Благородна и благочестива
![Благородна и благочестива](/uploads/covers/2023-02-09/blagorodna-i-blagochestiva-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ольга Погожева
- Жанр: Фантастика / Фэнтези
- Дата выхода: 2021
Читать книгу "Благородна и благочестива" полностью
Глава 1. Караван
Солнце ещё не взошло над горизонтом, и последние приготовления к долгому пути совершались в предрассветных сумерках – торопливо и с неизбежными междометиями, когда кто-то ронял кошель или не мог завязать впотьмах бесчисленные бечёвки на тугих мешках. Лошади фыркали и потряхивали гривами, не то прогоняя сладкую дрёму, из которой их столь бесцеремонно выдернули, не то выказывая животное раздражение. В последнем с ними согласились бы почти все путешествующие люди – выдвижение в путь затягивалось, что не могло не сказаться на нервном настроении хозяина каравана и его людях, которые со злобными окриками подгоняли замешкавшихся путников.
Город ещё не проснулся, когда последняя суматоха наконец улеглась, и караван тронулся в путь. Скрипящие повозки двинулись с места, вывозя с собой людей, припасы, товар и оружие, и огромные деревянные колёса загрохотали по каменной дороге, ведущей прочь из Старого Сорпигала.
– Рыбой воняет, – недовольно проронила молоденькая девушка, выглядывая в прорезное оконце повозки. Из-за сумерек ничего не разглядела и, вдохнув ещё раз бодрящего ночного воздуха с ароматом морепродуктов, плотно запахнула полог.
– Ллейна Камилла, – укоризненно обратился к ней пожилой, сухонький наставник с жилистыми, словно перевитыми верёвками, руками. – Вам следовало бы сказать: «тяжёлый запах» или «душный аромат». Слова с корнем «вонь» благородные ллейны не употребляют.
– От соседней повозки исходит душной аромат, – покорно повторила Камилла. – Видимо, хвалёная сорпигальская рыба стухла.
– С душком товар, – поддакнула крепкая, полноватая компаньонка, поправляя седой пучок на голове. – Значит, далеко везти не станут: в ближайшей деревне сбросят. А то кто ж его, такой душной, купит? Вот вы, пэр Нильс, тухлую рыбу любите?
– А следующая деревня далеко? Платье провоняется же! – девушка покосилась на пэра Нильса, наткнулась на очередной кротко-укоризненный взгляд, вздохнула, задумалась, нахмурилась и уточнила, – а как иначе-то?
– «Прошу прощения, друзья, известно ли вам, когда ближайшее поселение? Имею некоторые основания для беспокойства: боюсь, как бы тяжёлый запах из соседнего экипажа не принёс платью значимого вреда», – без запинки выговорил пожилой пэр с лёгким поклоном.
Камилла закрыла рот, намотала рыжевато-каштановую прядь на палец и надолго задумалась. Пожилая спутница фыркнула, покачала головой и удобно расплылась в низеньком, обитом шкурами походном креслице. На ближайшей кочке подпрыгнула вместе с сидением и мигом приняла прежнюю настороженно-ровную позу, поперхнувшись отнюдь не женским словцом. Камилла посмотрела на мэму Софур с искренним восхищением: присутствие пэра Нильса действовало, не иначе. Няня не только удержалась от долгой забористой тирады, но и ухитрилась единственное чувственное восклицание сделать крайне невнятным: не придерёшься.
А ведь ещё месяц назад ни мэма Софур, ни Камилла о таких тонкостях и не задумывались. Какой этикет на Рыжих Островах? Разошлись без крови да каждый при своём – уже большой успех. Много ли ожидать от пиратских поселений, вороватых торгашей, местных баронов, осадивших шахтерские городки, беглых заключённых да сбежавших с большой земли неумелых знахарей? Другого народа, такого, как благородный да почтительный пэр Нильс, на Рыжих Островах не водилось.
Да и слава про Острова шла сомнительная – так Камилла слышала в порту, от заезжих торговцев. Но ни разу, до появления нежданного гостя в их уютном каменном домике на холме, об этом всерьёз не задумывалась.
