Экшн
![Экшн](/uploads/covers/2022-12-25/ekshn-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Наталья Худякова
- Жанр: Детективы
Читать книгу "Экшн" полностью
Глава 1
Резонанс на репортаж был оглушительный. Журналистка в очередной раз сделала вывод, что серийный убийца, орудующий уже месяц в их городе, является человеком из творческой среды.
Посыпались грозные отклики в адрес всей редакции: мол, подобные статьи порочат творческую интеллигенцию, накаляют обстановку в коллективах, заставляя подозревать ни в чем не повинных людей.
Главный редактор простить ей этого не мог.
— Все, хватит, с меня достаточно! — орал он на Василису у себя в кабинете и пилил ладонью по своему горлу, демонстрируя, очевидно, степень пресыщения совместной работой. — То у тебя психиатры сумасшедшие, то, понимаешь, режиссеры на съемочных площадках снимают свои же убийства. Увлеклась, дорогуша, увлеклась! Мой тебе совет: сходи к врачу, по старой дружбе могу договориться с толковым специалистом.
Василиса Малеева, высокая шатенка двадцати шести лет, репортер газеты «Криминальные сенсации», с тоской разглядывала свои ногти: пора освежить маникюр, а ее любимый мастер, как назло, заболела. В последнее время у нее в жизни отчетливо проступила та самая черная полоса, за которой, говорят, должна последовать светлая. Но то когда еще будет, а вот черная упорно расползалась по всем направлениям. В личной жизни полный крах, в смысле — развод. На работе впала в немилость к главному — это, считай, тот же развод, только производственный. Вздохнув, она поправила очки в толстой оправе и нехотя перевела взгляд на своего шефа.
— Не понимаю, что, собственно, вас так огорчило? — спокойно спросила она, состроив гримасу удивления. — То вам «перчика» не хватает, то адреналинчика…
Главный громко засопел и стукнул кулаком по столу:
— Огорчило? Это у тебя называется «огорчение»?
Василиса невольно подпрыгнула на своем стуле.
— Но вы же сами читали материал! И все вас на тот момент устраивало, а теперь «здрасcьте»…
Цвет лица у шефа резко стал багровым.
— Здрасcьте?.. Ну уж нет, голубушка, это не здрасьте, это будет «до свидания». Понятно?!
Василиса кивнула и бесстрастно продолжила:
— В целом, конечно, понятно, Петр Петрович. Только давайте напоследок уточним некоторые детали.
Главный откинулся на спинку кресла и развел руками.
— Детали, говоришь? — Шеф покачал головой из стороны в сторону. — А ты нахалка…
— Чего уж теперь… — вздохнула Василиса и забросила ногу на ногу, немного подавшись вперед. — Так вот, по поводу того психиатра, если вы запамятовали, я оказалась совершенно права. Не вы ли поздравляли меня прилюдно в вашем кабинете на летучке?
— Всему есть мера, Малеева. — Главный встал из-за стола и начал нервно расхаживать по кабинету. — А тебя заносить стало, да так, что я твой бред расхлебывать еще черт знает сколько буду! Кому нужны твои далеко идущие выводы, скажи на милость! Ты репортер, ясно? Твое дело — излагать факты, а в остальном следаки разберутся. Не отбирай у них хлеб, сделай одолжение, — он скрестил руки на груди и отвесил поклон в сторону Василисы.
— Так, пойдем дальше, — не обращая внимания на истеричный тон главного, продолжила Василиса. — Про каких, интересно, режиссеров вы здесь толкуете? Что-то я не припоминаю, чтобы с кинематографом когда-нибудь связывалась.
— Не припоминают они, — пропищал главный и скорчил улыбку душевнобольного. — А кто это у нас звонил вчера Горчакову прямо на съемочную площадку. Пушкин? Кто говорил режиссеру, что это его имеет в виду великая бумагомарательница Василиса Малеева, когда публикует свои перлы про маньяков? — Петр Петрович перешел на бас и гневно сверкнул глазами: — Да я чуть сквозь землю от стыда не провалился, когда он мне позвонил и спросил, что за идиотка работает у меня в газете.
