Среди Хищников
![Среди Хищников](/uploads/covers/2023-10-14/sredi-xishhnikov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лин Эфа
- Жанр: Мистика / Самиздат, сетевая литература / Любовное фэнтези / Магическое фэнтези / Эротическое фэнтези
Читать книгу "Среди Хищников" полностью
Глава 1. Начало
Меня зовут Киара Штепа, мне девятнадцать. Я была совершенно обычной молодой девушкой. Хотя, смотря по каким меркам, конечно. Если брать во внимание то, что жила я в странном закрытом городе посреди глухой Тайги. Местоположение которого даже на картах не значилось. А ближайший населенный пункт находился в ста шестидесяти километрах от нас. Небольшой поселок Николаевка, всего в двадцать шесть улиц. Но никто из нас никогда там не бывал. С этого момента, пожалуй, стоит рассказать немного поподробней, да?
Так вот, город, в котором я родилась и жила, был строго засекреченным военным объектом. Майон не просто необычный город, а необычный в квадрате. Это большая военная база, где производилось биологическое и химическое оружие. Но это еще не все. Самое интересное заключалось в том, что заправляли здесь всем оборотни. Да-да, самые настоящие, из плоти и крови. Волки и ящеры. Нелюди, существование которых являлось вымыслом, сошедшим с экранов телевизоров. Лишь избранные, если можно так выразиться, знали чуточку больше о том, о чем не следовало. Миром правили не только люди. Просто нелюди скрывали свое существование по какой-то причине, известной им одним.
Волки были военными, а ящеры — учеными. Люди, то есть такие как я и полукровки, от беспорядочных связей с оборотнями являлись рабочей силой. И вот этой рабочей силе было строго настрого запрещено покидать территорию Майона. Если родился здесь, то тут ты и помрешь. Так и не увидев мир. Разве что с экранов телевизоров. Кстати, о связи с внешним миром. Это тоже строго контролировалось. Поэтому у простого народа не было доступа к мобильной связи и интернету. Единственно доступным развлечением было телевидение и радио.
Территория города на поверхности была не слишком большой. Часов за пять можно каждый уголок обойти. Ленивой такой походкой. Строения исключительно одноэтажные, максимально скрываемые густым лесом. Большинство домов оплетал густорастущий дикий виноград и плющ. В холодное время года с высоты полета, конечно, город видно. Но над Майоном летали исключительно наши военные вертолеты и грузовые самолеты.
Город обнесен колючей проволокой с напряжением. Патруль, часовые, видеонаблюдение — все как должно быть на таких объектах. На многие километры вокруг то там, то тут выставлены посты. Обычным людям ни войти, ни выйти. Ни с воздуха, ни с земли, ни из-под земли. Да что там людям, не всякая мышка незамеченной пробежит. К тому же оборотни постоянно шныряли по окрестным лесам в своем зверином обличье. Любому, случайно забредшему не светило выбраться живым, встреть они волка и уж тем более ящера.
Большая часть Майона уходила под землю. Напоминая громадный улей в тринадцать этажей вниз и несколько километров в диаметре. Здесь-то и располагались лаборатории и еще бог весть что. Народ знал только то, что должен знать, в остальные дела нос не совал. Строго соблюдая правила, обходя стороной этажи и помещения с табличкой "проход воспрещается". Туда доступ имели лишь ученые с военными. Да и то при наличии особого пропуска.
Как известно, человек — существо любопытное. Я бы сказала, слишком. Его жажда познать что-то новое неутолима. И, естественно, без отчаянных смельчаков не обходилось. Некоторые умудрялись пробраться за периметр. Да только далеко никому уходить не удавалось. Всех отлавливали и возвращали обратно. Во всяком случае, нам так говорили.
