(не)нужная дочь Дайва. Игры судьбы
![(не)нужная дочь Дайва. Игры судьбы](/uploads/covers/2024-04-11/nenuzhnaya-doch-dajva-igry-sudby-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ярина Рош
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "(не)нужная дочь Дайва. Игры судьбы" полностью
4
Первым делом направилась проведать мать. Она ещё спала, но румянец так и остался на лице, и вызывал неподдельную радость. Сегодня женщина будет в памяти и сможет нормально покушать и. возможно, поболтает и с сиделкой и со мной.
Я была благодарна Рози за её отношение к больной. Она постоянно была с ней: мыла, одевала, меняла постель. Со своим изъяном мне пришлось бы трудно за ней ухаживать.
Зал напоминал вспаханное поле: везде отпечатки грязной обуви, которые напоминали замысловатый орнамент. Такому положению вещей можно было и не удивляться.
Вероятнее предположить, что некоторые попытались выйти, но вернулись назад из-за дождя и принесли с собой грязь, а возможно, кто-то спасался от непогоды и забежал на огонек.
Люди только утром осознали, что дождь так быстро не прекратится, и пора расходиться по домам и покинуть уютное место.
Ор сидел и завтракал. Его ночное дежурство закончилось, и теперь ему полагается отдых. Он у меня как пташки Жужу — ночная бабочка.
В дневное время в охраннике нет надобности, потому что в харчевне наступает тихое время. Даже если придет обоз, то он не наделает много шума. Люди стремятся в первую очередь отдохнуть, а не погулять.
Мне пришлось расположиться напротив него.
— Приятного аппетита. Как прошла ночь?
Он поднял свои серые глаза, улыбнулся детской улыбкой и ответил сразу на все мои слова:
— Хорошо, хозяйка.
— Драк не было?
— Нет. У меня не забалуешь!
— Ор. Может тебе что-то надо? — поинтересовалась.
Сколько его знаю, Ор никогда не сообщит, что у него что-то порвалось, и даже тогда, когда одежда требовала починки после бурных выяснений отношений зачинщиков драк. Частенько приходилось его одежду проверять и зашивать, если незначительные дыры, или покупать новые.
— Нет, хозяйка, все цело. Ор аккуратный, — с серьезным видом отозвался он.
На стол поставили мой завтрак: яичницу, пирог и взвар, и разговор прервался. Работницы тихо шуршали тряпками по полу и отмывали харчевню от грязи, несколько мужчин завтракали, и в зале повисла тишина. *
Два раза в год в городе Н**, который расположился полдня пути от нашего городка, проходили ярмарки. Это время приходилось на весну, когда все запасы у людей заканчивались, и на осень, когда все их делали на зиму.
Зимы у нас ветреные и холодные. Иногда выпадал снег, но только он сразу таял и превращался в печальную серую слякоть. Иногда и морозец пошаливал, и тогда дороги превращались в ледяной каток, хоть бери коньки и катайся.
Такое время было в радость ребятишкам, которые со смехом разбегались и катились на своих двоих. Каждое падение сорванцов встречалось новым взрывом смеха. Порой случалось, что незадачливый ребенок врезался во взрослого, который еле удерживался на ногах. Ох, и доставалось шалуну на орехи!
Я по осени и засобиралась на ярмарку кое-что подкупить. В основном это специи, да и не мешало присмотреться к ценам: что подешевело, а что подорожало.
Ценообразование сильно не менялось: только в зависимости от собранного урожая или пришлых торговцев, которые иногда обваливали цены на некоторые товары.
Мне необходимо было знание цен как воздух, чтобы не прогадать и не дать себя облапошить постоянным поставщикам продуктов. Они хотя и постоянные, но с ними необходимо держать ухо востро. Они тоже живут по принципу: купил подешевле — продал подороже.
