Хозяйка проклятого поместья
![Хозяйка проклятого поместья](/uploads/covers/2023-11-08/xozyajka-proklyatogo-pomestya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Сима Гольдман
- Жанр: Историческое фэнтези
Читать книгу "Хозяйка проклятого поместья" полностью
Annotation
Нас предали самые родные люди и продали за долги. Купивший нас старик заменил самых близких, подарив дом и семью.
Нам с сестрами предстоит непростой путь от оборванок на рыночной площади до названных герцогских внучек.
Под крышей замка царят любовь и уют, а питомцы деда не дают скучать.
Вот только замуж зовут все кому не лень.
Но к чему всё это, если и так хорошо, а настоящая любовь всё это время крутила хвостом под носом.
Хозяйка проклятого поместья
1
2 Годы спустя.
3
4
5
6 Десять лет спустя
7
8
9
10
11
12
13
14
15
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30 Дворец
31
32
33
34
35
36 Герцог Йоллер
37
38
39 Эван Йоллер
40
41
42
43
44
45
46
47
48
Хозяйка проклятого поместья
1
Эта ночь была темна. Мягко падал снег, покрывая пушистым ковром зимнюю дорогу и меховой плащ одинокого всадника.
До поместья "Волчье логово" оставалось совсем немного. Мудрый путник остановился бы засветло в таверне и заночевал в комнатах, услужливо предоставляемых хозяином за пару монет, но герцог Йоллер спешил.
Неделю назад дома на свет появился его второй внук, но он так и не стал свидетелем этого события, как и главным гостем торжества. Такова была традиция.
Старшему, Эвану, было уже десять — почти мужчина. Славный парень — гордость деда и будущий наследник рода.
Второго малыша только предстояло увидеть.
Пять лет прошло с его последнего визита в семью. В свое время передав бразды управления землями сыну Йоган Йоллер покинул родные края и отправился ко двору служить короне. Чего только не случилось за это время: предотвращение государственного переворота, отравление королевы, убийство наследника престола, ядовитые фаворитки короля... Сейчас пришло время осесть в поместье и тихо воспитывать внуков. Пенсия. Но герцог не возражал — пришло его время.
- Прр, — он натянул поводья.
Конь попытался взбрыкнуть, но под крепкой рукой моментально успокоился.
Что-то было не так. Слишком тихо. Словно природа замерла в ожидании чего-то.
Поправив шапку на голове Йоллер потихоньку подстегнул Ворона и они продолжили путь.
На душе затаилась тревога.
Свист над ухом раздался неожиданно. Это стрела рассекала воздух. Это было очевидно, но все же ездок надеялся, что его эта участь минует. Известно всем, что приближенные короля долго не живут после ухода со службы. Слишком много тайн ему известно. Слишком многое он может рассказать. Никого не волнует, что преданность Йогана была безоговорочной. Что греха таить, пять лет назад он сам организовал покушение на своего предшественника, опять-таки по указу сиятельной персоны.
Нужно просто живым добраться до земель, а там уж он знал как справиться со всеми неприятностями.
Очередной свист. Путник, ударил ногами мощные бока, призывая ускориться, пригнулся пониже и прижался к спине коня.
Сейчас, весь в черном на фоне белоснежного снега он был отличной целью. Да и возраст берет своё уже.
В пятьдесят пять лет он был еще полон сил, но далеко не так ловок как раньше.
Левое плечо обожгло и парализовало от боли.
А стрелок вовсе не так плох как показалось в начале. Но все равно не достаточно хорош, как должен был бы.
Кажется, выбора особого нет и все таки придется заночевать на постоялом дворе. Благо дорога была прямой и гостиница была в десяти минутах от основной дорожной линии.
Умело направив коня в нужную сторону, Йоган пустил его в галоп уже не осторожничая.
Сонный хозяин гостиницы на улице покуривал трубку даже не думая о ночных постояльцах, но завидев знакомые цвета на попоне коня встрепенулся и начал было кланяться, как заметил неладное.
- Ваша Светлость, что ж это с Вами, — он принялся стягивать своего господина со спины животного.
Следующая пара дней прошла в горячке для Йогана. Простуда и рана сильно ударили по состоянию, но заботливые руки супруги хозяина гостиницы, миловидной хохотушки Гайрэ, чудесным образом вырвали его из лап смерти.
Еще через неделю герцог, расплатившись за неустанные заботы золотом, был снова в седле.
- Ваша Светлость, — кричала с порога маленькая женщина, — Купите детям по игрушке!
Он улыбнулся.
А что, и вправду, едет к детям и без гостинцев.
Рыночек находился на соседней улочке — заехать было недолго.
Пятница — ярмарочный день. Все местные жители и выходили на городскую площадь и торговали продуктами и безделушками.
Люд сновал туда-сюда. Это был маленький мир в мире.
Купив Эвану набор для резьбы по дереву, а новорожденному деревянную погремушку, внутри которой были металлические шарики, герцог засобирался в путь. Родные должны обрадоваться, хоть он не предупреждал заранее.
Внимание мужчины привлекло представление на импровизированной сцене. Там толстяк, управляя деревянным мечом вел "войско" из псов. Насмешка над властью. Но вмешиваться не имело смысла. Не сейчас.
Но вот взмах "меча" и актер бьет плашмя по голове псу. Тот взвыл и зарычал. Это стерпеть Йоллер уже не мог.
Ловко спрыгнув с Ворона он остановил занесенную для повторного удара руку. Животное посмотрело на герцога с благодарностью.
Вперед выбежала старая цыганка. Вероятно, она и заправляла этим балаганом.
- Как посмел ты, прерывать выступление?!
- Не будет на моей земле бесчинств. Не будет и беспочвенной жестокости! Ни к чему животину обижать!
