Мисс Чудо
![Мисс Чудо](/uploads/covers/2023-01-23/miss-chudo-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лоретта Чейз
- Жанр: Любовные романы
- Дата выхода: 2006
- Цикл: Карсингтоны
- Номер в цикле 1
Читать книгу "Мисс Чудо" полностью
ПРОЛОГ
У достопочтенного Эдварда Джуниуса Карсингтона, герцога Харгейта было пятеро сыновей, на три больше, чем ему требовалось. Поскольку Господь рано благословил его здоровым наследником и столь же здоровым запасным, для него было бы лучше, если бы последние три младенца были дочерьми.
В отличие от прочих пэров его светлость питал патологическое отвращение к долгам, а, как известно, сыновья — особенно сыновья аристократа — обходятся чертовски дорого.
Скромный объем знаний, который требовалось приобрести девочкам из семей аристократов, можно было с успехом обеспечить и дома, тогда как мальчиков приходилось посылать в частные школы, а потом в университет.
К тому же дочери, повзрослев, не попадают в скандальные ситуации, не в пример юношам, когда приходится выложить немалые деньги, чтобы уладить скандал. Предотвратить это можно, лишь посадив их на цепь, что едва ли осуществимо.
Все это в полной мере относилось к сыновьям лорда Харгейта. Унаследовав от родителей красивую внешность, неукротимую энергию и сильную волю, они попадали в различного рода передряги с наводящей уныние регулярностью.
Следует также заметить, что дочь можно выдать замуж в юном возрасте, причем обойдется это сравнительно недорого, после чего ответственность за нее уже несет муж.
А сыновьям волей-неволей приходилось либо покупать места — в правительстве, в церкви или на военной службе, — либо подыскивать богатых жен.
За последние пять лет двое старших сыновей лорда Харгейта вступили в брак. И теперь все внимание герцога сосредоточилось на двадцатидевятилетнем Алистере Карсингтоне, третьем сыне.
Следует сказать, что Алистер доставлял отцу немало хлопот. Приходилось оплачивать его счета.
— На те деньги, которые он расходует на портных, сапожников, шляпников, перчаточников и галантерейщиков, не говоря уже о прачках, виноторговцах, кондитерах и прочих, я мог бы экипировать морскую флотилию, — пожаловался однажды герцог своей супруге, укладываясь с ней в постель.
Леди Харгейт отложила книгу, которую читала, и внимательно выслушала мужа. Герцогиня была темноволосой, превосходно сложенной дамой, скорее величественной, чем миловидной, со сверкающими черными глазами, устрашающим носом и твердой линией челюсти. Двое из сыновей унаследовали ее внешность.
Сын, о котором идет речь, унаследовал внешность отца. Такой же высокий и поджарый, правда, герцог уже немного располнел. У обоих был ястребиный профиль и глаза с тяжелыми веками, хотя у герцога они были скорее карими, чем золотистыми, и были более глубоко посажены. В темно-каштановых волосах уже появились серебристые нити. У обоих был глубокий карсингтонский голос, и в сильном возбуждении оба буквально рычали.
Как раз в этот момент лорд Харгейт рычал.
— Ты должен положить этому конец, Нед, — сказала леди Харгейт.
Он взглянул на жену, высоко вскинув брови.
— Да. Помнишь, что я говорила тебе в прошлом году? — продолжила она. — Я сказала, что Алистер излишне заботится о своем внешнем виде, потому что не уверен в себе из-за хромоты. Поэтому нам следует набраться терпения. Но прошло более двух лет с тех пор, как он вернулся с континента, а ситуация ничуть не изменилась. Он, судя по всему, равнодушен ко всему, кроме своей одежды. Лорд Харгейт нахмурился:
— Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда мы будем беспокоиться из-за того, что он не попадает ни в какие передряги, связанные с женщинами.
— Ты должен что-то сделать, Нед.
— Ума не приложу, что именно.
