Энергон
![Энергон](/uploads/covers/2024-04-26/energon-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Энергон" полностью
Глава 32
Повисла пауза, которую все боялись прервать. Поняв, что нужно сделать хоть что-нибудь, Лиана резко встала, подошла к Спасу и со всей силы влепила ему пощёчину.
Было ощущение, что глазные яблоки у него сделали полный круг и вдруг рывком зрачки вернулись на место.
— Ли, ты чего? — возмущённо сказал Спас, держась рукой за щёку.
— Спас? — недоверчиво спросила Лиана.
— Ну а кто же ещё? — удивился Спас.
— Не знаю, ты мне расскажи. Что последнее ты помнишь? — спросила Лиана.
— Я? Как что? Я рассказывал про… — Спас вдруг задумался и его глаза стали расширяться от удивления, — а что было то? — наконец выдавил из себя он.
— В тебе, как будто бы, был другой человек, — сказала Лиана, — который про тебя даже не знает.
— Да, теперь я как будто вспоминаю… точнее я это и не забывал, но сначала мне казалось, что это я сам рассказывал… хотя, откуда я могу всё это знать, верно? А сейчас понимаю, что это был не я… или не совсем я… — Спас наморщил лоб и задумался.
— Меня тревожит то, что ты в этот момент себя не контролировал, — сказала Лиана, — а что если этот кто-то перехватит управление в неподходящий момент, когда от тебя будет зависеть наша жизнь?
— Я пока не готов ничего комментировать, — слегка виновато сказал Спас, — но мне кажется, что перехвата управления быть не должно. Я постараюсь с этим разобраться, — он встал, нерешительно помялся на одном месте, а потом неуверенно зашагал куда-то в сторону.
Он вдруг очень захотел увидеть труп того человек, чьи воспоминания теперь булькали в его голове. Хотя, получалось что не только воспоминания. К уже существовавшей в его сознании каше, добавилось ещё изрядное количество новой. С этим нужно было что-то делать. И для начала он очень хотел вновь увидеть прежнего носителя того сознания, чьё отражение вдруг появилось у него в голове.
Именно так он для себя это сейчас сформулировал. Отражение сознания умершего человека. Потому что он помнил о чём рассказывал только что всем остальным. Помнил в мельчайших деталях, причём даже то, чего не рассказал. В его голове сейчас было больше информации, чем он озвучил. Намного больше. Вся жизнь этого незнакомца сейчас была там. Но, эти воспоминания не вывалились на него как его собственные, вернувшиеся недавно. Эти находились как будто за стеклом. Он их видел, но они были отделены некой преградой, которую он при желании могу убрать… но такого желания у него, правда, не возникало.
Оставалось непонятным, как этот посторонний человек говорил через него… или он не говорил, а Спас просто так проникся его воспоминаниями, что ненадолго слишком вжился в его роль? Вопросов пока что было больше чем ответов.
За ним никто не пошёл, дав ему возможность побыть одному и разобраться.
— Основной план не меняется, — сказала Лиана, — с учётом новой информации, которой я склонна доверять, каким бы странным всё это не казалось, мы двигаемся к аэродрому. Доедаем и отправляемся. Все здесь? — она обвела людей взглядом.
Все начали озираться по сторонам, стараясь понять все ли на месте, или кого-то не хватает.
— Детей опять нет, — раздражённо сказал Криз, который про них вспомнил первым, поскольку они всё-таки были из его общины.
— Да, точно! — Пётр обвёл всех взглядом, но ни Ёжика ни Резвую не увидел.
— А я видела что произошло, — сказала Вася, — вон стоит банка с ложкой, там Ёжик сидел и ел. Подошла эта девица, прижалась к нему сзади, нашептала что-то на ушко, и он ушёл вместе с ней. Я даже не сомневаюсь куда… — Вася хитро улыбнулась.
— Сомневаюсь что это то, о чём ты подумала, — сказал Пётр, — скорее всего у Резвой появилась какая-то очередная идея, и она втянула в это Ёжика.
— Если они не придут до нашего отъезда, то пусть сами выкручиваются, — сказал Криз, — они в этом городе умеют выживать, не пропадут.
— Мне кажется, что в знак признательности к ним за то, что они обеспечили всех нас транспортом, их можно было бы и поискать, — сказал Пётр, — а вдруг что-то случилось?
— Скорее всего, что-то случилось, — вздохнул Криз, — ладно, я посмотрю где они. Это мой крест!
— Я помогу, — сказала Лада, — они рядом, я их чувствую. Но мне кажется, что не всё в порядке… не могу понять что именно, но что-то случилось.
— Где? — с деловым видом спросил Пётр.
— Там, — Лада указала рукой на одно из полуразрушенных зданий.
— Надо проверить, — сказал Пётр, — кто-нибудь останьтесь у машины, остальные за мной!
И он стремительно зашагал в указанном Ладой направлении. Примерно половина группы последовала за ним.
Они взобрались на холм из обломков здания, но ничего интересного не увидели.
— Ну и где же они? — спросил Пётр у Лады.
— Там, — указала она, вопреки его ожиданиям не вверх, а вниз. Они стояли на краю ямы, на дне которой из камней и обломков торчал кусок самолёта, это было легко понять по характерному цвету корпуса.
