Мой сосед отпускает
![Мой сосед отпускает](/uploads/covers/2023-09-29/moj-sosed-otpuskaet-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Александра Огеньская
- Жанр: Городское фэнтези / Фэнтези: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Мой сосед отпускает" полностью
Александра Огеньская
Мой сосед отпускает
Проклятый сосед иногда берет работу на дом, потому что он трудоголик. Кларенс ненавидит трудоголиков и — своего соседа в частности, потому что, в отличие от них, работать не любит. И не любит шума.
Он вообще фрилансер. Его дом — его крепость. И его рабочее место. И место отдыха. И место силы (особенно в районе дивана). И у него там своя атмосфера. И вот это всё.
Из-за стены опять доносится довольно-таки леденящий душу вопль.
Кларенс ненавидит своего соседа-трудоголика.
Трупоголик проклятый.
Сам Кларенс вполне законопослушен, благонравен и — в свою очередь — для соседей совершенно безобиден. Сидит себе, изгоняет из мелкой бытовой техники мелких бытовых бесов, аккуратно упаковывает по баночкам для коллекции, а неинтересные образцы продает на “Амазоне”. Ни одной утечки за пять лет проживания в этом доме, потому что он аккуратен, и никакого шума, потому что Кларенс работает быстро и чисто. К тому же он дружит со всеми бабушками-соседками и вполне согласен иногда поработать pro bono: приструнить расшалившийся чайник пани Линдре с четвертого этажа или там нащёлкать по носу домофонному духу, который в целом приличен, но перед полнолуниями будто с цепи срывается и начинает трезвонить кому ни попадя. Есть ещё некоторые проблемы с лифтом, но там всё по-настоящему сложно, потому что нужно втираться к нему в доверие, а лифт неприятный и часто просто так, на ровном месте воняет мочой, хотя, конечно, никто в здравом уме бы не посмел… Всё сложно. А пятый этаж не так уж и высок.
В общем, Кларенс ведёт себя прилично. Не то что этот.
***
Что характерно, никто не знает, как соседа зовут. “Этот, с шестого” или еще “ну, этот, чёрт чернявый”. А сам он такой… не стремится общаться. Уходит на работу рано, приходит поздно, в подъезде если кого встретит, молча кивает, а в целом как-то будто кутается в тени и никому в лица не смотрит. И он тот единственный, кого во всем подъезде боится этот охамевший лифт и везёт на этаж без единого писка. Если откровенно, то, наверно, в подъезде соседа боится не только лифт. Кларенсу вот тоже не по себе.
Но сосед, кроме привычки брать работу на дом, особенно никому не мешает и, кажется, отвадил от подъезда подростков с их гормонами и бездомных с их вечным стремлением выпить и тут же завалиться спать по месту пития.
Так что Кларенс… Ну, Кларенсу просто любопытно, правда ли то, что о соседе говорят. Что он штатный некромант в полиции и что не только с трупами свои штучки вытворяет.
Кстати, именно трупных флюидов от соседа Кларенс никогда не ощущает, видимо, тот хорошо на работе моется.
Или работает не там, где говорят.
Короче, Кларенс тратит на соседа непозволительно много мыслей и времени, а лучше бы чем полезным заняться. Например, коллекцию перетряхнуть и подумать, от чего можно избавиться без сожалений, ведь деньги никогда не бывают лишними., а место в квартире волшебным образом не растягивается под все его террариумы.
Ещё можно поковыряться в холодильнике, потому что бес там свой, приличный, но всё же бес, а значит, требует пригляда и профилактического тыканья отверткой.
… К ночи поступает срочный заказ с выездом — крупная техника, аж котёл отопления, и, судя по описанию встревоженной хозяйки, запущен до того, что превратился в маленький филиал ада.
Кларенс не любит покидать квартиру, но тут случай интересный.
И, опять же, деньги нужны.