— Вздор! Если ты можешь справиться с королевским отпрыском, не говоря уже обо всех этих неуправляемых типах из палаты общин, то наверняка сможешь справиться с собственным сыном. И чем скорее ты это сделаешь, тем лучше.
Неделю спустя лорд Харгейт вызвал к себе Алистера. Тот стоял у окна в кабинете родителя, внимательно читая довольно длинный документ. В нем содержался перечень того, что его отец озаглавил «Эпизоды проявления глупости», а также указывалась стоимость каждой в фунтах, шиллингах и пенсах.
По меркам некоторых мужчин список прегрешений Алистера мог бы показаться коротким. Однако степень глупости и ущерба для репутации превышала норму. Это он и сам прекрасно сознавал.
Не нужно было составлять список, чтобы напомнить ему о том, что он влюблялся быстро, безоглядно и несчастливо.
Когда ему было четырнадцать лет, он влюбился в Клару, златокудрую, розовощекую дочь сторожа в Итоне. Алистер, словно щенок, ходил за ней по пятам и тратил на подарки в виде сладостей и хорошеньких побрякушек все деньги на карманные расходы. Однажды его ревнивый соперник из местных отпустил какое-то провокационное замечание. Обмен оскорблениями вскоре перерос в потасовку. Собралась толпа. Потасовка переросла в драку между группой школьных товарищей Алистера и деревенскими мальчишками. Клара плакала над избитым соперником и называла Алистера скотиной. У него было разбито сердце, и его совсем не беспокоило ни грозящее отчисление, ни обвинение в нападении, нарушении покоя короля, подстрекательстве к мятежу и уничтожению собственности. Лорду Харгейту пришлось вмешаться, и это обошлось ему в кругленькую сумму.
В возрасте шестнадцати лет Алистер влюбился в Верену, с которой познакомился во время летних каникул. Поскольку ее родители были людьми набожными и строгими, романы она читала украдкой и общалась с Алистером торопливым шепотом и с помощью тайных писем. Однажды ночью в соответствии с договоренностью он тайком пробрался к ее дому и бросил пригоршню камней в окно ее спальни. Он предполагал, что они разыграют что-нибудь вроде сцены на балконе из «Ромео и Джульетты», но у Верены были другие планы. Она сбросила вниз чемодан, потом спустилась по веревке из связанных между собой простыней, заявив, что не намерена дольше оставаться пленницей в доме родителей. Она решила сбежать с Алистером. Он немедленно согласился, испытывая радостное возбуждение при мысли, что спасает прекрасную даму, попавшую в беду, и ничуть не тревожась о деньгах, средстве транспортировки, жилье и прочих подобных пустяках. Их поймали, не дав добраться до соседнего прихода. Ее взбешенные родители хотели, чтобы его осудили за похищение и сослали в Новый Южный Уэльс. Урегулировав эту проблему, лорд Харгейт предложил сыну найти какую-нибудь проститутку, вместо того чтобы бегать за благовоспитанными девственницами.
В семнадцатилетнем возрасте Алистер увлекся Китти, помощницей портнихи, обладательницей пары огромных синих глаз. От нее Алистер узнал о некоторых тонкостях женской моды. Когда на нее пожаловалась одна ревнивая высокопоставленная клиентка и Китти выгнали с работы, возмущенный Алистер опубликовал памфлет о несправедливости. Клиентка подала на него в суд за клевету, а портниха потребовала компенсацию за диффамацию и потерю клиентуры. Лорд Харгейт уладил дело обычным путем.
В девятнадцать лет пассией Алистера стала Джемма, фешенебельная модистка. Как-то раз, когда они ехали за город насладиться сельской идиллией, их экипаж остановили блюстители порядка, которые нашли в коробках Джеммы кое-какие краденые вещи. Она утверждала, что их подсунула завистливая соперница, и Алистер ей поверил. Он произнес страстную речь о сговоре с коррумпированными официальными лицами, собрав вокруг себя толпу, которая, как это часто бывает, вышла из-под контроля. Ему был зачитан закон о подстрекательстве к бунту, и его бросили в кутузку вместе с нечистой на руку любовницей. И снова его выручил из беды лорд Харгейт.
