Волшебный лес
![Волшебный лес](/uploads/covers/2024-04-21/volshebnyj-les-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Стефания Эн
- Жанр: Любовная фантастика / Героическая фантастика
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Волшебный лес" полностью
Глава 23
Добро или зло — не важно.
Главное развить Дар как можно больше.
И Эмилия старалась. И делала успехи. Быстрое перемещение в пространстве, передвижение предметов, проецирование иллюзий, по ощущениям не отличимых от реальности — это и многие другое Эмми освоила на отлично. Главное, ей удалось уловить основной принцип работы Дара. Именно эту информацию она так долго искала и теперь нашла ответ благодаря собственному опыту. Нужно чётко представить, что тебе нужно и сконцентрироваться на желании. От вариантов этой концентрации зависит конечный результат. Звучало довольно просто. На практике же любое перенапряжение или расслабление вызывало ошибку. Но, как говорится, терпение и труд…
Однако возникали и сложности. Эмми в упор не признавала эксперименты над Расходниками. Нет, она не отрицала необходимость владеть боевыми, в том числе и убийственными техниками, и прекрасно практиковала их на неживых предметах. Когда же дело доходило до Расходников…
— Корчишь из себя Защитника! — ругалась на Эмилию одна из преподавательниц во время групповых занятий. — Правду про тебя говорят, что эти беляки были в твоём роду! И как только наш дорогой повелитель терпит рядом с собой такую вонючую праведницу, как ты! — не стеснялась женщина в выражениях.
— Так пойдите к Коршуну, и спросите — как? Или боитесь? — Эмми начинала злиться. Прошли те времена, когда она не могла дать сдачи. — И язык попридержите-ка. Не с Ученицей общаетесь.
Учительница цокнула, но от Эмилии отстала.
А вот от других наставница не отстала. Нужно было отработать технику вытягивания души. Ученицы жалостью не страдали и по очереди оттачивали навыки на Расходниках. В какой-то момент Эмилия не выдержала жестокого зрелища и хотела уйти из класса.
— А как же урок? — с издёвкой спросила преподавательница. — Ах, ну да! Зачем тебе техника вытягивания душ! Ты другим местом работаешь.
Да сколько ж можно! Как они все смеют! Эмми в одно мгновение оказалась рядом с учителем.
— Я не знаю технику? — с гневом прошипела фаворитка, — Я всё знаю! Сейчас докажу! — с этими словами Эмилия схватила женщину за шею и…
Преподавательницу девушка отпустила еле живую. Да, Эмми очень даже неплохо знала технику вытягивания. Только вот нападения на учителей строго запрещены. Иерархия чёткая. Простую Ученицу сразу бы подвергли наказанию, но статус Эмми был выше, плюс ещё благосклонность…
Эмилия стояла посередине рабочего кабинета Коршуна. Повелитель сидел в одном из своих мягких кресел.
— И что мне с тобой делать? — всплеснул он руками. — Нельзя обращаться с моими подданными как тебе вздумается! И ладно б убила, но нет! Технику вытягивания не довела до конца! Если начала пить энергию, то допивай. Что за полумеры?
— Я не хочу никого убивать, — вполголоса проговорила девушка.
— Вот это новости! Ты что, ни разу не пробовала? Как же я это упустил… Почему же не хочешь? Убивать очень приятно.
— Я не хочу… — ещё тише ответила она. — Просто не хочу.
— Дорогая моя, Марионетки обязаны убивать, знать вкус крови. Иначе не стать настоящим Злыднем.
— Я не хочу быть Злыднем! — выпалила ему в лицо девушка. — И никогда не хотела. Это вы за меня решили, что я буду Марионеткой!
— Только вот от Марионетки у тебя одно название. — усмехнулся повелитель, — Чего молчишь? Мы оба с тобой знаем, что я не могу управлять тобой как другими. Это наша с тобой тайна. Ты отличаешься. И что прикажешь мне делать?
— Отпустите меня! Верните меня домой, в мой мир, вы же можете! Наверняка можете! Я уйду, и всё закончится, проблемы исчезнут, всё станет как раньше.
