Сказание о демоне
![Сказание о демоне](/uploads/covers/2024-04-21/skazanie-o-demone-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Айла Берен
- Жанр: Любовная фантастика
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Сказание о демоне" полностью
Глава 1
По моей вине уже оборвалась не одна жизнь. Позволив себе полюбить, запутавшись в чувствах, я принесла много боли тем, кого впустила в сердце. Еще совсем ребенком попав в дом утех, я своими руками заложила фундамент стены ненависти.
С каждым годом она становилась выше и крепче. С пяти лет, день за днем, мне приходилось прятаться за ширмами, и наблюдать, как посетители борделя изводили куртизанок, а затем прикрывать уши маленькими детскими ладонями, чтобы не слышать их болезненных стонов. Так я заперла свое сердце и возненавидела мужчин.
Но куда сильнее меня шокировало другое. После всех унижений, побоев и издевательств куртизанка вставала перед зеркалом, методично открывала флаконы с алым воском и тушью и делала себя опять красивой. И для кого? Для тех, кто так много раз делал ей больно, кто дарил ей лишь слезы?
Сначала я осуждала куртизанок. Но чем старше становилась, тем больше понимала… они были в ловушке. Заложницы портового городка Кайюки, где кроме публичных домов одни лишь рыбацкие хибары, насквозь пропитанные запахом тухлятины.
У каждой портовой жрицы была мечта, что однажды ее полюбит один из гостей борделя, вырвет из цепких рук Мамочки, и они уплывут отсюда жить долго и счастливо. Как можно дальше, где ее никто не знает, и где она сможет забыть ужас прошлого. Для этого они и стояли часами перед зеркалом и натирали кожу эфирными маслами, пытаясь перебить вонь, витавшую в воздухе нашего захолустья.
И я полюбила их. Танцующих возле открытого огня, израненных, хрупких мотыльков… они стали мне семьей, которую я потеряла.
В дом утех меня продали как ненужную вещь. Мама умерла стоило мне появиться на свет, а отца забрала смерть на мой пятый день рождения. В тот год от лихорадки погибло много людей.
Сначала оставалась надежда, что меня приютит родная тетя. Но для сестрицы отца я была лишним ртом, который отбирал еду у своры ее отпрысков. Спустя всего год меня привели к госпоже Амайя, или как ее называли куртизанки и посетители борделя — Мамочка. Получив несколько монет, тетя ушла и больше никогда меня не навещала.
Для девушек из борделя я стала долгожданной дочерью, которой не у одной из них не суждено появиться. Они оберегали меня и прятали от Мамочки, чтобы лишний раз я не попадалась ей на глаза. Одни твердили, что я должна бежать, пока мне не исполнилось шестнадцать, искренне не желая мне своей судьбы. Другие убеждали, что лучше остаться. Ведь там, в большом мире, за порогом нашего смрадного городишки полно демонов. Возможно, это зловоние рыбных промыслов сдерживало их, и до нас доходили только смутные слухи да легенды.
«Демоны, ёкаи… Сильные и жестокие. Человекообразные твари со сверхспособностями. Сказки!» — так думала я и строила план побега, хорошо понимая, какая судьба мне уготована. Госпожа Амайя ясно дала понять, что вскоре и я пополню ряды ее девочек.
Мне помогала Юри. Самая младшая из воспитанниц Мамочки. Ей было восемнадцать, а мне почти исполнилось пятнадцать, когда ее привезли к нам. Хрупкая, красивая девушка. На торгах у границы с Восточной провинцией Хигаширу она была первосортным товаром среди других рабов. А у госпожи Амайя отличный нюх на любой источник дохода, и она выложила за нее много денег, которые Юри должна приумножить.
Юри оказалась глотком свежего воздуха для всех жительниц борделя. Ее длинные, вьющиеся волосы танцевали при малейшем движении, а русые локоны золотились на ярком солнце. Ее полюбили за кротость, доброту и отзывчивость. За короткий срок мы с ней стали сестрами.
Она заставляла меня учиться созданию косметики. Как сейчас помню ее пляшущую фигуру перед зеркалом. Нежный, родной голос, убеждающий меня, что все женщины хотят быть красивыми. И если я буду знать, как сделать их таковыми, никогда не пропаду.
— Касуми! Учись у старших! Посмотри на этот нежно-розовый воск. Его подарила мне Мика. А вот, вдохни аромат этого масла! Оно пахнет морским бризом и персиком. Его потеряла Мигуми, только т-с-с… я отдам ей чуть позже! Все это они сделали сами! Правда чудесно? И ты так сможешь, даже лучше! — говорила она, перебирая цветные склянки и протягивая мне одну за другой. После очередной демонстрации Юри собирала все в охапку и уносила в свою сокровищницу — прикроватный сундук.
Я как губка впитывала все, чему меня учили. Секреты мастерства хранились в моей голове лучше, чем на бумаге. Также мне удалось обучиться искусству макияжа, всем его хитростям, к которым прибегали девушки, чтобы очаровывать мужчин. Почти все, что имели портовые куртизанки, они сделали вручную. Жалования Мамочки не хватало на дорогую косметику, которую можно было купить у бродячих торговцев. Редко, но куртизанкам удавалось приобрести что-нибудь в складчину, чтобы потом воссоздать косметику вручную. А иной раз и сделать ее лучше оригинала.