Старуха не стала дослушивать — прошептала что-то в сжатый кулак и, раскрыв ладонь, подула.Пепельное облако рассеялось сначала, а потом словно по волшебству собралось снова и устремилось к Йогану.
- Любишь псину? - она захохотала и зло продолжила, — Твой род обречен ходить в шерсти как только кровь окрасит руки, пока невинная рука не смоет её.
Герцог отмахнулся.
- Пошла вон, старая.
Перехватив за ошейник пса, он повел его к Ворону, бранясь на цыганку.
Но пора возвращаться домой.
Ловко запрыгнув на коня и перехватив покрепче здоровой рукой поводья, Йоган пустил коня по площади на выезд, а пес засеменил следом за ним…
2 Годы спустя.
Стоя на помосте, я не знала куда деть глаза. Было стыдно стоять перед соседями босоногой и простоволосой. Но должно было быть стыдно отцу. Это он должен отводить взор, а не мы.
Только вчера тело нашей матери закопали в мёрзлую землю, а сегодня он продает нас, чтобы было на что купить выпивку завтра.
С суровой реальностью мне пришлось познакомиться очень рано. Родитель алкоголик — горе в семье. Мать в вечных слезах — тоже не в радость.
- Подходи, честной народ! Смотри какие девицы, в хозяйстве любая пригодится! - выкрикивал папочка.
- За что он с нами так? - утирая слёзы,и прижавшись ко мне, вопрошала семилетняя Вилма.
Я посмотрела на нее строго. Нечего слезы лить. Не сегодня. Для этого будет еще много времени потом.
Пятеро по лавкам не под силу родичу, поэтому он принял не противоречащее совести решение — избавиться от трех дочерей.
- Не придется приданное вам искать, еще и заработаю, — приговаривал отец, ведя на поводу нас словно скот утром ранним.
Отбросив в сторону мысли, я крепче сжала хрупкое плечико сестрёнки.
- Не плачь, всё образуется. Мы попадем туда, где нам больше не придется голодать.
На руках заворочалась Алва. Она еще маленькая, понимает лишь то, что сейчас холодно и кушать хочется. Но эти пытки могли продолжаться долго. Одна надежда, что купят нас быстро и один человек. Я просто не вынесу расставания с сестрами.
Поплотнее прикрыв своей накидкой малышек, я прижала их теснее к себе. Вместе мы сила.
Мимо проходили люди, в том числе и соседи. Кто-то косо посматривал в нашу сторону, а кто-то сочувственно.
- Бедняжки, — приговаривала разносчица с постоялого двора.
Многим было жаль, но никто и не сдвинулся с места, чтобы прекратить этот балаган. А что, торговля, в том числе и людьми законом не поощряется, но и не возбраняется.
Гнев начинал закипать во мне.
Как же так?
Почему мама так рано покинула нас? Непрошенные слезы навернулись на глазах. Я их быстро смахнула. Нечего девочкам их видеть. Это сломает их.
С каждой минутой становилось все холоднее. Алва тихонько захныкала.
- Угомони ее, — рыкнул отец.
Я принялась покачивать и напевать "нашу" мелодию. Ту, что мама пела.
- Почём отдаешь? - донеслось до моего уха.
Я подняла голову. Высокий и худощавый мужчина в меховой накидке с капюшоном смотрел прямо мне в глаза. Кровь застыла в жилах от этого взгляда.
- Всего шесть золотых.
- За всех?
- За каждую, — папочка не хотел упустить выгоду.
Богатый господин мог заплатить такие деньги. Мог... Но хотел ли?
- Мне все не к чему. Беру старшую.
- Но как же так? - возмутился наш горе-торгаш, — Что мне потом с малыми делать?
- Не моя забота. Отдаешь?
Родитель взвешивал все "за" и "против". Продаст меня одну и останется сам смотреть за младшими. Не продаст — не на что будет гулять вечером.
На шесть золотых можно было закупить еды впрок на всю зиму или три коровы, а он о выпивке думал.
Его кадык нервно дернулся.
- Давай пятнадцать и они все твои.
- К чему мне они все? Сам посуди, их кормить и растить? Зачем мне эти хлопоты?
- Так старшая, Арлайн и займется их воспитанием.
- Но зачем мне это? Она может и без них заниматься порядком в моем доме.
Я была готова уже броситься в ноги господину, лишь бы забрал нас троих. Но не выдержала, и слезы покатились градом по щекам. Словно почувствовав это девочки притихли. Даже Алва перестала дрожать.
- Десять и ты забираешь всех. По рукам? - столько надежды было вложено в слова отца. Неумелый торгаш. В его мыслях он уже с друзьями отмечает успешную сделку.
- Шесть и я забираю всех. И никак иначе.
Пары секунд было достаточно для согласия.
- Эх, господин, умеешь убедить ты бедного сельчанина, забирай.
- Бедный сельчанин не стал бы последнее богатство продавать на базаре, — заключил покупатель, откинув капюшон с головы.
Перед нами предстал наш господин. Владелец этих земель. Йоллер. Его волосы были цвета снега, а глаза словно лёд. Говорят, что он проклят был когда-то и теперь ищет покой. Вообще его личность была окутана слухами и домыслами. Что есть реальность, а что сельский вымысел, мы не знали. Но побаивались его все.
Родитель начал кланяться. Еще никогда нам не приходилось видеть Йоллера так близко.
- За мной, — скомандовал он.
Позади слышались благодарственные речи, а мы несмело ковыляли за нашим владельцем.
Мои негнущиеся от холода ноги заледенели. В такую суровую зиму ходить босиком не пристало никому, даже оборванцу. Алва была плотно закутана в мамин платок из собачьей шерсти, а ножки Вилмы замотаны шарфами.