Последний дар жреца
![Последний дар жреца](/uploads/covers/2023-05-08/poslednij-dar-zhreca-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Гийом Прево
- Жанр: Детская фантастика / Детские остросюжетные / Зарубежная литература для детей
- Дата выхода: 2019
Читать книгу "Последний дар жреца" полностью
Гийом Прево
ПОСЛЕДНИЙ ДАР ЖРЕЦА
Посвящается Шарлю и Полин
1
СЭМЮЕЛ
Сэмюел со стоном рухнул обратно на кровать: как же неохота никуда идти! Покосился на приоткрытую спортивную сумку, стоящую у него в ногах: оттуда выглядывал рукав кимоно и как будто бы приговаривал назойливо: «Поторапливайся, Сэм, сегодня соревнование!» Ну да, сегодня, в этом-то и проблема. И не просто соревнование, а «Турнир среди спортсменов 14–16 лет, всех весовых категорий». Дьявольская затея, плод больного воображения людей, не имеющих ни малейшего представления о спорте, ведь теперь Сэму наверняка достанется противник на пятнадцать сантиметров выше его и на двадцать килограммов тяжелее. Всю жизнь мечтал попасть в лапы к какому-нибудь жиртресту — например, к Монку, — чтобы закончить бой лежа на земле, придушенным его огромной задницей. Пожалуйста, только не сегодня. Только не в свой собственный день рождения!
— Сэмми, куда ты там пропал? — послышался нетерпеливый окрик снизу. — Опоздаешь на автобус!
— Сейчас, бабуль, спускаюсь!
Но вместо того чтобы спуститься, Сэм еще глубже зарылся в подушку. Из соседней комнаты доносились возбужденные завывания истеричной певицы. Она самозабвенно восторгалась красотой какого-то типа, которого встретила на пляже:
Какой ты классный,
Какой красивый,
И как опасен Твой взгляд игривый!
О мальчик с пля-а-а-а-жа!
Вот ведь убожество.
Источник шума — двоюродная сестра Сэма, Лили. У нее по утрам в субботу нет других дел, кроме как собрать у себя в комнате подружек и часами болтать под аккомпанемент тошнотворно-сладкой музыки. Правда, следовало войти в положение Лили: ей было всего двенадцать (ну то есть переходный возраст), и к тому же субботние сборища, видимо, помогали ей пережить долгие разлуки с матерью. Мать давно растила ее одна, но несколько месяцев назад завела себе жениха и теперь моталась за ним по разным странам. Лили была ужасно противная, особенно по отношению к Сэму, — и что же он мог с этим поделать, если они оба жили у дедушки и бабушки? Лили смеялась над другими людьми, особенно когда разговор заходил на скользкую тему школьных оценок. Сама-то она демонстрировала невероятные успехи в школе (подобных успехов никак не ждешь от человека, который слушает такую тупую музыку), каждый день приносила еще больше пятерок, чем накануне, а в конце года заграбастывала себе все мыслимые призы и награды. Просто необъяснимо!
Ты для меня так ва-а-а-жен,
О-о мальчик с пля-а-а-а-жа!
— Сэмми! Уже почти десять!
Сэмюел вздохнул и как можно сильнее пихнул сумку ногой. Нет, ну надо же: весь мир им недоволен.
Он спрыгнул с постели, не расшнуровывая натянул кроссовки и с тяжелым вздохом распахнул дверь. И конечно же, именно в этот момент Лили с подружками тоже высыпали в коридор. Выстроились в ряд, как почетный караул, и глупо хихикали, стоя в своих красных, розовых и оранжевых майках, едва прикрывающих пупок.
— Сэмми, ты пластырь не забыл? — спросила сестра с притворной заботливостью. — А мазь от синяков? А то опять вернешься домой избитый, мой дорогой братик. Помнишь, как было в прошлый раз?
В прошлый раз Сэмюела на 43-й секунде боя придавило огромным пузом жирного Монка. Очень неприятное воспоминание. Лодыжка тогда вывернулась так, что даже смотреть на нее было жутко. Месяц без скейта.