Услыхав подобное заявление от своего шефа, Василиса на некоторое время впала в состояние ступора. Затем, сглотнув появившийся внезапно комок в горле, она просипела:
— Горчаков? Вы хотите сказать, что вам звонил сам Горчаков?!
Петр Петрович злорадно оскалился:
— Что, Малеева, проняло?
Он подошел к своему столу и с размаху бухнулся в кресло, отчего оно стало медленно опускаться вниз. Очевидно, что-то случилось с механизмом. После нескольких безуспешных попыток приподнять сидение, шеф так и остался внизу. Учитывая, что роста он был, мягко выражаясь, небольшого, выглядело это весьма комично, и чтобы скрыть невольную улыбку, Василиса потерла переносицу.
Главный по-своему истолковал этот жест.
— Лажанулась ты, Василиса, по-крупному, — с ноткой сочувствия произнес он. — На твое счастье, вместо Горчакова трубку поднял его помощник. Естественно, он подобный бред режиссеру передавать не стал, а перезвонил сразу мне. А я, представь себе, тут ужом извивался, пытаясь хоть как-то объяснить всю твою бредятину. — Склонив голову набок, Петр Петрович презрительно добавил: — если хочешь разрулить эту ситуацию, то придумай какое-нибудь разумное объяснение своей выходке и извинись перед людьми.
— Чего-чего? — протянула Василиса.
— Оглохла что ли? Извинись, говорю, — стал повышать голос шеф. — А то, глядишь, в суд подадут, вот тогда попрыгаешь!
Терпение Василисы лопнуло.
— Все, Петр Петрович, вы меня достали! — Василиса вскочила со своего места, подбежала к столу начальника и склонилась над ним, как заглавная буква «Г» над точкой. — Я уже полчаса слушаю вашу ахинею и не могу поверить: неужели я столько времени смогла проработать в этом дурдоме? Да как вам такое в голову могло прийти, чтобы я позвонила Горчакову и предъявила подобные обвинения?! — Василиса схватилась руками за голову и закатила глаза. — Услышь я подобные слова от сплетниц с лавочек, может и поняла бы. Но от вас…
— А как же тогда…
Василиса выставила вперед ладонь, не давая договорить начальнику.
— А тогда я вам вот что скажу: если я у вас здесь, — при этом она повторила жест Петра Петровича и попилила себя по горлу, — то вы у меня вот где, — она забросила руку за голову и похлопала себя по шее.
С этими словами она резко развернулась и направилась к выходу.
— Так ты извиняться собираешься или нет? — услышала она в спину и обернулась.
— Последний раз спрашиваю, — зловеще прошипел шеф, буравя ее колючим взглядом.
— Согласитесь, довольно глупо извиняться за то, чего я не делала и даже никогда не помышляла делать, — спокойно ответила Василиса и взялась за ручку двери.
— По-твоему, я все это придумал? — взвизгнул шеф, цепляясь за последнюю соломинку.
Василиса пожала плечами:
— Откуда же мне знать, вы это придумали, кто-то другой или вы вместе с кем-то… Вы же любите, Петр Петрович, когда у вас в газете работа идет в этаком стиле «экшн». Вот теперь пожинайте плоды…
— Ну ты и стерва, Малеева. Смотри, будет тебе «экшн», еще какой…
Однако Василиса уже не слышала последних слов редактора. Громко хлопнув дверью, она быстрым шагом вышла из кабинета.
— Ну хватит уже дуться, Вася, — пожурила Аня подругу и положила ей на тарелку свежеиспеченный румяный блин. — Стоит ли так расстраиваться из-за работы?
— Тебе легко говорить, — буркнула в ответ Василиса и проглотила скатившуюся слезу, закусив ее блестящим от масла блином. — Что у меня есть кроме работы? Это у тебя муж, сын, квартира — все отлажено, все в порядке. А у меня…Да что там говорить! — Василиса махнула рукой, выражая этим жестом всю нелепость сравнения.
Аня перевернула на сковороде очередной блин и устало вздохнула:
— Ты еще забыла добавить: пустой кошелек, ворчливая свекровь, сломанная стиральная машина и стойкий запах перегара от мужа. И все это, заметь, безо всякой перспективы на перемену. — Она отвернулась к окну и замолчала.
