Кьята
![Кьята](/uploads/covers/2023-12-08/kyata-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Виталий Останин
- Жанр: Детективная фантастика / Самиздат, сетевая литература / Фэнтези: прочее / Фантастика: прочее
- Дата выхода: 2016
Читать книгу "Кьята" полностью
Сцена первая в которой Мерино спешит на одну встречу, а попадает совсем на другую. Еще здесь фигурируют бандит Крысюк, вдова Карла Тотти и дурной запах государственных интересов.
3 октября 783 года от п.п1
Мерино Лик, кабатчик
Город Сольфик Хун, столица Великого герцогства Фрейвелинг
Сольфик Хун вообще очень шумный город. Столица герцогства, крупный морской порт, перекресток многих торговых путей, — как ему не быть шумным? Но в десятый день триды2, когда по заведенной не одну сотню лет назад традиции все окрестные деревни съезжались на многочисленные рынки города, Сольфик Хун из шумного города превращался в бурлящий котел. По центральным улицам сновали толпы продавцов, покупателей и просто зевак. В основном семьи зажиточных крестьян: несколько ребятишек разного возраста, объемная матрона и старавшийся (совершенно безуспешно) выглядеть незаинтересованным глава семейства. Все в лучшей одежде, надеваемой только на праздники, все крикливые, любопытные, жадные до столичной жизни…
Добавьте к этому выступления лицедеев на каждом углу и подле каждой статуи святого или пророка, коих в городе по данным кансильера3 архивов было ровно сорок три штуки. Прибавьте заискивающе-наглые мольбы городских нищих, оккупировавших подступы к каждому храму. Да, и не забудьте шумные компании молодых дворян, то ли продолжавших гулять после ночи, то ли начавших пить прямо с утра. И все это сбрызните амбре из свежих и уже подгнивших фруктов и овощей, жареного мяса, свежей и жареной рыбы, варенных в меду устриц, коровьего и конского навоза, а также неопределяемого аромата сточных канав вдоль улиц. Тогда вы поймете, что без веской причины уважающему себя человеку не стоит заходить в центр города в ярмарочный день.
Высокий, чуть полноватый (что при его росте в глаза не бросалось), Мерино Лик по прозвищу Праведник не был человеком, который может быть незаметным. Но ему это удавалось. Малость ссутулился: плечи вперед, голова слегка опущена — и вот он уже среднего роста толстячок с рыжевато-седоватой бородой на круглом бесхитростном лице. Купец или лавочник с весьма невысоким, судя по одежде в черно-серых тонах и стоптанным башмакам, доходом. Даже разрешенного к ношению низкому сословию ножа на поясе и то нет. Горожанин, который не задержит на себе взгляд больше чем на секунду. Грабить такого можно только от безысходности, ведь даже самый оголодавший бандит поймет, что в худом кошеле жертвы вряд ли окажется больше десятка медных монет — тот еще прибыток. Чуть выбивались из образа только глаза: серо-голубые, внимательно-цепкие и прищуренные — то ли от яркого солнца, то ли в насмешке. Скорее даже второе, морщины вокруг глаз говорили, что их обладатель любит улыбаться.
Впрочем, как и положено незначительному человеку, смотрел Мерино в землю.
И не то чтобы сейчас подобная маскировка была нужна Мерино, просто привычка, от которой он не видел причин избавляться. Когда-то она спасала ему жизнь, а кто знает, что нам уготовил Единый на день сегодняшний? Когда отдаешь почти двадцать лет своей жизни на общение и работу с грабителями, убийцами, жуликами и титулованными особами, в характере и привычках появляется определенный отпечаток. Неприятностей ждешь постоянно, хотя, как показывает практика, они все равно приходят неожиданно.
Сейчас Мерино спешил. Его ждала встреча, буквально через пять минут, а пройти нужно было еще квартал — запруженный людьми квартал в центре города, в утро ярмарочного дня. Такое было возможно только при определенной сноровке и большом везении. А человек, с которым была назначена встреча, был не из тех, что станет ждать опоздавших. И вовсе не от чувства собственной важности.