— Попытайся хоть первый раунд продержаться, — добавила Лили, прыская от смеха. — Кто знает, вдруг повезет?
— Спасибо за совет, — ответил он. — А если встречу мальчика с пляжа, дам ему твою фотографию, обещаю. Кто знает, вдруг повезет?
Он в несколько шагов перемахнул через ступеньки, не обращая внимания на хохот за спиной. Внизу его ждала бабушка с аккуратным бумажным пакетом в руках.
— Сэмми, ну что это такое! Провалишь турнир! А ведь ты так любишь дзюдо! Ты не заболел?
Она беспокойно тряхнула своими белоснежными, почти голубыми кудряшками.
— Всё в порядке, бабуль, просто надо было немного размяться. Папа случайно не звонил?
Бабушка растерянно отвела взгляд.
— Нет, мой хороший, не звонил. Может, ближе к обеду…
— Если позвонит, попросишь, чтобы он меня забрал после дзюдо?
— Да, конечно.
Но энтузиазма в ее голосе было примерно столько же, как если бы он поинтересовался, каковы шансы того, что к ним зайдет пообедать Том Круз.
— Держи, я сделала бутерброды. Беги скорее, а то совсем опоздаешь. И будь осторожен, пожалуйста, а не как в прошлом году.
Сэмюел прикусил язык, чтобы не сморозить какую-нибудь грубость. Поцеловал бабушку, подхватил скейт и вышел из дома.
Усевшись на заднее сиденье автобуса, Сэм стал смотреть в окно на крохотные одинаковые домики, пробегавшие мимо, — каждый домик всё ближе и ближе к центру города. Отец не выходил на связь уже целых десять дней… Ни посланий по электронной почте, ни звонков, ни открыток. Такое с ним случалось не в первый раз, но всё равно… Десять дней! В семье любили говорить, что Аллан — главный чудак из всех чудаков. В пять лет он запросто мог километра два-три идти за незнакомой собакой на улице и только потом сообразить, что заблудился. А в десять завел отвратительную коллекцию обрезков ногтей и не стеснялся отправлять письма разным знаменитостям с просьбой ему эти самые обрезки присылать. Ужаснее всего было то, что некоторые ему в самом деле отвечали: один теннисист, одна рок-певица, один телеведущий… Бесценные реликвии отец Сэма хранил в красном альбоме — он до сих пор лежал у бабушки на чердаке. На каждой странице — прозрачный пакетик с именем и датой и сопроводительная записка. Аллан потом несколько дней подряд сидел приклеившись к телеэкрану и силился разгадать, от которого из ногтей телеведущего был отрезан кусочек, теперь размещенный на странице его драгоценного альбома. Но если вы спросите мнение Сэма, лично он склонялся к мысли, что ноготь принадлежал какому-нибудь несчастному ассистенту звезды, обязанному отвечать на письма поклонников.
Только ведь отцу давно не десять… В его возрасте уже не коллекционируют ногти, не бегают за собаками и дают о себе знать, если исчезают из дома на несколько дней. Хотя, если подумать, с тех пор как не стало матери Сэма, Аллан жил как будто бы немного в другом мире. Раньше он был таким веселым — никогда не прочь прокатиться на велосипеде или сыграть в Burnout[1] на приставке, — а потом вдруг ушел в себя, как устрица в раковину, и не высовывается. Бабушка уверяла, что он просто очень грустит и что со временем ему полегчает. Но вот после автомобильной аварии прошло уже целых три года, и пора было признаться себе в том, что отцу, наоборот, с каждым днем становилось хуже. И бабушка это прекрасно понимала, ведь она сама в начале года убедила отца, что Сэму стоит пока пожить у нее. Отец пытался протестовать, но в итоге сдался. Может, так и в самом деле будет лучше, всё равно у него голова не на месте, чтобы заботиться о сыне. Сил хватает только на то, чтобы открывать свою книжную лавку два-три раза в неделю — да и то если бабушка его уговорит или кто-нибудь из верных клиентов станет донимать телефонными звонками. «Печаль», — говорила бабушка. «Слабохарактерность», — фыркала тетя Эвелин (мама Лили). «Глубокая депрессия», — констатировал врач.
