Корабли и сражения
![Корабли и сражения](/uploads/covers/2023-09-22/korabli-i-srazheniya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Герман Смирнов
- Жанр: История: прочее
- Дата выхода: 1987
Читать книгу "Корабли и сражения" полностью
ГЛАВНЫЕ КОРАБЛИ ФЛОТА
Лет десять назад в одном зарубежном журнале мне попалась на глаза необычная схема. Поверхность земного шара, развернутая в круг с центром в Северном полюсе, была вся испещрена черными жирными стрелами, буквально вонзившимися в территорию СССР. Из подписи к схеме я узнал, что каждая стрела символизирует один из видов ядерных ударов по нашей стране, разработанных в штабах агрессивных военных блоков, возглавляемых США.
Так, стрелы, протянувшиеся к СССР через Арктику и упиравшиеся своими основаниями в территорию США, обозначали удары американских межконтинентальных ракет, стартующих из подземных шахт, и стратегических бомбардировщиков наземного базирования. Еще несколько стрел, исходивших из точек на поверхности Западной Европы, представляли собой удары ракет и бомбардировщиков средней дальности, расположенных на территории стран — членов НАТО. Но больше всего меня поразили не эти, а другие стрелы. Они тянулись к нашей стране из точек, хаотически разбросанных по обширному голубому пространству, изображавшему на схеме Мировой океан...
Заинтересовавшись, я прочел всю статью, из которой впервые узнал о так называемой океанской стратегии, разработанной империалистами против СССР и социалистических стран. Суть ее состоит в том, что сейчас практически любой наземный объект, даже находящийся в глубине страны, может быть поражен ядерным оружием, доставляемым к цели баллистическими ракетами или стратегическими бомбардировщиками. Но если это ракеты и бомбардировщики наземного базирования, то выбор позиций, с которых они могут стартовать, ограничивается территорией только США и их союзников, которые при этом автоматически становятся объектами ответных ударов. Стремясь отвести от США ядерное возмездие, руководители Пентагона обратили свои взоры на Мировой океан.
Во-первых, он «ничей»: почти вся его поверхность, в отличие от территорий суверенных государств, доступна кораблям всех наций. Во-вторых, его акватория в тысячи раз превышает территории, на которых заправилы Пентагона могут разместить свои ракеты и бомбардировщики наземного базирования. В-третьих, океан — это не только обширная поверхность, но и значительная глубина, маскирующая и защищающая подводный корабль. В результате удары стратегического наступательного оружия, носители которого таятся в глубинах океана, могут быть обрушены на социалистические страны практически со всех направлений. А это, по мнению пентагоновских стратегов, распылит ответные ядерные удары по океанским просторам и отведет угрозу возмездия от тех, кто готовит ядерную агрессию.
Главный вывод статьи состоял в том, что океанская стратегия, опирающаяся на атомные подводные ракетоносцы с ядерным оружием на борту, перевернула все прежние воззрения на характер войны на море. Если раньше Мировой океан рассматривался главным образом как арена действий морских сил в борьбе на коммуникациях и в десантных операциях, то теперь он стал обширным плацдармом стартовых позиций, с которых можно запускать дальнобойные мощные ракеты подводных ракетоносцев, нацеленные на жизненно важные объекты на территории СССР и социалистических стран. Если раньше главной задачей военно-морских сил считалась борьба флота против флота, то теперь на первое место выдвинулась борьба флота против берега. И если раньше, наконец, военно-морской флот играл хотя и важную, но все же второстепенную роль, то теперь положение изменилось: получив способность сокрушать военно-экономический потенциал противника непосредственными мощными ударами с моря, флот может оказывать значительное, в ряде случаев решающее влияние на весь ход войны.
Увлеченное этими воззрениями военное руководство США выдвинуло военно-морской флот на первое место в системе своих вооруженных сил и провозгласило главной ударной силой флота атомный подводный ракетоносец.
Я был поражен. С детских лет у людей моего поколения сложилось представление, что самые главные, самые сильные корабли флота — это линкоры, защищенные самой толстой броней и вооруженные орудиями самого крупного калибра. Способные поражать любые надводные, береговые и воздушные цели, обладавшие максимальной живучестью, мало зависевшие от погоды и готовые подолгу находиться в открытом море, линейные корабли предназначались для дневного и ночного боя и могли наносить и выдерживать самые тяжелые удары, на какие было способно оружие тех лет. Казалось, ничто не может устоять против этих стальных крепостей. Ничто не может соперничать, а уж тем более превосходить их. И что же? Линкоры почти исчезли, а их место в качестве главной ударной силы флота заняли подводные лодки — корабли, которые при первом появлении презрительно именовались «оружием слабых».
Заинтересовавшись причинами этой удивительной замены, я начал читать труды по истории флота и кораблестроения, собирать сведения о кораблях и сражениях, в которых они участвовали. И постепенно, шаг за шагом передо мной раскрывалась увлекательная и грандиозная картина более чем столетней эволюции боевых кораблей. Движущей силой этой эволюции был научно-технический прогресс в области металлургии, машиностроения, энергетики, приборостроения и военной техники. Но не менее сильное влияние на нее оказали и построения военно-морских теоретиков. Так, к началу 90-х годов прошлого века во Франции сложилась так называемая «молодая школа», которую возглавлял адмирал Об.