Обогнуть парочку сцепившихся языком хозяек, вышедших на рыночные ряды за покупками, с сожалением улыбнуться крестьянину, протягивающему корзину с куриными яйцами, шлепнуть по руке слишком уж неаккуратного мальчишку-карманника. Свернуть в переулок за таверной, уже полной по причине ярмарки. Успел? В переулке пусто…
— Опаздываешь, Праведник! — Голос Крысюка, вышедшего из-за кучи как попало сваленных ящиков из-под рыбы, был полон укоризны. Мерино в который раз поразился, насколько точно подходит бандиту его прозвище. Не выше полутора метров, худой до болезненности, с лицом настолько же неприятным, насколько и выразительным. Бегающие, слезящиеся глаза смотрели на мир с настороженностью маленького хищника. Или падальщика. Крысюк был и тем, и другим.
— Дождался ведь… — Мерино не собирался оправдываться перед бандитом. — Чего звал? И с чего вдруг такая срочность? Мальчишка, которого ты послал, меня уже на рынке нашел.
О том, что ему совсем не понравилось, как легко его нашел этот самый мальчишка (общеизвестно, что предсказуемость опасна), он упоминать не стал.
Крысюк явно замялся, не зная с чего начать разговор. Мерино же смотрел на него спокойно, не собираясь помогать это делать. С бандитами только так: упустишь инициативу — на шею сядут. Раз звал, раз ждал, значит ему нужно что-то, и явно непростое. Вот и пусть озвучивает. Он проситель.
— Укрыться мне надо, Праведник! — наконец разродился Крысюк. — В бегах я. По городу шмон, наших стража берет без всяких дел…
— Мне что с того?
— Должен буду!
— Уже давно должен. И много.
— Так я отработаю!
— Ну это если живой останешься. Повторю вопрос: мне что с того?
Крысюк был не самым умным бандитом Пыльной улицы4, но хитрым и умел отлично выживать на городском дне. Он понял по спокойствию и незаинтересованности Мерино, что если сейчас чего-то не предложит, то его спасение уйдет с этим человеком и не оглянется.
— Мне есть что рассказать! И тебе будет это полезно!
— Откуда такая уверенность? — Мерино приподнял одну бровь. Немного заинтересованности. Совсем немного.
— Знаю. Связано со шмоном и его причиной. Я слыхал: ты интересовался этим. Спрячь меня дней на пять или помоги из города выйти — я все расскажу.
Мерино отрицательно покачал головой.
— Тухлая рыба, Крысюк. Ты ведь знаешь: я такую не покупаю.
И лицо сделал такое, будто этой самой тухлой рыбы нюхнул. В голове однако отметил, что вопросы о своем интересе надо задавать аккуратнее. Вон уже и Крысюк знает! Хотя нет — зря он так. У бедняги жизнь такая: больше знаешь — дольше проживешь.
Неприятное лицо бандита окончательно обезобразила работа мозга. Мерино чувствовал: Крысюк имел в запасе какой-то козырь и сейчас пытался решить: надо ли разыгрывать его прямо сейчас? Ведь услуга, которая уже оказана — ничего не стоит.
Праведник прекрасно умел ладить с подобными Крысюку типами — большую часть жизни только этим и занимался. Тут необходимо было подстегнуть беднягу.
— Так я пойду? — и обозначил легкое движение корпусом, будто и правда собирался развернуться и уйти. Сработало, как всегда, безотказно.
— Погоди, Праведник! Погоди! Я сейчас скажу. Только дай мне свое слово: если наколка годная, то ты мне поможешь!
«Хитрец какой!» — восхитился Мерино. Многие в преступном мире знали, что Мерино Лик по прозвищу Праведник крайне неохотно дает слово. Потому что всегда его держит. Ну должны же быть у человека слабости.
— Ладно. Если годная, я помогу. Выкладывай!
Крысюк выдохнул с явным облегчением и тут же начал говорить, как на допросе в пыточном подвале:
— Весь шмон — из-за обноса дома мастера-корабела Беппе Три Пальца. Слыхал?