Ну а десять дней назад Аллан исчез. Ему было свойственно вот так убегать, но обычно он отсутствовал не больше двух-трех дней. Прежде он возвращался обвешанный подарками и объяснял, что вынужден был срочно вылететь по делам в Соединенные Штаты, чтобы приобрести какое-то редчайшее издание, которое ему заказали. Бабушка снисходительно выслушивала объяснения, расцеловывала его в обе щеки, да и Сэм тоже был так рад видеть отца, что совсем не хотел набрасываться на него с упреками.
Вот только на этот раз Аллан что-то не спешил возвращаться. А сегодня, вдобавок ко всему, у Сэма день рождения. Разве мог отец, пусть он даже главный чудак из всех чудаков, забыть о дне рождения собственного сына?
Сэм выпрыгнул из автобуса перед зданием крытого катка. У остановки стоял продавец мороженого со своей тележкой, и солнце припекало так жарко, что в голове мелькнула мысль, не купить ли вафельный рожок. Но через десять минут начнется соревнование, на котором Сэма, весьма вероятно, будут нещадно подбрасывать в воздух, так что мысль о мороженом, видимо, была не самой удачной. Тем более что живот уже и без того как-то неприятно подвывал — наверное, предугадывал битву с самыми здоровенными борцами спортклуба.
Сэмюел бросил скейт на тротуар и на полной скорости покатил вперед, объезжая прохожих, коляски и продуктовые сумки на колесиках. Ничто так не воодушевляет, как эти движущиеся препятствия, готовые в любую секунду отклониться в сторону и повизгивающие, когда их слегка задеваешь, проезжая мимо. Он раз или два чиркнул скейтом о бордюр, перелетел через цементную скамейку и приготовился брать поворот, ведущий к спортивному залу. Поворот был проще простого, Сэм проделывал его сто раз: справа — ворота сквера, потом небольшой спуск, чтобы как следует разогнаться, и дальше по перпендикулярной улице, с которой…
БАМ! Сильнейший удар, грохот сминаемого металла — и вот Сэм лежит на животе, и ощущение такое, как будто весь сквер свалился ему на голову. Наверное, налетел на мопед, или мусорный бак, или…
— Господи ты боже мой!
Сэм осторожно привстал. Выходит, мусорный бак ему попался говорящий…
— Господи ты боже мой! Да это же наш дохляк Фолкнер!
И к тому же мусорный бак, которому известна фамилия Сэма.
— Монк, не надо! — вдруг вмешался девичий голос.
Монк. То есть он взял и впечатался прямо в Монка!
Движимый инстинктом самосохранения, о существовании которого он только что узнал, Сэм перевернулся набок как раз в ту секунду, когда жирный Монк бросился на него, а какая-то девушка и другой парень вцепились ему в плечи.
— Монк, перестань! Монк!
— Я его порву! Порву!
Сэм резко выпрямился и в последний миг увернулся от удара, который распластал бы его по земле, как коврик. Кровь ударила в виски, но вроде бы пока обошлось без переломов.
Монк приготовился было ударить снова, но тут, к счастью, вмешались многочисленные зеваки, наблюдавшие эту сцену.
— Ну-ну, — остановил Монка высокий бородач в строгом костюме.
— Он это нарочно! — заорал Монк, размахивая кулаками. — Нарочно на меня налетел! Посмотрите, что он сделал!
Он указал на свою опрокинутую сумку, из которой высыпались металлические детальки и печатные платы.
— Видали? — кричал он, обращаясь к господину с бородой. — Это всё бешеных денег стоит!
Пока Монк распинался, вращая глазами и колотя себя кулаком в грудь, к Сэму подошла Кэти, та девушка, которая пыталась остановить Монка.
— Всё в порядке? Кости целы?
Кэти была из клуба дзюдо Сент-Мэри. Ей было семнадцать или восемнадцать, и иногда она занималась административной работой младшей команды. Сэм не очень хорошо понимал, как эта симпатичная улыбчивая девушка может общаться с Монком.
— Я… Да нет, всё нормально, спасибо, — пробормотал он. — Опаздывал на соревнование, и…