— Даже не думай!!! — Коршун подлетел к ней и навис над девушкой, — Твой дом теперь здесь! Я никогда тебя не отпущу, слышишь? Странное дело, я не могу тобой управлять. Единственной из всех. Но чем больше ты сопротивляешься, тем притягательнее становишься. Что ж. Тем интереснее. Ты принадлежишь мне. Это не обсуждается.
— Но я не хочу…. Не хочу быть Злыднем, не хочу убивать…
— Вот же заладила! Убивать, значит, не хочешь? Считаешь себя хорошей? Что ж. Я покажу тебе кое-что.
Коршун подошёл к ней вплотную, прижал к себе, набросил на неё полы своего плаща и они в один миг перенеслись в город. Тот самый, где когда-то нашли пристанище Эмилия и Кара, сбежав из деревни.
Эмми и Коршун пронеслись вихрем по узким ночным улочкам. Непонятным образом попали в один из домов. В комнате царил полумрак. Огарок свечи еле освещал пространство. Посередине стол, за ним трое мужчин. Судя по изящным манерам и обходительной речи, моряки. Что-то пьют, жуют, время от времени гогочут.
— Они нас не видят? — спросила Эмми.
— Пока мы скрыты плащом — не видят и не слышат, — ответил Коршун.
— И зачем мы здесь? Любоваться чавкающими мужиками?
— Погоди, просто смотри.
Выпив очередную кружку, один из мужчин встал.
— Че, по третьему кругу? Гыыы гыгыгы, — загоготал его приятель из-за стола, — изголодался ж ты!
— Пущай резвится, — подал голос третий, — там на всех хватит! Гыыы гыгыгы гы.
Тем временем товарисч номер один подошёл к грубой кровати, расположенной в углу комнаты. Только сейчас Эмми заметила, что на постели кто-то лежал. Маленький несчастный комочек. Девочке было лет 10–11. Худенькая, совсем изможденная…. Она уже даже не плакала.
О том, что должно произойти дальше, догадаться не сложно.
— Ну? — обратился Коршун к Эмми. — Не хочешь помочь? Так и будешь стоять? Или может сделаешь чего?
— Нужно забрать ребёнка и вернуть его родителям.
— Родителям, говоришь? — раздражённо проговорил Коршун. — Тогда ещё покажу, пошли!
И они быстро перенеслись в другую локацию.
Тёмный сырой переулок, пролегающий между грубыми каменными серыми стенами каких-то домов.
Вдоль дороги стоят группами люди. Некоторые компании большие: по десять-пятнадцать человек, есть и маленькие — по два-три. По переулку передвигаются ещё люди. Публика разношерстная: скрюченные старухи и тучные матроны — хозяйка публичных домов, толстые купцы, развязные матросы, слюнявые бакалейщики, владельцы постоялых дворов и многие другие. Судя по геометрии расположения, это торговые ряды и покупатели. Только вот товар живой, и это не скот.
— Родителям, говоришь, вернуть? — раздался рядом с ухом Эмилии грозный шёпот Коршуна. — Смотри внимательно!
Укутанные в плащ, они подошли к одной из групп, располагающихся вдоль стен. Люди о чём-то эмоционально спорили, переговаривались, приценивались. Предметом торга была пара белокурых детей — близнецов, мальчика и девочки. На вид дети лет восьми от роду. Покупатель качал головой, сомневался, считал цену завышенной. Продавец же наоборот, расхваливал товар, указывал на уникальность близнецов, клялся, что дети здоровы и выносливы.
— Мы с женой не желали еды для них, — продолжал он рекламировать товар, — работой не загружали, спать давали. Чтоб пухленькие были, как господа любят.
— Что-то сомневаюсь… — перебирал харчами покупатель, — щуплые они у тебя, худосочные. Небось, и двух недель не потянут.
— Крепкие они, говорят тебе! — бил себя в грудь продавец. — Что я, собственных детей не знаю? Да я с пелёнок их растил! Я их делал, моя кровь! А я знаешь какой крепкий! Хороший товар, говорят тебе!
