонстративно накинул на голову капюшон, – и я на машине.
Выйдя на улицу, Крис не сразу направился к «Ниве», какое-то время стоял под козырьком подъезда и таращился в телефон. Палец завис над номером Славки, но Крис не двигался, смотрел на одно-единственное слово «Шиатид», как на метку карты, указывающую, где зарыт клад. Позвонить хотелось до нестерпимого зуда, но он потушил экран и, спрятав мобильный в карман, пошлёпал к машине. Дождь хлестал и просачивался под куртку, капюшон едва спасал голову, кроссовки промокли сразу же. Отблески фонарей в лужах обманчиво изображали из себя асфальт, Крис сразу же набрал полную кроссовку мутной воды и чертыхнулся.
Сидя в тёплом салоне, он нашёл номер Сергея. Друг «на крайний случай» всплывал в жизни Криса редко, но всегда в необходимый момент. Он ни о чём не спрашивал, никогда не стыдил и не учил жизни, просто тащил в компанию и стирал ему память новыми впечатлениями и алкоголем. Иногда Сергей сам звонил Крису, и тогда предугадать, где они окажутся утром, было практически невозможно.