Кивок. Позавчера, действительно, кто-то обчистил дом известного корабела. Но Мерино никак не ожидал, что активность стражи происходит из-за этого. Три Пальца, конечно, мастер и… А, ну конечно, он же…
Крысюк тут же подтвердил догадку:
— Беппе — человек маркиза5, наши все об этом знают. Работает только по заказам из замка. Никто бы не полез! Да и что там брать — от силы десяток сюто6, а проблем — до веревки! Наши не обносили корабела, Праведник, Единым клянусь! Заезжие это — наводка на них есть! А стража метет всех без разбора, и докажи потом на виселице, что ты ни при чем!
— Что за заезжие и что за наводка?
— Меняла Чезаре с Виноградной улицы их знает. Я так понял, что он их встречал. Сам слышал, как он хвастался в кабаке: дескать, заплатили ему хорошо! А зачем нашим ему платить? За что? Мы и так тут все входы и выходы знаем. Где и мышь не пройдет, там мы — с благословением Единого! А Три Пальца обнести для нас — как два пальца… Да только зачем человека Фрейланга трогать? Не по норме7 это. Заезжие, клянусь, чем хочешь! И Чезаре у них наводчик!
— Тадор! — остановил Мерино бандита, назвав его настоящим именем. Тот сразу заткнулся, внимательно глядя на кабатчика. — А что украли у Беппе Три Пальца?
— Я точно не знаю. Но стража трясла наших за какие-то бумаги. Документы какие-то… А что за бумаги, я не знаю, Праведник! Векселя, наверное… Человек уже пятнадцать наших загребли…
«Какие все-таки замечательные люди эти бандиты! — с внезапно возникшим умилением подумал Мерино. — Все у них просто, все из-за денег. Раз бумаги — стало быть, векселя».
Он еще некоторое время слушал Крысюка, но тот пустился в повторение уже сказанного: значит, больше ничего не знал. И Мерино принял решение. В конце концов, от него не убудет, а Крысюк крутится с разными людьми и как осведомитель очень хорош.
— Ладно, Тадорито, ступай за мной. Только держись в отдалении, а то ещё решат, что мы с тобой вместе, а это ни мне, ни тебе не нужно. И место, в котором я тебя спрячу, кхм… неожиданное! Но ты мне должен верить. Я дал тебе слово.
Из переулка Мерино вышел, завязывая веревки на штанах и на всякий случай смущенно улыбаясь. Приспичило человеку — с кем не бывает? А тут такой славный переулок… И пусть за ним никто не следил, да и кому он нужен, если подумать, следить за ним, но привычка — вторая натура.
Куда спрятать Крысюка, Мерино понял в тот же миг, когда решил ему помочь. Куда никогда не полезет искать стража — в герцогские конюшни. Конечно, еще предстояло уговорить смотрителя конюшен, досточтимого синьора Вэнно, в том, что именно сейчас ему понадобился чернорабочий. Но, если напомнить про тот факт, что синьор Лик в свое время помог вытащить из дурной компании несовершеннолетнего отпрыска синьора Вэнно, уговоры эти не обещали быть очень уж трудными. Сложнее будет уговорить Крысюка, что там его, перепачканного навозом, никто искать не будет.
Конюшни располагались сразу за крепостной стеной замка Инверино8, резиденции местных владетелей. Ну это если смотреть на замок из города. Что значило, что они жили за собственной крепостной стеной9. И это тоже было некоторой проблемой. Сам Мерино через воротную башню крепости мог пройти без проблем, его там хорошо знали. А вот Крысюк, с его роскошно драной одеждой и воровской рожей, туда мог попасть только в кандалах, прямиком в допросный подвал.
— Тадорито! — подозвал Мерино бандита, когда ярмарочный шум стих позади и наблюдать за беседой двух человек на пустой узкой улочке было некому. — Сейчас тебе надо переодеться во что-то вроде одежды подмастерья. Победнее, но относительно чисто. Затем, отдельно от меня, пойдешь на площадь Святого Доната и там сядешь вместе с нищими на ступенях храма Скрижалей. Вы их стрижете, так что они тебя не тронут. Будешь сидеть там до тех пор, пока к тебе не подойдет худой такой мужчина, с рыжей бородой клином и лысый…