В двадцать один год у Алистера была Эме, французская танцовщица, которая преобразовала его скромное холостяцкое жилье в элегантный вертеп. Она устраивала вечеринки, ставшие вскоре весьма популярными в лондонском полусвете. Поскольку вкусы Эме могли соперничать со вкусами покойной Марии Антуанетты, Алистер оказался в долговой яме, на пути в долговую тюрьму. Герцог уплатил астрономическую сумму, пристроил Эме в гастролирующую балетную труппу и заявил Алистеру, что пора ему водить знакомство с респектабельными людьми и перестать выставлять себя на посмешище.
В двадцать три года появилась леди Терлоу, замужняя любовница Алистера. В высшем свете любовные связи такого рода держали втайне, чтобы не подмочить репутацию леди и избавить ее супруга от утомительной процедуры вызова на дуэль и судебного преследования. Однако Алистер не мог скрывать своих чувств, и ей пришлось положить конец их связи. К сожалению, слуга украл любовные письма Алистера и угрожал предать гласности. Чтобы защитить любимую от скандала и гнева взбешенного мужа, Алистер, не имевший возможности собрать затребованную шантажистом огромную сумму, был вынужден обратиться за помощью к отцу.
В возрасте двадцати семи лет он совершил самую большую глупость. Джудит Гилфорд была единственной дочерью недавно получившей дворянское звание вдовы. Она вошла в жизнь Алистера в самом начале 1815 года. Вскоре он одержал победу над всеми соперниками, и в феврале было объявлено о помолвке.
Она была хороша собой и очень приятна в общении. Но это на публике, а в частной жизни — подвержена приступам дурного настроения, и если немедленно не получала того, чего хотела, устраивала скандалы. Требовала к себе постоянного внимания, была крайне обидчива, зато сама могла оскорбить кого угодно. Она отвратительно относилась к родственникам и друзьям, плохо обращалась с прислугой и закатывала истерики, если кто-нибудь пытался ее урезонить.
Поэтому через пару месяцев Алистер впал в отчаяние: как джентльмену, ему не подобало разрывать помолвку. Сама Джудит разрывать помолвку не желала, и он мог лишь надеяться, что попадет под копыта лошадей, утонет в Темзе или его зарежут разбойники. Однако поздним вечером, оказавшись на плохо освещенной улице, где случаи насильственной смерти были частым явлением, он споткнулся и, сам не зная как, оказался в объятиях роскошной куртизанки по имени Элен Уотерс.
Алистер снова безумно влюбился и снова не смог сохранить это в тайне. Джудит, узнав о случившемся, закатила публичный скандал и пригрозила судебным преследованием. Сплетники были в восторге, чего не скажешь о лорде Харгейте. Не успел Алистер опомниться, как его посадили на судно и отправили на континент.
Как раз перед битвой при Ватерлоо.
На этом список заканчивался.
Алистер, прихрамывая, отошел от окна и положил документ на письменный стол, за которым сидел отец.
— Разве я не заслужил доверия? Ведь с весны 1815 года не зарегистрировано ни одного эпизода, — небрежным тоном произнес он.
— Ты не попадал в истории только потому, что большую часть этого времени был недееспособен, — сказал лорд Харгейт. — А тем временем счета от торговцев приходят целыми возами. Я не знаю, что хуже. Тех средств, которые ты расходуешь на свои жилеты, хватило бы, чтобы содержать целый гарем французских проституток.
Алистер не мог этого отрицать. Он всегда был очень разборчив в одежде. А в последнее время, возможно, уделял своей внешности больше внимания, чем прежде. Это отвлекало его от других мыслей. Он, к примеру, не помнил день и ночь 15 июня. Битва при Ватерлоо осталась пробелом в его памяти. Он делал вид, будто не помнит ее, а так же будто не замечает изменившегося к нему отношения: поклонения, от которого хотелось выть, и приводившей его в ярость жалости.