— Эй, про сковородку забыла? — вскрикнула Василиса и подскочила к плите, на которой задымился блин, оставленный без хозяйского присмотра.
В дверном проеме показалась веснушчатая физиономия с серьгой в ухе.
— Ма, скоро хавчик будет? На секцию опаздываю, — спросил Костик и, зажмурив глаза, потянул носом.
Аня повернулась в сторону сына.
— Секция? — переспросила она, медленно переходя из одного состояния в другое. — Какая такая секция? — окончательно придя в себя, прибавила она децибелов. — Это с каких пор у тебя по вторникам секция? — она нахмурила брови и красноречивым жестом начала наматывать на руку полотенце, которое до этого висело у нее на плече.
— Ма, ты че? — Костик на всякий случай слегка прикрылся дверью.
— Ты мне не макай здесь, балбес. Ты хоть помнишь, что у тебя экзамены на носу, а? Вот пошлю отца в школу, пусть поинтересуется твоими успехами!
— Ой-ой, напугала, — тоскливо протянул Костик и быстро скрылся за дверью.
Аня шлепнула с досадой полотенцем об стол. Василиса орудовала у плиты, изредка бросая через плечо красноречивые взгляды на подругу.
— Вот так и живем. А ты говоришь, что начальник у тебя идиот, что муж к другой убежал… Да пошли ты их, Вася, куда подальше!
— Обоих что ли? — подняла удивленно брови Василиса и налила тесто на сковородку.
Аня пожала плечами.
— Какая, в сущности, разница? Одного, второго, или в паре… У тебя есть выбор, в отличие от них.
Василиса прыснула в кулак.
— У меня? Выбор? Ты меня насмешила, ей-богу, — она улыбнулась и выложила последний блин на верхушку уже довольно высокой стопки.
— Ничего смешного не вижу. Где твой начальник найдет такого специалиста, как ты? Тоже мне, издание…
В кухню вошла Фаина Леонидовна, свекровь Ани.
— Анюта, ты за что на голод ребятенка посадила? — проскрежетала она простуженным голосом и кивком головы поздоровалась с Василисой.
— Что-то я не припомню, чтобы в этом доме голодали, — буркнула Аня в ответ и достала из шкафчика тарелки. — Вы, Фаина Леонидовна, поешьте с Костиком, а мы с Васей в комнате кофе попьем. Да меду возьмите к блинам, а то простуду свою запустите вконец.
Свекровь глянула на Василису.
— Вот ты девушка разумная, — сказала она, затем кивнула в сторону Ани. — Скажи ей, что внук мой хоть и балбес, а все же парень неплохой. Согласись?
— Целиком и полностью, — со смехом ответила Василиса. — Эй, неплохой парень, не прячься там, — она глянула в сторону коридора, где маячила долговязая фигура Костика. — Блины — просто пальчики оближешь!
— А тебе, Анечка, нервы подлечить стоит, — продолжала зудеть свекровь. — От этих проклятых нервов все болезни.
Аня заварила кофе и, взяв поднос в руки, начала расставлять на него чашки.
— Нервы, говорите? — мельком глянула она на свекровь. — Нервы подлечить стоит. Здесь недалеко есть хороший санаторий, многопрофильный. Очень хвалят, между прочим.
— Ты о чем? — уставилась на нее Фаина Леонидовна.
— О том же, о чем и вы. О нервах.
— Анюта, ты хочешь сказать, что путевку в санаторий взяла? — спросила свекровь и испуганно посмотрела на Василису.
— Взяла? — громко повторила Аня. — Это, Фаина Леонидовна, в ваши времена путевки брали, а в наши их покупают, причем за приличные деньги! Так что нервам моим ничего не угрожает, можете не беспокоиться.
Фаина Леонидовна обиженно поджала губы и начала с усердием греметь чайником.
— А с чего ты взяла, что убийца этот из творческой среды? — спросила Аня, медленно потягивая из чашки кофе. — Потому что он убивал исключительно красивых женщин?