– Отец небесный! – воскликнул тогда дрожащий от трудного пути, усталости и страха старый Нильс. – Как вы тут выживаете, светлейшая ллейна? Одна, без охраны, смотрителя, учителей и родительского наставления! Мэма Софур, я восхищён вашей самоотверженной заботой о наследнице светлого ллея Золтана! Где же он сам? Отец Небесный, я не видел его уже почти два десятка лет! Где же мой мальчик?
Мэма Софур в посёлке славилась как женщина, не лишённая смекалки, и потому мигом спровадила портового попрошайку, который провёл пэра Нильса к ним в дом, чтобы не разносил слухи по посёлку прежде неё самой. Затем усадила дрожащего путника к огню, помогла избавиться от пропитавшегося туманной влагой плаща, и влила в него сразу несколько кружек ароматного грога с настойкой из злыдня. Местная трава ценилась на большой земле – от неё язык у собеседника развязывался сам собой, и утаить что-либо становилось совершенно невозможно. Никакая выпивка не справлялась лучше!
Вот и в тот вечер, убедившись, что пэр Нильс уже начал долгий и многословный рассказ, Софур и Камилла расположились у огня, затаив дыхание.
– Я и не мечтал вас повстречать, светлейшая ллейна, – прижимал руки к сердцу пэр, потрёпанный за время пути, в грязной одежде и прохудившихся сапогах. – Отправился в путь наугад, лишь памятуя о том, куда сбежал мой дорогой мальчик… то есть, светлый ллей Золтан. Его батюшка, да смилуется над ним Отец Небесный, всё собирал слухи по крупицам, чтобы только убедиться, что опальный сын жив и здоров…
Камилла переглянулась с нянькой и недоверчиво сощурилась.
– О, бедный ллей Тадеуш так горевал, когда непутёвый… ох, да что же я несу… когда ллей Золтан по малолетству пригрозил батюшке собственным умерщвлением! Какой скандал, как сейчас помню! Как же мне было стыдно за воспитанника! Ведь заявил, стервец, что женится на шельмоватой девице Районе и без родительского благословения, и что давно волен выбирать сам, и что на кислых дворцовых дамах не женится, пусть его хоть сегодня четвертуют, и что даже ллейну Бианку – подумать только! – всегда любил только как сестру! А ведь мы уже и свадьбу готовили, и сама ллейна Бианка… Ох, не такой судьбы ждала!
– Ллейна Бианка? – уточнила Камилла, пока водоворот невнятных мыслей окончательно не захлестнул пэра Нильса.
– Прекрасная ллейна Бианка, – горячо подтвердил тот. – Детская любовь вашего отца, юная ллейна! Золтан с Бианкой были неразлучны – до появления вашей матушки… – тут пэр Нильс отчего-то замолчал на мгновение, даже губами беззвучно пожевал, – ведь как сегодня помню, сущее исчадие! Смугла, черновласа, в мужской одежде, да хитра, как тысяча себов, сиречь злых духов! Отец ваш молод ещё был, доверчив… спас девицу от гильотины да и поверил в невиновность! Влюбился, словно в омут ринулся, и слушать никого не захотел! Не испугали его ни лишение наследства, ни отсутствие родительского благословения, ни позор всему Эйросскому семейству! Из которого он оставался единственным наследником и продолжателем рода…
Пэр Нильс вдруг покосился на Камиллу, с жаром оглядывая юную дочь бывшего воспитанника, и разочарованно вздохнул. Вслух, впрочем, ни слова не проронил, только словно протрезвел наконец от дурманного зелья.
– Светлый ллей Тадеуш первое время от ярости места себе не находил, владения Эйросские наглухо закрыл, даже торговые караваны в обход пускал. Тяжко ему приходилось! Насмешки терпеть да позор… Я и сам едва в землю не зарылся – ведь я, я, – ударил себя кулаком во впалую грудь пэр Нильс, – воспитал этого сорванца! Я не углядел! А он, ишь, наслушался романтических сказок да сорвался с места, едва эту бестию повстречал… Простите, ллейна Камилла, – тотчас повинился пэр, – сам не понимаю, отчего болтаю, будто старая кошёлка! Разморило, что ли… А ведь вам пришлось столько пережить! Я ещё в портовой таверне разузнал – матушка ваша, сказывают, уж десять лет, как померла?
