Юные герои Великой Отечественной
![Юные герои Великой Отечественной](/uploads/covers/2023-08-02/yunye-geroi-velikoj-otechestvennoj-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Игорь Носов
- Жанр: Детская проза / Военная проза
- Дата выхода: 2021
Читать книгу "Юные герои Великой Отечественной" полностью
Марат Казей
22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. На рассвете войска фашисткой Германии перешли западные границы Союза Советских Социалистических Республик на протяжении сотен километров и стремительно двинулись на восток.
Чтобы сломить сопротивление Красной армии, тысячи бомбардировщиков люфтваффе (так назывались военно-воздушные силы Германии) бомбили не только военные гарнизоны, штабы, железнодорожные вокзалы и аэродромы, но и жилые кварталы, больницы, школы. А в некоторых местах в тылу нашей армии с самолётов сбрасывали не тонны смертоносных бомб, а диверсантов, переодетых в форму бойцов Красной армии и милиции.
Так произошло и у белорусской деревни Станьково, рядом с шоссейной дорогой, ведущей в Минск. Автомобильные и железные дороги всегда оказываются целью диверсантов. И переодетые в форму Красной армии парашютисты, говорящие на русском, уже прятались в лесах вдоль шоссе.
С одним из них и столкнулся на опушке леса, недалеко от деревни окончивший четвёртый класс Марат Казей. Солдат был в форме советского танкиста, рослый, крепкий, с большой кобурой, которая странно висела на ремне не на боку, как обычно у наших военных и милиционеров, а почти на животе, у пряжки ремня. Марат это сразу заметил, но незнакомец отвлёк его вопросом:
— Здорово, паренёк! Отстал я от части, заплутал в вашем лесу… Военные или милиция есть в деревне?
— Нет, у нас никого нет, — насторожённо ответил Марат, а сам сразу решил: «Скорее домой! Надо рассказать! Вот почему заехали в нашу крайнюю хату утром пограничники! Парашютистов ловят!»
Но, чтобы не спугнуть врага, он простодушно предложил:
— Вы, дяденька, устали по лесу дорогу-то искать… Идёмте к нам: передохнуть и молока попить!
— Нет! Мне надо своих догнать, — ответил «танкист» и ушёл в сторону сельского кладбища.
А мальчик тут же побежал к матери, которая как раз кормила обедом пограничников, и с порога негромко крикнул:
— Там немец, диверсант! На опушке, недалеко от кладбища. Я проведу огородами, с другой стороны, — так ближе!
И скоро уже завязался бой! Первый бой Марата Казея!
Диверсантов на кладбище оказалось двое. Они начали отстреливаться, выхватив свои парабеллумы, и скрылись в густом кустарнике. Марат и пограничники бросились в погоню…
Вечером в село приехал грузовик с двумя связанными пленными в кузове. Среди стерегущих их пограничников был и Марат. После погони по лесу — весь в крови, в рваной одежде.
Мать увидела сына — перепугалась и запричитала:
— Господи, ранен!
Но бойцы её успокоили:
— Не плачьте! Ссадинами отделался. Повезло, не ранен! Хоть бой был трудный! Еле взяли этих… А сын у вас — герой. Без его помощи мы бы их не нашли и не поймали!
А война разгоралась. Сопротивление Красной армии было отчаянным, но приходилось постоянно отступать.
Вот уже разрушили бомбардировками и оккупировали фашисты Минск. Появился вражеский гарнизон и военная комендатура в районном центре — Дзержинске, что рядом с деревней Станьково. Закрыли оккупанты сельскую школу: не пошёл Марат Казей в пятый класс. Теперь в школе казарма. Жителей досматривают на улицах, обыскивают дома. Ищут оружие и листовки, призывающие к сопротивлению.
А у Марата в хате под половицей и в сарае под сеном сложено собранное по лесам, где прокатились бои, оружие и патроны. Об этом не знает даже мать — Анна Александровна, сама в тайне от сына наладившая связь с подпольщиками.