Если кто-то заламывал цены и ссылался на цену новой закупки, а я уже владела информацией о ней, и тогда — то начинался спор. Я стояла на своем: не хочешь — ищи, кому продать, а у меня есть на примете другой поставщик. Иногда приходилось лукавить, но это срабатывало. Мне всегда удавалось покупать или по старой цене, или даже по меньшей стоимости.
А тут прошел слух, что придет обоз из дальних южных земель, который привезет редкий товар. Они к нам редко захаживали на огонёк.
Один раз дед привозил мандарины с такой ярмарки. Здесь они назывались — апо, переводится круглый. Дед тогда поделился, что они разговаривают на нашем языке с акцентом, а это означало, что где-то в далекой стране говорят на другом наречии, и наш язык не единственный.
Вместе со своим работником, который служил и носильщиком, и охранником в данном случае, мы прогуливались по ярмарке. Осень вступила в свои права, и цены на базаре снизились из-за урожайного года.
Бойкие торговцы наперебой предлагали свою продукцию, и я подкупила некоторые из них: мед, рыбу и мясо. Работник стал загружать покупку в телегу, а меня потянуло к новым рядам, где слышался чужой говор….
И разбежались глаза от яркого контраста цветов: красных, зеленых, желтых. На одних телегах пестрели апо(мандарины), на других — омол(лимоны), на третьих — роги(орехи). Но кроме этого огромного изобилия впечатлили широкий ассортимент тканей, украшений, посуды, оружия.
Ослепительно яркие краски, веселая сутолока, разноязыкий гомон и, казалось, бесконечные ряды создали атмосферу восточного базара своей
особенной неповторимой атмосферой, и своеобразным ощущением времени и пространства. Не хватало только прелестниц в их экзотических нарядах.
Запах мандарин напомнил мне из далекого прошлого Новогодний праздник: с его праздничным настроением, с ёлкой и мишурой, с переливами цветных огоньков, с весёлым смехом детей и с пожеланием знакомых: «С наступающим!»
— Шито красаицы нраитца. — Подлетел продавец, когда увидел в моих глазах блеск и интерес.
— Прям уж красаица? — передразнила я.
— А как же! У тэбэ очи, как тэмная ночь, — сделал он мне комплемент.
— А красаице полагается скидка за её очи? — засмеялась в ответ.
Хорошо понимала таких торговцев, которые, чтобы продать свой продукт пойдут на любую лесть. Они будут расхваливать свой товар, словно его выращивали в космосе, или определят, как меня, в красавицы. Сразу выхватят первый броский штрих из образа и завуалируют его в прекрасную форму или сравнение. И, по-моему, восточные люди в этом хорошо преуспевают— у них прекрасно работает коммерческая жилка.
— А как же! — он развел руками, и его улыбка приоткрыла ровные белые зубы.
На мужчине красовался халат, под ним проглядывалась рубаха с широким поясом, шаровары, тюрбан и халат. Вся одежда яркая с вышивкой — и вашему вниманию представляем восточного мужчину, и к тому же симпатичного. Маленькая бородка придавала шарм, а голос, как хорошая музыка, ласкал слух.
— Хорошо. Мне апо, омол, роги, — озвучила покупку.
Но не тут-то было. Он заломил цену. С милой улыбкой возражала и не давала возможности ему настоять на своем. Мне была известна природная способность быстро уговаривать потенциального покупателя на их условия, и торговалась, как «на базаре». Он сбавлял — я находила аргументы и настаивала на своей цене.
Мне было интересно узнать из нашего диалога: насколько он сможет понизить цену? Реальных цен я не знала, а они их не выказывали напоказ, но чуйка подсказывала, что можно поторговаться с ним.
— Меня это не устраивает, — прервала спор, сказала я. Уже понимала, что уже довела его до нужной точки, когда он согласится на мои условия.
— Я куплю у другого продавца.
Только сделала шаг в сторону, как почувствовала его руку, и тут же услышала шепот:
— Договорились. Продам по твоей цене. Только не говори никому.
Опппаа! А мы умеем хорошо разговаривать, а то ломал тут комедию!