– Одиннадцатый пошёл, – ненатурально всхлипнула мэма Софур, утирая сухие глаза несвежим передником. – Красавица была! Первая на Рыжих Островах! За то и погибла, – уже искренней вздохнула нянька. – Хозяин-то в очередной поход отлучился, Острова от нечисти да разбойничьего люду зачищать, а Района в лавке осталась. В тот год вино хорошее завезли, все на него накинулись, но хозяйка была не промах! Всех жадных до поставки запугала, сама ящики в погреб перетаскала. Ну, драка, само собой, случилась… Бегал тут такой ещё, охочий до её красоты… помощь предложил, всех торгашей да ворьё повышвыривал, а потом за платой явился. Хозяйка даром что с хозяином собачилась, любила его всё равно до безумия… Не далась этому-то… Как так получилось, что сама на нож напоролась – до сих пор никто не ведает! Хозяин-то вернулся, большую резню в городе устроил – всем досталось… Ух, сколько живу, такого не видела! С тех пор Острова Рыжими-то и назвали! Раньше всё Ржавыми на картах обозначали, из-за шахт да ржавой водицы. А теперь вот Рыжими – в честь благородного воина с огненными волосами, который пролил в городе багровые реки…
Камилла, хоть и знала историю семьи наизусть, снова заслушалась. Отца она помнила плохо, но всё же получше, чем матушку: ллей Золтан исчез пять лет назад. Странно исчез: познакомился в порту с молодым пиратом, привёл в дом, представил Рафаэлем, и сказал, что должен срочно и непременно доставить его домой. Симпатичный молодой пират, в которого тринадцатилетняя Камилла почти влюбилась, тогда рассмеялся, сказал, что басням Рыжего барона, как величали ллея Золтана Эйросского на Островах, не верит, но готов и попробовать, коли тот так уверен в успехе. Тот был уверен – впрочем, как и во всём, что делал. Загорелся, собрался в тот же день и отбыл с пиратом на большую землю, пообещав вернуться к весне.
Какого года, не уточнил, но Камилла давно перестала ждать: хотел бы, уже вернулся. Да и пирата того звали, как Софур выяснила у капитана корабля, Элларом, а вовсе не Рафаэлем. Обознался батюшка, с кем не бывает?
– Ужас какой, – пробормотал пэр Нильс, – мальчик пал ещё ниже, чем я предполагал! Стал наёмником! «Зачищал Острова»… «Вырезал город»… «Рыжий барон»… А покойная супруга его пала в поножовщине за – стыдно сказать – выпивку да отбиваясь от незваных ухажёров… Хорошо, что ллей Тадеуш этого не слышит! Какой позор!..
– Позор или нет, а хозяина тут крепко помнят, – решительно перебила мэма Софур, – и нас по его памяти ни одна скотина не трогает! Рыжий барон навёл шороху среди местных недобитков – простому народу после его прихода поспокойнее жилось. Да и твари из диких лесов на побережье больше не лезли, вот уж несколько лет как! А что исчез… верно, храброй смертью сгинул, про то все говорят…
– Жаль только, батюшка денег немного оставил, – поддакнула Камилла, стрельнув взглядом в размякшего пэра Нильса. – На первое время хватало, а теперь кругом всем должны…
– Ой да, – мигом подхватила нянька, – торгаши местные уже недобро смотрят, да учителям плату забыли, когда приносили…
– Учителям? – встрепенулся пэр Нильс, икнул, густо покраснел и многословно извинился.
– Само собой! Камилла – девица благородная и благочестивая, роду знатного, стало быть… – мэма Софур едва не потеряла мысль, но так же быстро и нашлась, – достойна лучшего! Науки всяческие, полезные; письмо, чтение, пустословие…
– Риторика, – подсказала Камилла, вовремя вспомнив нужное слово.
– И она тоже, – важно кивнула нянька.
– Помилуйте, светлая ллейна, – изумился пэр Нильс, – да разве есть на Ржавых… Рыжих Островах хоть один приличный учитель?