И вдруг по доносу предателя её арестовывают… Через несколько месяцев до Марата и его сестры Ады доходит страшная весть: мать казнили на площади Свободы в Минске. Так фашистские палачи пытались запугать жителей Белоруссии, устраивая массовые расправы прямо в центре столицы.
Но Марата и других советских людей охватывает не страх, а горе и чувство справедливой мести захватчикам Родины. Жители городов и сёл тысячами уходят в глухие леса и на болота, объединяясь в партизанские отряды. Не будет теперь оккупантам и их местным приспешникам пощады!
И Марат Казей становится смелым партизаном-разведчиком. Одеваясь в нищенскую одежду — рваный ватник и лапти с обмотками-онучами, — он часто ходит по округе, особенно в Дзержинск, где расположен крупный гарнизон.
Хорошо ему знакомый с довоенных времён город стал чужим: вывески и указатели на немецком языке; расклеенные везде прокламации о борьбе с партизанами; перед бывшей школой вместо скульптуры пионера — виселица для врагов Великой Германии, которая должна после победоносной войны по плану «Барбаросса» раскинуться от Атлантики до Урала, поглотив самую большую страну в мире — бескрайнюю Россию.
— Подайте на еду! Голодно! — просит прохожих нищий мальчик. — Сирота я… Есть нечего! Подайте!
— Убирайся отсюда! — кричит на него часовой у комендатуры, заметив строгий взгляд стоящего рядом офицера. — Запрещено здесь попрошайничать!
Солдат ещё что-то ворчит, поясняя, что у комендатуры нельзя находиться, а сам вспоминает своих маленьких Марту, Ганса и Фрица, оставшихся в далёкой, ещё не затронутой войной Германии.
Но Марат снова и снова повторяет неумолимую правду:
— Подайте сироте! Голодно!
— Иди! Иди… — уже не так зло приказывает часовой, уносясь мыслями к собственным детям.
А разведчик всё считает солдат и офицеров, встреченных на площади. Запоминает, где стоят часовые и контрольно-пропускные пункты на подходе к городу. Примечает, сколько и в какую сторону проезжает грузовиков с пехотой, боеприпасами и продовольствием; сколько проползает танков; сколько провозят артиллерийских орудий и какого калибра…
Всё это было необходимо для партизан. Они готовились к внезапному нападению на Дзержинск. И успешная атака скоро была осуществлена: немецкий гарнизон понёс большие потери, а жители оккупированных территорий увидели, что борьба с захватчиками набирает силу.
Действительно, с каждым месяцем партизанские отряды в Белоруссии становились всё крупнее. В отряды шли не только мужчины, но и женщины, часто даже с маленькими детьми.
Поэтому ранним утром 8 марта дозорные, наблюдавшие издалека за дорогами, спокойно пропустили на окраины деревни Румок, где располагался штаб партизанского соединения, много женщин. Они шли по заснеженным лесным дорогам, укутавшись от мороза в старую одежду. Многие были, как показалось наблюдателям, с грудными детьми на руках.
И только самый последний дозорный, внимательно посмотрев в бинокль, распознал обман. Вскочив на лошадь, он кружным путём добрался с другой стороны до штаба.
— Тревога! Немцы! — успел он предупредить командира.
— Как же они подошли?!
— Переоделись женщинами! Да ещё с детьми будто на руках!
— В ружьё! — раздалась команда.
Марат — отличный наездник, вскочил на своего Орлика и понёсся вдоль деревенских домов, чтобы предупредить всех остальных.
И тут же первые выстрелы обороняющихся нарушили тишину морозного утра. Переодетые женщинами немецкие солдаты попадали в снег, «распеленав младенцев» — обёрнутые тряпками и одеялами автоматы. И опушка леса, обрамлявшего деревню Румок, превратилась в поле жестокого боя.
Штаб охраняли только несколько бойцов, кто-то уже был ранен или убит! А каратели брали деревню в «клещи».
