Любовь без имени
![Любовь без имени](/uploads/covers/2023-12-06/lyubov-bez-imeni-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ольга Валентеева
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Любовь без имени" полностью
Глава 1
Письмо, которого не ждали
Его величество Эден, император Рендории, вечер проводил привычно — сидел в кабинете, со всех сторон обложившись документами. Секретаря уже отправил спать, а сам продолжал делать пометки на полях. Никому нельзя доверять, когда ты отвечаешь за великую империю. Соседние государства сотрясали политические штормы и бури, а Рендория процветала. Иногда Эден подумывал, что это ему стоило седых волос, но в светлой шевелюре императора их было не разглядеть, поэтому цена благополучия державы для всех оставалась незаметной.
Пять лет Эден занимал престол Рендории. Его приход к власти состоялся в академии имен — в результате он казнил предателя-дядю и навсегда потерял голос, а вместе с ним — способность творить магию имен. Однако при этом император остался ментальным магом, и благодаря помощи верных друзей по академии постепенно овладел ментальной магией так же хорошо, как умением плести имена. Правда, мало кто об этом знал. Есть вещи, которые лучше хранить в секрете.
Стоит ли упоминать, что Эден никого не ждал? Стрелки часов показывали начало одиннадцатого, и жизнь во дворце постепенно затихала до утра. Тем более, всем было известно: император не приветствует шумных гульбищ и придворных, бесцельно слоняющихся по коридору. Немой правитель предпочитает тишину…
Очередной документ, испещренный пометками, отправился в одну из стопок, когда раздался стук в двери. Эден нажал на рычаг под столом, и дверь приоткрылась, приглашая посетителя войти. И уж точно император не ожидал увидеть на пороге свою мачеху, вдовствующую императрицу Марию. Она до сих пор носила траур по его отцу, а многочисленных поклонников игнорировала. Эден считал, напрасно, но на эту тему с мачехой не разговаривал — ее жизнь, ей и решать. Взамен император надеялся, что никто не будет вмешиваться в его собственную. Зря…
— Ты все еще работаешь, соколик? — мягко спросила Мария, присаживаясь напротив.
Сокол — таким было детское прозвище Эдена. В Рендории только в восемнадцать лет, после магической инициации, человек обретал второе имя, под которым его знали в обществе, а истинные имена и вовсе доверяли лишь самым близким людям, ведь их можно было вплетать в магические звуковые формулы, причиняя существенный вред владельцу. Эдена давно уже никто не называл Соколом, и только мачеха могла себе это позволить. С ней он не спорил. Мария делала для пасынка все, что могла, и давно стала второй матерью.
Эден придвинул к себе блокнот и написал: «Много дел».
Огненные буквы тут же пронеслись перед взглядом Марии. Способ придумал его наставник по академии, лорд Нокс, нынешний верховный распорядитель и его первый советник. Он же сделал все, чтобы Эден смог использовать хоть какие-то заклинания, за что император был искренне ему благодарен, пусть никогда об этом и не упоминал.
— Дела, дела, — вздохнула мачеха. — Но я к тебе тоже по делу, дорогой.
«Я помню. Свет возвращается через неделю, надо устроить достойную встречу. Приглашу музыкантов, организуем бал».
Свет — такое прозвище носил младший брат Эдена. Сейчас он как раз сдавал выпускные экзамены в академии фамильяров, учебой в которой нарушил все традиции императорской семьи. В качестве второго имени Свет выбрал Рейм — намек на его истинное имя Эреймис, но Эден называл его так, как привык. В последний раз он видел брата в день поступления в академию — на каникулы студенты оставались на дополнительную практику, чтобы ничто не отвлекало их от обучения и раскрытия силы. Мария несколько раз ездила к младшему сыну и возвращалась из академии то ли встревоженной, то ли опечаленной. Чем — она не рассказывала.