Провинившихся не убивали, так как рабочая сила имела важность. Новеньких сюда практически никогда не привозили. Но бедолаг наказывали пятью плетьми от самого главнокомандующего. А он славился тем, что рассекал плоть практически до кости. Случаи со смертельным исходом от таких ранений исключались, так как медицина здесь была развита куда больше, чем во внешнем мире. Зато процесс заживления был крайне болезненным. И все же лучше перетерпеть боль, чем умереть. Или не страдать безрассудством и не сбегать вовсе. Хотя должна признать, что соблазн слишком велик. Оно и немудрено, когда всю жизнь живешь в изоляции и строгих ограничениях.
Я до сих пор мечтала хотя бы один разок иметь возможность побывать где-нибудь кроме Майона. Однако моим мечтам не было суждено сбыться. Я, как и мои родители, всю свою жизнь проживу здесь. Работая на благо страны. Так нам говорили. Но какие уж тут блага, если мы производили то, что способно уничтожать все живое.
Дома на поверхности и пять этажей улея являлись жилыми. Все остальное — лаборатории и так далее. Здесь царили свои порядки и атмосфера. Чаще всего угнетающая, потому как у людей практически не было выходных. Да и проводить большую часть жизни под землей — то еще веселье. К тому же перспективы не слишком радужные. Во всяком случае, не у всех. За каждой семьей закреплялась должность. Если ты, допустим, родился в семье уборщицы и пекаря, то выбор у тебя не велик. По достижении совершеннолетия будешь либо булки печь, либо полы натирать.
Как люди уживались с нелюдьми — спросите вы. Не скажу, что легко. А иногда совсем уж не легко. Потому как в период полнолуния эти странные жестокие создания набрасывались на человеческих женщин. У которых потом рождались полукровки, которых не признавали их двуликие родители. И отказаться от таких одноразовых связей не представлялось возможным, если хорошенько не спрятался. Полузверям всегда все сходило с рук. Мнение людей не особо учитывалось. Просить о справедливости было некого.
Я родилась в семье пекарей и стоматологов. Не слишком завидные перспективы, но не так уж и плохо. С медициной я не дружила, к сожалению. Хотя ковыряться в зубах посторонних людей особым желанием не горела. А вот печь булочки и торты я любила с раннего детства и делала это просто превосходно. Поэтому мой выбор был очевиден.
Чуть больше года я работала в пекарне на поверхности Майона. И безмерно радовалась этому, так как мне не приходилось киснуть под землей. Каждый день я дышала лесным воздухом и любовалась рассветом сквозь деревья. Застать закат практически не получалось, только в летнее время. Но я не огорчалась. Большинство людей выбирались на поверхность в выходные, если таковые имелись, или в праздники. Хвала Всевышним, праздники тут отмечались.
Возвращаясь с работы, я, как обычно, заскочила к Кириллу. С этим беспечным парнем мы дружили со школьной скамьи, и никого роднее него у меня не было. Вот только в последнее время он вел себя несколько странно. Так, словно бы ему не было дела до меня. Но я всячески оправдывала его, потому что понимала его проблему. Он стал зависимым, и я обдумывала план по его спасению. Он и сам просил меня об этом. Вот и сегодня я снова собиралась поговорить с ним.
— Киара, девочка, ужинать с нами будешь? — участливо спросила Майя, мать Кирюши. Светловолосая полноватая женщина с веснушками на лице.
— Нет, спасибо. На работе поела. Вам вот булочек к чаю принесла. — улыбнулась я ей, протягивая пакет.
— А Кирилла еще нет. Опаздывает что-то. Но ты проходи, подожди в его комнате, если с нами за стол садиться не хочешь. — выглянул из кухни Иван, глава семейства Соловьевых. Коренастый жилистый мужичок с рыжей копной волос и карими глазами.
— А Мария где? — завертела я головой в поисках рыжей шевелюры. Младшей сестры Кирилла, которая была похожа на отца как две капли воды.
— Ой, Киара. — печально вздохнула Майя, — Захворала она. Утром в медпункт забрали.
— Что-то серьезное? — спохватилась я.
— Нас к ней не пустили. Сказали, сообщат, что да как. Ты ведь знаешь эти зверские порядки. — женщина нервно комкала край полотенца.