Командир партизанской бригады Н. Ю. Баранов отстреливался из-за хаты. Рядом с ним в снегу лежали два адъютанта. Они ждали указаний. В стороне за сараем были привязаны лошади.
Марат обскакал деревню, всех предупредил о наступающих карателях и вернулся к командиру.
— Плохо дело: много их в лесу, а у нас патроны кончаются! Георгий! — окликнул комбриг помощника. — Скачи в отряд Фурманова. Им до нас на конях — рукой подать. Мы пока продержимся, а они пусть немцам в тыл, с леса зайдут!
Георгий только отвязал коня и вскочил в седло, как его скосила пуля снайпера. А второго адъютанта смерть настигла уже на скаку у края деревни.
— Товарищ командир, разрешите мне!
— Давай, Марат, скачи, сынок! Некому больше… Прямиком к той роще на холме! А мы тебя прикроем, пока патроны остались.
— Есть, товарищ командир! — смело ответил Марат и пополз под пулями к своему Орлику за сарай.
Горячий верный конь устремился к роще.
Пули засвистели с новой силой. Но всадник, пригнувшись к шее коня, будто слившись с ним воедино, скакал к спасительному лесу. А партизаны следили за ним с замирающим сердцем.
— Ура-а! — разнеслось по деревне, когда Марат скрылся в роще. — Ура-а!
И бой завязался с новой силой.
Хотя Марат предупредил отряд Фурманова и пришла подмога в Румок, деревню позже пришлось всё равно оставить: каратели подтянули танки и даже авиацию.
От боя к бою Марат становился опытнее. И ему поручали каждый раз всё более ответственные задания.
В декабре 1943 года его с Александром Райковичем отправили в засаду на Слуцком шоссе. В назначенное время они не вернулись, и в отряде забеспокоились. Но послышался шум мотора, и к замаскированному в лесу наблюдательному пункту по просеке подкатила немецкая штабная машина. Партизаны уж приготовились вступить в бой, но вовремя заметили в машине Марата и Александра. Они спокойно вылезли из трофейного автомобиля, окликнув наблюдателей:
— Свои! Отбой! Вот «игрушку» добыли! Принимайте в хозяйство!
— Молодцы, хлопцы! — похвалил их старший, выслушав доклад Марата. — А что это за портфель у тебя из «крокодила»?
— Да так, товарищ командир, всего понемногу: карты секретные, схемы, планы военных действий! Вместе с машиной такой улов достался!
В другой раз Марат в группе из десяти подрывников ушёл на задание под командованием бывшего учителя из родной деревни. Сначала Михаил Павлович не хотел брать с собой совсем юного партизана, но Марат упросил старого учителя. Они вместе получили разрешение от командира бригады Н. Ю. Баранова, который сказал:
— Что же, сынок, разрешаю! В мирное время обучал тебя Михаил Павлович литературе да математике, а теперь вот, видишь, будет учить, как фашистские поезда под откос пускать!
Путь к железной дороге, где планировали взорвать проходящий военный состав, был долгим и опасным. Немцы всюду проверяли документы.
Через два дня тяжёлого обходного марша по заснеженным лесам диверсионная группа вышла к деревне Глубокий Лог. Нужно было встретиться со связным, чтобы узнать обстановку. Но войти в деревню засветло казалось слишком рискованным. А ждать темноты — терять полдня.
— Товарищ командир, разрешите, я переоденусь и схожу один, — предложил Марат.
Михаил Павлович задумался: вдруг там всё же немцы? Но согласился:
— Да, Марат, выручай! Время дорого! Собирайся!
Разведчик достал из вещмешка припасённую изодранную одежду, переоделся и направился в Глубокий Лог под видом попрошайки.
Его ждали с тревогой, и, когда он вернулся, все с облегчением стали наперебой спрашивать:
— Ну, как там? Что сказал связной?
— Разрешите доложить? — обратился Марат к командиру.
— Докладывай, сынок!
— Немцы тут проезжали утром. Их до полусотни. Сейчас устраивают засады на нашем возможном пути на Мостищи. Нельзя нам той дорогой!