— Дело не в Свете, — возразила мачеха, немало удивив пасынка. — Хотя праздник будет кстати, во дворце редко звучит музыка. Я получила письмо от короля Лидарии Томаса, с дочерью которого ты, позволь напомнить, обручен.
«Невесте всего двадцать, ей рано замуж», — торопливо вывел Эден.
— Вообще-то уже двадцать один, — поправила его мачеха. — И я от твоего имени поздравляла ее с недавним днем рождения. Но дело не в свадьбе, дорогой. Обстановка в Лидарии напряженная. Король Томас просит нас приютить Женевьеву в Рендории до вашей свадьбы.
«Не терпится избавиться от дочери?»
— Эден! — Мария поднялась, грозная и величественная. — Ты обручен с этой девушкой, тебе давно пора жениться. И даже если ты сейчас не хочешь устраивать свадьбу, отказать в приюте не имеешь права!
«Я император, я имею право на все», — написал Эден.
Мария расстроенно вздохнула.
— Твой отец бы не одобрил подобного, — покачала она головой.
«Мой отец мертв. И погиб, пригрев змею на груди, поэтому не очень стоит полагаться на его возможное мнение».
Буквы растаяли. Мачеха, поджав губы, присела обратно.
— Я не прошу тебя вмешиваться во внутренние дела Лидарии, — проговорила она, — понимаю, у нас нет общих границ, и твои войска не смогут пройти через территорию других государств, нужны долгие переговоры. Но Эден, ты ведь сам был в этой ситуации! Когда Демиан пытался лишить тебя трона и жизни, Лидария не отступилась от союза с Рендорией, король Томас не расторг твою помолвку с его дочерью, и теперь ты откажешь бедной девочке в крыше над головой?
«Пусть приезжает. Но не проси быть с ней милым и сопровождать на прогулках, мне некогда. Жениться я тоже пока не планирую. Хотя, пожалуй, в середине августа у меня будет свободная неделя. Если невеста не вызовет тошноту, так и быть, женюсь. В конце концов, кто-то должен родить мне сына», — быстро написал Эден.
— Мне страшно читать это, сынок, — тихо проговорила Мария. — Когда ты успел стать таким жестоким?
«Может, тогда, когда меня попытался убить родной дядя? Или когда он убил моего отца? А может, когда вы с братом бежали ко мне в академию, потому что вас тоже едва не лишили жизни? Много вариантов, матушка».
— Эден! — Вдовствующая императрица обошла стол и опустила руки ему на плечи, заставляя поморщиться. — Родной мой мальчик, ты губишь себя! Света белого не видишь. У тебя же есть советники. Неужели империя не проживет без тебя ни минуты?
«Прожить-то проживет, — написал Эден. — Только потом я могу лишиться головы, а она мне дорога. Давай закончим на этом, Мари. У меня правда много дел».
— Как скажешь, — вздохнула мачеха, заставила его развернуться и поцеловала в лоб. — Так что с Женевьевой? Написать, что она может приехать?
«Да».
Дольше беседовать об этом Эден не собирался. За Марией закрылась дверь, а сам он подвинул очередной документ. Однако теперь строчки прыгали перед глазами — так иногда бывало, во время мятежа дяди Эден получил серьезные травмы, и порою здоровье об этом напоминало. Нечасто, но всегда не вовремя. Пришлось оставить дела до утра. Он сложил бумаги в папку, оставил в центре стола, чтобы помнить, на чем остановился, и вышел из кабинета. Стража тут же вытянулась по струнке.
Его величество не удостоил ее взглядом. Эден направлялся в свою спальню, надеясь, что головная боль не помешает уснуть. Иначе утром он будет зол на весь мир, а придворные станут, как мыши, прятаться по нишам.
В спальне императора ждал привычный ритуал — слуги помогли ему раздеться ко сну, унесли одежду. Вопреки традициям, постельничего при Эдене не было — он не желал, чтобы слуга оставался в его комнатах на ночь. Для всех потребностей есть звонок. А еще иногда посещали кошмары, и свидетели подобных пробуждений тоже не нужны.