Она ратовала за крейсерскую войну, ведущуюся с помощью небольших быстроходных миноносцев, способных уничтожать торпедами вражеские торговые суда. Против такой войны решительно выступили два других адмирала — американец А. Мэхэн и англичанин Ф. Коломб, разработавшие пресловутую теорию «владения морем».
На основе анализа морских войн, которые Англия вела в XVII-XVIII веках сначала с Голландией, а потом с Францией, Мэхэн доказывал, что победу над этими странами англичане одержали только благодаря господству своего флота на море. Основой морской силы, позволяющей достичь такого господства, он считал крупные линейные корабли, способные либо разгромить врага в эскадренном сражении, либо заблокировать его в портах и не выпустить на океанские просторы. Что касается крейсерской войны, то ее Мэхэн именовал не иначе как «несущественной и эфемерной», говорил о ней как о средстве наносить удары болезненные, но не смертельные.
Нетрудно убедиться, что выводы Мэхэна и Коломба основывались на опыте парусного флота эпохи войн за колониальную торговлю и захвата колоний. Линейные корабли парусного флота долгое время были мастерами на все руки: они могли участвовать в линейных сражениях, бомбардировать береговые укрепления и высаживать десанты, блокировать вражеские порты и наносить урон морской торговле противника. И не удивительно, что, увлекшись практическим использованием этих свойств линейного корабля, далеко не все отдавали себе отчет в истинной причине такой поразительной универсальности. А причина эта состояла в том, что, пока единственным средством поражения оставалась артиллерия, линейные корабли могли быть уничтожены только себе подобными, поэтому вопрос о господстве на море решался лишь количеством и качеством линейных кораблей.
К началу XX века, когда империалистические державы вступили в борьбу за передел мира, артиллерия, линейные корабли и крейсера уже утратили монопольное положение в системе морских вооружений. Но очарование теорий Мэхэна и Коломба продолжало действовать на руководителей империалистических флотов, заставляя их закрывать глаза на перспективность новых видов морского оружия. Так получилось, что выводы, основанные на опыте более чем столетней давности, продолжали определять лицо новейших флотов капиталистических держав. В то время как на арену выходили миноносцы, подводные лодки, торпедные катера, морская авиация, авианосцы, костяком, становым хребтом флота продолжали считаться только линкоры, вооруженные тяжелыми артиллерийскими орудиями. Понадобились жестокие уроки двух мировых войн и колоссальные достижения научно-технического прогресса, прежде чем на роль главной ударной силы флота выдвинулись корабли других классов.
Живучесть теории Мэхэна — Коломба в капиталистическом мире объясняется еще и тем, что она была выгодна тузам военной кораблестроительной промышленности. Крупные корабли — линкоры, крейсера — стоят дорого, и на них можно много заработать. Поэтому критику выгодной им теории промышленные круги встречали в штыки.
Хотя в организации флотов различных государств, в составе их сил и даже в конструкции кораблей тех или иных классов есть много общего, каждая держава все-таки организует свой флот и строит свои корабли отлично от других. Так, на тактико-технические элементы корабля оказывают влияние экономические возможности страны, ее география, уровень развития промышленности, взгляды и опыт тех, кто руководит строительством. А эти взгляды и этот опыт корректируется войной — грозной очной ставкой вооруженных сил народов, в которой проверяется оружие, военная техника, правильность основных положений по стратегическому и оперативно-тактическому использованию сил. Вот почему невозможно говорить о развитии кораблей тех или иных классов, не касаясь опыта сражений, в которых они участвовали. Но конечно, самое сильное, доминирующее влияние на организацию флота и на его корабли оказывает политика, проводимая данным государством, определяющая цели и характер войны.
Известно, как высоко ценил В. И. Ленин мысль немецкого военного теоретика К. Клаузевица о том, что война есть продолжение политики другими средствами, но что военная точка зрения всегда подчинена политической. И в полном соответствии с этими положениями именно политика того или иного государства определяет развитие его вооруженных сил, в том числе и военно-морского флота. Политика СССР и социалистических стран, как известно, в корне отлична от политики империалистических держав, возглавляемых США.
В Декларации стран — членов Совета Экономической Взаимопомощи «Сохранение мира и международное экономическое сотрудничество», подписанной 14 июня 1984 года в Москве, указывается, что международная напряженность в современном мире поддерживается и разжигается агрессивными кругами империализма, прежде всего американского. Суть проводимой этими кругами политики — конфронтация, стремление добиться военного превосходства, вмешательство во внутренние дела других государств, ущемление их национальной независимости и суверенитета, передел и закрепление «сфер влияния». И верными исполнителями этой политики неизменно выступают вооруженные силы империалистических держав, в том числе и их военно-морские флоты. В Корее и Вьетнаме, в Ливане и Гренаде, в Персидском заливе и на Мальвинских островах — в этих и десятках других горячих точек земного шара сыграли свою зловещую роль флоты империалистических держав.
Советский Союз, активно поддерживаемый братскими социалистическими странами, проводит совершенно иную политику. Ее неизменные цели — обеспечение прочного мира и всеобщей безопасности, расширение и углубление мирного сотрудничества между государствами, защита прав народов за независимость и социальный прогресс.