В конце концов о цене договорились. Покупатель приготовил деньги.
— И что? И сейчас ничего не сделаешь? — снова зашептал Эмилии в ухо Коршун.
— Всё это ужасно, но… — замялась девушка.
— Какое ещё "но"?
— Может у них денег нет? Может другие дети голодают? Может он семью от долговой ямы хочет вывезти, продавая часть, но спасая остальных? Как бы жутко это не звучало…
— Да что ж ты упёртая такая? Ладно, пойдём дальше посмотрим.
Они отправились вслед за горе-папашей, продавшим своих детей. Получив неплохую выручку, отец-молодец отправился не домой. Он пошёл в трактир.
В питейном заведении папашу ждали друзья-собутыльники. Обменявшись приветствиями, все расселись за столом и принялись отмечать удачную сделку. Неожиданно в трактир забежала жена. Выяснив подробности акта купли-продажи, она начала громко браниться. И дубина у неё муж, и тупица. Денег мало запросил. Такой товар почти даром отдал! Вдоволь наоравшись, женщина присоединилась к пьющей компании и то же начала веселиться. Тем временем в трактир прибежал ещё один член почтенного семейства. Это юноша, один из старших детей. Он был некрасив и достаточно взрослый, чтобы работать. Вероятно, из-за неприятной внешности его не продали в своё время. Да и должен же кто-то семье помогать. Подросток подбежал к матери, принялся клянчить деньги. Но родительница, уже дойдя до хорошей кондиции, от ребенка своего отмахивалась. Когда же парень очередной раз подергал её за рукав, мать схватила недопитую бутылку с брагой и со всей дури ударила сына по голове. Парнишка отлетел к соседнему столику и замер. Родители не обратили на падение абсолютно никакого внимания: им никак от процесса пития отвлекаться нельзя. Юноша какое-то время лежал неподвижно, потом, шатаясь, поднялся, выругался не детским лексиконом, пнул мать ногой в спину и вышел из трактира.
— Ну что? — в очередной раз спросил Коршун. — Неужели никаких эмоций?
— Эмоций предостаточно, — заверила его девушка. — Картина маслом!
— Так в чем же дело? Вперёд!
— И кого из них убивать? Мать, отца, покупателя, пользователей? Да, каждый из них заслуживает смерти, но… Убийство кого из них поможет решить проблему и улучшить жизнь детей? Здесь в комплексе нужно подходить, иначе бесполезно. Налаживать общественно-социальную работу. Издать и добиться исполнения простых, но понятных законов, регулирующих общественную деятельность. Должна заметить, работающие законы — это самое главное. Открыть школы. Дать рабочие места людям с достойной зарплатой. Заниматься поддержкой семей с детьми. Также следует уделять внимание общественному мнению. Нужно привить людям понятия "хорошо" и "плохо". Необходимо так запрограммировать мозг всем, чтобы подобное поведение порицалось, осуждалось.
— Запрограммировать? — переспросил Коршун.
— Э… Это из моего мира слово. Дать установку, как нужно поступать в той или иной ситуации. Для начального этапа программирования достаточно уличных спектаклей, весёлых песенок, анекдотов и искусственных информационных вбросов — сплетен. Как-то так для начала.
Эмилия замолчала. Говорить больше не о чем. Коршун снял с Эмми полы своего плаща и молча пошёл по безлюдной улочке города. Ей ничего не оставалось, как двигаться следом.
Сложно сказать, согласился ли он с мыслями девушки или нет. Но в одном можно не сомневаться: нужного действия от Эмилии повелитель так и не добился и был не доволен.
Так, неспешным шагом они прошли несколько кварталов. Из одного сарая — пристройки послышался жалобный протяжный звук.
— Мяу… Мяу-мяу… — плакал котёнок.
Эмилия остановилась, прислушалась. Звук ей не понравился: не так котики разговаривают. Здесь отчаянье в голосе, тоска, боль…
— Мяааау!!!! — ещё резче зазвучало из сарая.
Девушка резко повернулась и пошла на звук. Дверь сарая была не заперта. Проникнув внутрь, Эмилия побледнела.