Свет в спальне был приглушен — один ночник у изголовья кровати отбрасывал неясные тени. Эден лег и уставился в потолок. Итак, принцесса Женевьева скоро прибудет ко двору. О невесте он знал не очень-то много — незнакомая дочь правителя Лидарии мало интересовала своего жениха. И все же… Двадцать один год, единственная дочь короля. Есть еще два сына, но поговаривали, что младший принц слаб здоровьем. А старший… С наследником может случиться что угодно. Лидария была для соседей лакомым кусочком — пожилой король, только один сильный наследник. Принцесса, которая может однажды принести своему супругу престол Лидарии. Либо одному из своих детей, что тоже неплохо. У Эдена был портрет Женевьевы, присланный ее родителями, когда дочери исполнилось восемнадцать, и она вошла в пору магического расцвета. Какой у нее тип магии, император не интересовался. А вот на портрете была изображена темноволосая девица с небольшим носиком и огромными печальными глазами. Не красавица, но и не дурнушка. Худовата, но, возможно, художник был слегка косоруким. На своем придворном портрете Эден и вовсе себя не узнавал, чего уж ждать от невесты?
Жениться не хотелось. Конечно, император не жил отшельником. Иногда у него случались интрижки — когда на них хватало времени, и дальше совместно проведенной ночи не заходило. Никаких официальных фавориток, никаких внебрачных детей. Эден, например, обожал свою кузину Конфетку, которой зимой исполнилось десять, однако считал, что дядя поступил глупо, получив дочь на стороне. Если бы не милость его мачехи Марии, кто знает, как сложилась бы жизнь девочки? Ее мать давно умерла, а без оплаты гувернеры бросили бы ее без зазрения совести в каком-нибудь приюте.
С другой стороны, свадьба избавит Эдена от постоянных вопросов мачехи о его личной жизни. И наследник стране нужен. Если жена быстро забеременеет, то особо надоедать друг другу присутствием они не будут. И потом, никто ведь не заставляет его разыгрывать хорошего мужа. Брак императора — это политический договор, и лишь потом семья. Особенно первый брак. Эден знал, что его родители поженились совсем не по любви, и все же сумели поладить между собой. Отец всегда упоминал, что уважал покойную супругу, они стали хорошими друзьями.
Ладно, пусть будет Женевьева. Какая разница? Замени имена и принцесс, суть от этого не изменится. Император давно разуверился в любви. Точнее, он прекрасно видел примеры истинных чувств, но знал, что с ним такое никогда не случится. Единственный раз, когда его сердце забилось сильнее, остался в далеком прошлом. Иногда Эдену казалось, это был лишь сон. Самовнушение, да что угодно! И девушку, которой удалось заставить его испытать сердечные муки, он не видел очень давно. В последний раз ездил к ней на свадьбу. Сколько времени прошло с тех пор? Свет тогда учился на первом курсе, значит, чуть больше четырех лет. Его возлюбленная успела стать матерью двух малышей и даже иногда писала ему — видимо, по привычке, а Эден никогда не отвечал.
И вот стоило ли вообще ложиться спать, если мысли не давали отдохнуть? И голова разболелась. Так император и прокрутился почти до рассвета, а с первыми лучами солнца вернулся в кабинет, потому что лежать без сна надоело. Впрочем, не только он один поднялся в такую рань. Стоило разложить перед собой вчерашние бумаги, как раздался стук в двери. Окружающие за ним следят, что ли? И жаждут не дать спокойно поработать.
Эден нажал на рычаг, дверь приоткрылась, а в кабинет вошел один из его самых близких друзей и начальник тайной службы. Когда-то его прозвище было Мрак. Теперь же друга императора именовали не иначе как Маркус Тирендейл, и лишь его величество иногда вспоминал прозвище друга детства. Во время мятежа после смерти отца Эдена Маркус сильно пострадал и до сих пор плохо владел левой рукой, однако сохранил место рядом с другом, а после возглавил систему императорской безопасности.