Так что купила я дешевле, чем у остальных, когда ради интереса обошла их ряды и приценилась, и вдобавок получила и подарок — гранаты, которые были слишком дорогие для меня.
— Ты не из наших краёв? Торгуешься, как наши женщины! Ор! — закричал он. — Помоги донести.
К нам заспешил…, нет, заспешила гора. Вид у мужика был плачевный: грязная легкая рубашка, жилетка, шаровары не первой свежести.
Но меня не это удивило. Его взгляд из-под лохматых бровей был каким-то детским и доверчивым. Он с улыбкой поднял покупки и спросил охрипшим голосом:
— Хозяйка, куда нести?
— Тебе покажет работник, — с интересом разглядывала богатыря.
— Чей он? — спросила продавца, когда они удалились.
— Ничей. Прибился к нам. Так, подкармливаем, а он носильщиком служит, — ответил он.
Я не предполагала, что через месяц на базаре увижу его опять. Караван уехал, а его оставил в чужом городе. Кто-то позаимствовал ему верхнюю старую одежду, которая кое-где полопалась по швам. Он сидел на корточках и жадно что-то поглощал, и поглядывал на мир добрыми глазами.
— Торговцы-то уехали, а его оставили, — поделилась торговка, около которой я остановилась. — Горемычный. Бедняга спит под телегой на земле, а днем помогает грузить, тем и кормится.
В груди что-то щелкнуло от вида никому не нужного человека, чем-то похожего на меня.
— И как тебя зовут? — спросила я, когда подошла к нему.
— Ор, хозяйка, — ответил он и оторвался от еды.
— А почему Ор? — поинтересовалась.
— Громко кричу, хозяйка, — серьёзно ответил на мой вопрос.
— Значит, мы и этим похожи.
Я смотрела на большого «ребенка» и уже знала, что не смогу оставить его здесь. Пропадет же.
— Ко мне пойдешь работать?
— Я все могу. Таскать могу, рубить могу, стирать могу, — стал перечислять мне, а в глазах надежда, как у ребенка в попытке получить желаемое.
— Тогда пойдем. Сначала покормим тебя, а потом одежду прикупить надо, — проронила и глубоко вздохнула.
— А что? У меня всё есть. Я сейчас. — И он вскоре принес мешок, который был почти пустой. Вот это: «У меня всё есть?» — пронеслось в голове.
— Что же, пойдем, — приказала и развернулась. Мы прошли до рядов, где продавали продукты, и купила пирожков и взвар, и с ним присели на скамейку.
— Это все мне?
— Тебе, покушай, а то время идет. Нам ещё возвращаться, но, думаю, придется остаться на ночь.
— Михей, найди нам два номера, — попросила работника.
Из-за его нестандартной фигуры пришлось обойти несколько лавок, пока подобрали одежду. С трудом нашли верхнюю одежонку, как ни как наступила осень, а там на подходе и зима. Ещё вопрос: выберусь в город или нет.
Сразу прикупила немного ткани, потому что лучше самой сшить, чем бегать по всем лавкам и искать нужный размер. Так что поистратилась изрядно в этот раз. Что же, бывают и непредвиденные расходы.
Только утром мы выехали из города и направились домой. Ор сидел довольный и помолодевший. Ему сбрили бороду, и на вид ему было где-то лет тридцать. Сам он не смог ответить на этот вопрос. Родителей он не помнит, все время жил у разных людей, для которых был работником на подхвате: где нужен — туда и оправляли.
Люди здесь жили где-то двести лет, если что-то не случалось с ними во время их жизненного пути, так что он по меркам был ещё молодым.
Так и появился у меня вышибала, который разнимал возмутителей спокойствия и приговаривал:
— Хозяйка не любит драк. Двор есть — там и деретесь.
Вот так в одно мгновение я приобрела ребенка: большого, сильного мужчину, но с детским восприятием мира.
ПРОДОЛЖЕНИЕ