***
Не то чтобы пани Линдре была так уж любопытна. Не более нормального человеческого, а что человеческое, то не безобразно, так ведь? Вот и Линдре так считает.
И у нее, кстати, весьма удобный дверной глазок, как же не пользоваться.
Линдре вообще-то преподает самую малость часов в местном колледже, основы социологии, поэтому понимает, что любопытство — естественный социальный адаптивный механизм, и этим весьма полезно для выживания человеческой популяции. В общем, она приникает к глазку как раз тогда, когда всем интересный чернявый сосед выходит из лифта. И успевает его хорошенько разглядеть. Но, кстати, тот взгляд чувствует и безошибочно кивает глазку. Линдре не смущается. Она не так просто почти дожила до восьмидесяти, чтобы смущаться по пустякам.
Она жадно вглядывается в соседа. Тот как всегда в чёрном. И сам чернявый, и в черной хламиде, и худой, острый — ну чисто помойный ворон. На этой своей хламиде мог бы и улететь. Но лицо ничего так, достаточно молодое и приятное. Пожалуй, мог быть Линдре студентом. А студенты для Линдре совершенно понятны и давно не страшны.
Нет, не так уж и страшен, решает Линдре.
Но потом, шаркая на кухню, по привычке складывает пальцы в жест, отводящий беду.
***
Вообще конец осени — время достаточно грустное и само по себе, и тем, что толком не прогретые дома неуютны и полны простуд и меланхолии. Кларенс научился делать свой дом приятным и в это время, в основном благодаря примерно двум десяткам подушек и пледов, но в забыл купить новые ботинки, промочил ноги и всё же простыл. Горло саднило даже несмотря на три пастилки, употребленные подряд.
Ехать предстояло на другой конец города, а, значит, на велосипеде, потому что по позднему времени надеяться на автобусы смысла уже не было. Велосипед Кларенса зовут Найджелом, и Кларенс заклял его ещё в детстве, так что велосипед надёжен.
Но ночь. Понимаете, городская ночь — это вам не в каком тихом селе. Город стоит на этом месте уже тысячу лет, это же одних только отпечатков жителей — на всю эту тысячу. А ещё столько всего произошло. Люди рождались, умирали, воевали, убивали друг друга… Какие-то обычные человеческие трагедии, какое-то горе, какая-то радость, безумие опять же.
И потом, город — это ведь не только и не столько даже люди.
— Едем, — сказал Кларенс Найджелу, и тот послушно зашурхал шинами, сперва неуверенно, а потом уже быстро.
Дождь, который лил весь день, ночью не прекратился, но сник до мороси. Скоро Кларенс промок, потому что зонтик не особенно-то помогал. Промок, замёрз и думал, что за заказ, пожалуй, надо было такую цену запросить, чтобы заказчица сама его отозвала. Но все задним умом крепки.
Впрочем, добрался быстро и без происшествий, только однажды крыса бросилась через дорогу и едва не попала под колеса, дурочка.
Дом заказчицы оказался мелкий и на краю парка. Намеренно неухоженный, весь извитый хмелём и диким виноградом, кое-как освещенный чахлыми фонарями и луной, днём он, наверно, был довольно мил, а ночью — откровенно зловещ.
Кларенс надеялся, что горячий чай ему все же предложат. Он припарковал велосипед у забора, постучал в дверь, и та сразу тихо отворилась. Видимо, его очень ждали. Сразу пахнуло в лицо очень тёплым, почти горячим воздухом. Да, с котлом явный непорядок.
— Хозяйка?
Откуда-то слева выскочила встрепанная женщина довольно почтенного вида и возраста. Поправила лезущие в глаза волосы, вытерла мокрые руки о бока.
— Пани Лина?
— Линка? Нет, я её мать. Она в прачечной, это по коридору направо и вниз. Вы ведь техник?
— Да.
— Идите же скорее!
Коридор, тесный и душный, довел до лестницы в цокольный этаж. В цоколе стоял жар как в аду, что, в общем, было понятно.