— Не волнуйтесь. У нас медицина хорошая. С ней непременно все будет хорошо. — подойдя к ней, я пожала ее пальцы.
— Да. — согласилась она, шмыгнув носом.
— Пойду подожду Кирюшу. Ужинайте. — направилась я в комнату друга.
— Чувствуй себя как дома. — донеслось мне в спину. От отца Кирилла.
— Как всегда. — пообещала я.
Я всегда чувствовала себя максимально неловко в подобных ситуациях. Когда кто-то болел или умирал. Особенно, когда ничем не могла помочь. Поэтому мне хотелось поскорее остаться наедине с собой. Чужие переживания понять гораздо сложнее. Практически невозможно. Ведь мы видим все через призму своеих собственных восприятий. А у меня не было ни детей, ни даже младшей сестры или брата. Я даже примерно не ощущала то, что ощущали родители Соловьева.
Комната Кирилла была крохотной, как и вся их квартира. Соловьевы жили бедно. Мать работала в мясном цехе, а отец сварщиком. Зарплата у них была маленькой, едва ли хватало на четверых. Они перебивались от копейки до копейки, но хотя бы мясные обрезки всегда имелись. Голодать не приходилось. Видимо, именно это и толкнуло моего лучшего друга свернуть с верного пути. Пол года назад я узнала, что он стал принимать наркотики. А я ощущала своим долгом помочь ему побороть эту зависимость. Иначе его ждала незавидная участь.
В Майоне зависимых людей не жаловали и обходились с ними жестоко. Если Кирилл не возьмется за ум, его пустят в расход. Сами понимаете, что это значит. Но я не могла этого допустить. Его родители такого не переживут. Он был хорошим парнем. Все оступаются. Да, я искала ему оправдания, но могла ли я иначе. Самому ему не справиться, хоть он и пытался.
Примерно через час Соловьев вернулся домой. Я сидела за его письменным столом и рисовала. Да так увлеклась, что не сразу заметила его присутствие. Процесс рисования всегда помогал мне справиться со стрессом. А нервничала я постоянно. Во-первых семья у меня была не самая образцовая. Мать с отцом, как кошка с собакой жили. Во-вторых атмосфера в Майоне унылая. Строгие правила, нападки оборотней в полнолуние. Идешь и опасаешься, чтобы под руку военным или ученым не попасть. Оборотни — агрессивные, вспыльчивые существа. К людям относятся без особого уважения. Вот я и нашла способ уходить от реальности, рисуя собственную на бумаге.
Кирилл, как и его отец, не был высоким парнем. Однако внешность ему досталась от матери. Смазливый, голубоглазый, светловолосы парень. В школе, да и сейчас тоже, он пользовался не малой популярностью среди девчонок. Только не в моем случае. Для меня он был просто родным человеком. Как и я для него. Надеюсь.
— Яхта в океане? — склонившись над моим ухом, спросил друг.
— Ага. — дернулась я от неожиданности.
— С каждым разом все круче рисуешь. Жаль, что такой талант пропадает. — с искренним сожалением вздохнул он, — Если бы не это гиблое место, ты могла бы стать крутой художницей.
Я лишь хмыкнула, крутанувшись на стуле вокруг своей оси. Мне отчего-то нравилось так делать. Затем отложила рисунок в сторону и повернулась к другу. Нужно было как-то начать разговор, но это всегда давалось мне легко.
— Я хотела поговорить о твоей проблеме, Кирилл. Опять. — серьезно произнесла, глядя на него в упор.
— Нет никакой проблемы, Киара. Я справлюсь. — ощетинившись, ответил Соловьев.
— Мы оба знаем, что это не так, Кирилл. — скрестила я руки на груди, — Скоро тебя схватят. Не понятно, каким чудом ты до сих пор не попался.
— Запах отбиваю. Моя жизнь — не твоя проблема, Киара. Зря волнуешься. — попытался улыбнуться парень, — Я возьму себя в руки. Когда-нибудь…