Раз в полгода в Кайюки приезжал старик Тору. Он был травником и лечил людей от разной хвори. Девочек не интересовали навыки целительства, и они охотились за содержимым его огромной повозки, которую Тору оставлял на опушке, никогда не заезжая в порт. Несмотря на то, что путь был не близок, и ковылять на гэта — настоящая пытка, к нему выстраивались очереди из женщин. Они скупали мешки с лепестками роз и других цветов, отдушки и пчелиный воск.
Когда у Тору заканчивался ассортимент, и к нему переставали стягиваться толпы куртизанок, он не торопился уезжать. Еще долго по округе расхаживал этот странный, согнутый вдвое старик. Изогнувшись в три погибели, он собирал травы в лесу и у подножья скал, а на закате и рассвете ковырялся у моря с тростником во рту, надолго погружаясь в воду. Он срезал водоросли для снадобий, а потом продавал их в других городах.
Так мы с ним и познакомились. Мне было лет двенадцать, может одиннадцать. Точно уже и не вспомнить. Тору собирал в лесу каштаны, а я блуждала в поисках хвороста для растопки печи. Его не было видно за высокой травой. Тору разгибал больную спину, лишь когда набирал почти полный мешок. Поэтому я и оцепенела от страха, когда услышала хриплый, низкий голос за спиной.
— Девочка!
Я резко развернулась и испуганно посмотрела на него.
— Да-да, ты! Иди сюда, помоги старику. Иначе мне придется несколько раз бегать туда и обратно, перетаскивая эти мешки в телегу.
Я не могла пройти мимо. Молча подошла и взвалила на себя один из мешков. Так же молча мы прошли всю дорогу. Я не любила разговаривать с незнакомыми людьми, а таких было множество в борделе Мамочки. Некоторые из посетителей даже считали, что я немая.
По дороге к телеге я смотрела на босые ноги обогнавшего меня Тору и не понимала, почему ему не больно ходить по прибрежной гальке и колючему лесному настилу. Добравшись до телеги, я поняла, что он отлично мог справиться с ношей и сам.
Выглядел Тору как типичный старик, вызывающий только жалость. Худощавый, сгорбленный, в грязных обносках. Лицо испещрено глубокими почтенными морщинами. Однако если удавалось всмотреться в глубоко посаженные глаза, над которыми нависали густые брови, тебя обволакивал свет вековой мудрости и доброты. Его взгляд проникал в самое сердце, раскрывая все тайны. Куда ослепительней глаз отсвечивала его лысина, особенно в яркий солнечный день, когда прыткий старик ловко закидывал в телегу мешки, да скакал по пригоркам.
Пока он был занят, я решила незаметно скрыться. Тору задержался, ненадолго пропав внутри телеги, и я начала шаг за шагом пятиться назад.
— Голодна? — крикнул Тору.
Я замерла на месте. Из-за вощенной шторки выглянуло смешное лицо старика:
— Что застыла? Ты есть хочешь? Если нет, то вот. — Он опять скрылся в телеге и выглянул с охапкой хвороста. — Возьми и иди домой.
— Х-хочу! — неуверенно сказала я, и, решив совсем обнаглеть, добавила: — А можно и поесть, и взять хворост?
Старик улыбнулся, и с его лица исчезли глаза. Остался только большой нос и тонкие губы. Вдруг улыбка резко растворилась, и впалые, округлившиеся глаза вновь вернулись. Он произнес серьезным тоном:
— Можно. Но поможешь с готовкой. А завтра пойдем вместе собирать вакаме. Плавать умеешь?
Я кивнула и робко сделала шаг вперед.
— Давай уже забирайся… Тебя как звать? Я Тору, — проворчал он и протянул мне руку. — Каштаны сами себя не сварят, а чай не заварится.
— К-касуми, меня зовут Касуми, — прошептала я.
Я забралась в телегу, ухватившись за его ладонь. Он еще не раз протянет мне руку помощи. За то, что я не прошла мимо, он отблагодарил меня вкусным чаем, сытным ужином и крепкой дружбой.
Для меня время, когда приезжал Тору, было самым долгожданным и счастливым. Выполнив возложенные на меня госпожой Амайей обязанности, я бежала к нему и долгие часы просиживала у костра, слушая его истории. Он рассказывал о диковинных местах, где побывал, о людях и страшных демонах, которых встречал на своем пути. Тору поведал и о нашем государстве Данкетсу, поделенном на четыре враждующие провинции, и о мудром Императоре, который уже многие годы сдерживал наместников от войны.
Хоть Тору и был старым, лысым, ворчливым дедом в лохмотьях, который не любил шумное общество, меня он терпел. Может, понимал, что я бежала к нему не только за интересной байкой, но и для того, чтобы спрятаться. Если ты не работаешь, как того хочет Мамочка, тебя сурово накажут. А мой ужасный характер просто вымаливал ежедневные порки.
Тору понимал, как мне тяжело, и знал, какое будущее ждет миленькую сиротку. Но ни разу не предложил убежать с ним. Нет, не стать опекуном шкодливой девчонке, а просто увезти ее из этого ужаса. Оставить в любой придорожной деревушке. Даже такой исход был бы спасением. Но я не просила старика об этом. Долго не просила — вплоть до того дня, когда Мамочка решила, что теперь пришло время и мне приносить доход. Этот день я не забуду никогда…