— Совсем взбесились! — жалобно воскликнула женщина значительно моложе хозяйки, кидаясь навстречу. — Со вчерашнего дня котел барахлит, то страшно холодно, то страшно жарко, но сегодня — это ж какой-то сумасшедший дом!
— Я разберусь. Позвольте…
В котле бесы и действительно устроили адскую вечеринку. Стало не до чая.
***
Сказка про Пана Возжика, в сущности, очень проста. По крайней мере, в том виде, в каком Ковжеку её рассказывала мать. Пан Ёжик этот, который из сказки, страдал от социальной депривации. Иначе говоря, никто не хотел с ним дружить, потому что он колючий. Но однажды он спас от лисы маленькую мышку, обернувшись вокруг неё комком. И, соответственно, стали они с ней дружить. Но вся пикантность истории заключалась в том, что ёжики переносят бешенство, хотя и не являются его источником и сами им не болеют. И стоило бы, в общем, не их колючек опасаться.
И мать объяснила Ковжеку, что они с ним как раз такие ежи. Он бешенства нет лечения, ни магического, ни фармакологического, как нет лекарства и от смерти в целом. Но есть разница, как умирать. И то, что от людей их таланта обычно шарахаются, так это не потому, что они заняты чем-то плохим, а просто потому, что люди боятся. Даже не их самих, а то, что их появление может означать. С этим нужно смириться. Всё ещё будет.
И у Ковжека действительно многое уже есть, тут мать права. Он доволен своей жизнью настолько, насколько это возможно для человека его профессии.
***
Кларенс четыре чёртовых часа договаривался с бесами, потому что экземпляры были интересные, краснохвостые, наверно, лесные. По крайней мере, в городе таких точно не встретишь. В общем, прихлапывать таких было обидно, а можно было взять для коллекции и исследования. Поэтому он их всячески завлекал, уговаривал, даже накапал им мёду из пузырёчка, прибереженного на такой случай. Бесы мёдом интересовались, но дичились и близко не подходили. Не тащить же их вместе с котлом.
В конце концов Кларенс взмок, разозлился и вымотался окончательно и сказал им:
— Тогда прихлопну нахрен. Задолбали.
И бесы как-то прониклись. Языка человеческого они, конечно, не понимают, но интонация их, видать, впечатлила. Они еще чуток попереминались, посопели, но потом послушно выкатились в подставленную бутыль и за стеклом тихо, тревожно заискрились.
— Нормально всё будет, — пообещал им Кларенс.
Большая часть людей относилась к мелким бесам как к тараканам — брезгливо и начисто оказывая в праве существовать, быть интересными и достойными исследований. Кларенса же они завораживали. Они не вызывали у него ни омерзения, ни трепета, а бояться их и вовсе было глупо. Не такие уж они и опасные. Пакостники, да. Лезут везде — тоже да. Но со своим очарованием. Родители, конечно, хотели, чтобы он занимался в жизни чем-то более высоким, более научным, но он сразу после школы отучился на дезинсектора и до сих пор ни разу не пожалел. Самого себя он, правда, предпочитал называть натуралистом и вёл свой канал на ютубе, заработав скромную в целом, но достаточно широкую в узких кругах известность. У него были даже поклонники, что льстило и смущало одновременно.
И он уже предвкушал, как привезёт бутылку домой, подготовит для бесов подходящий хрустальный шарик, выселит их туда с максимальным комфортом, будет долго наблюдать, а потом снимет обзор.
Ему хорошо, сверх запрошенного, заплатили и очень благодарили.
Девушка, Лина, неловко протянула деньги и сказала:
— Мы только недавно дом с мамой купили. Нам все говорили, что рядом с лесом это глупо и опасно, и дом старый. И вот…
— Да нет, дом хороший, а в городе в некоторых местах куда опасней. Я поставил простую защитку, вряд ли в ближайшее время у вас будут проблемы, но если что — звоните. У меня гарантия на работу, поправлю, как понадобится.