— Там? — переспросил Пётр, и Лада кивнула в ответ, — и они живы?
— Да, — сказала Лада, — похоже, их засыпало. Нужно поторопиться, а то неизвестно, есть ли туда доступ воздуха. Как бы они там не задохнулись.
— Я за верёвками и лопатами, — сказал Валера и побежал к вездеходу. За ним устремился Криз, решив что тащить придётся немало инструмента, благо он в вездеходе присутствовал.
Спас сидел возле трупа и смотрел в бородатое мёртвое лицо, не зная что и думать. В голове была пустота, но странно было то, что лицо это не казалось чужим. Даже напротив, оно было каким-то родным что ли? Странное и смутное чувство, которое трудно передать словами. Иногда накатывало чувство, что это его лицо, которое он всю жизнь виделв зеркале. Но это ощущение было обычно мимолётным и быстро ускользало.
Как Спас ни старался нащупать внутри себя чужую личность, сделать этого не получалось. Только чужие воспоминания, без хозяина. Но что же это тогда был за пробой, которому все стали свидетелями? Для Спаса весь этот разговор был как в тумане, как будто это всё происходило не с ним. Но, отчасти, так оно и было.
Он видел что происходит какая-то суета, что люди бегают и таскают инструмент и верёвки, что о чём-то оживлённо перекрикиваются, что началась какая-то возня в руинах на краю улицы. Но он всё это игнорировал, резонно решив, что там смогут обойтись и без него. А ему нужно воспользоваться этой неожиданной паузой, когда фокус внимания сместился на какую-то другую проблему, чтобы немного разобраться в происходящем.
Сидеть просто так было скучно. Казалось, что он должен что-то делать, чтобы навести в мыслях порядок, но он этого не делает. Проблема была в том, что он не знал, что именно нужно делать.
Он встал и начал не спеша таскать камни, даже не сразу поняв, зачем он это делает. Потом осознание собственных действий пришло. Он решил похоронить этого рыжего бородача. Всё таки этот человек был ему не совсем чужой… и это очень мягко говоря. Вопрос, навсегда ли со Спасом останутся эти чужие воспоминания, оставался открытым.
Камней вокруг было полно и с материалом для могильного холмика проблем не возникло. Как только он занялся конкретным делом, сразу нахлынуло какое-то спокойствие и уверенность что всё будет хорошо. Это всегда так бывает, работа лечит. Особенно тяжёлый физический труд очень хорошо избавляет от рефлексии.
Да, срок отъезда пришлось сдвинуть до момента, пока не удастся откопать детей. А это оказалось делом нелёгким. Откопать их, может быть, получилось бы и быстро, но проблема была в том, что склон продолжал осыпаться, и как только они откидывали камни в сторону, на их место сползали новые. Приходилось придумывать какие-то заграждения, укреплять склон, чтобы работа хоть немного продвигалась.
Ёжик с Резвой были живы, они даже перестукивались с ними через обшивку самолёта. В принципе, можно было даже докричаться, но звук проходил плохо, да и смысла в этом особого не было.
— Может не стоит их откапывать? — всё время повторял Криз, — я же всё равно их убью потом. Так зачем лишние усилия и трата времени?
На его слова никто не реагировал и все продолжали работать, сменяя друг друга по мере усталости. А Криз изводил и себя и всех остальных, как будто бы это была его вина, что они туда залезли. Ему никто даже намёком на подобное не указывал, но он всё равно чувствовал какую-то ответственность за своих ребят. Как будто это он за ними не углядел.
Но, так или иначе, дело постепенно продвигалось, хотя и ушло на это куда больше времени, чем они предполагали сначала.
Наконец, смогли проделать небольшую дырку, через которую пока нельзя было вылезти, но можно было разговаривать и смотреть друг на друга.
— Нет, ну как вас угораздило? — спросил Криз, как только увидел в глубине глаза Ёжика.
— Мы кажется нашли что-то интересное, — сказал Ёжик, — кто же знал что тут всё обвалится?
— Вы хоть понимаете, что мы до сих пор никуда не двигаемся, много людей пытаются вас достать оттуда, куда вы по своей дурости залезли, — не унимался Криз.
— Понимаем, — донеслось из глубины, — только вот сделать ничего не можем.
— Ладно, — сказал Криз, которому немного полегчало, когда он высказал им свои претензии лично, — ждите, скоро вас вытащим.
Резвая ножом уже давно ковыряла обшивку. Ящик, который они нашли, застрял. Они отстегнули крепления, но никак не могли его вытащить. Место, где ящик был закреплён, сильно деформировалось и ящик зажало. Ёжик почти сразу на это плюнул, ему вообще казалось странным заниматься этим проклятым ящиком, когда они тут застряли. Но Резвую было не унять. Она этот ящик собиралась забрать, во что бы то ни стало. А в том, что их вытащат, она почему-то ни секунды не сомневалась. В отличие от Ёжика. Он полагал, что их просто могут не найти, даже если будут искать.
Когда они услышали сверху шум, стало понятно, что их всё-таки искали и даже нашли! Теперь оставалось только ждать, когда откапают. А Резвая, всё это время, с завидным упорством ковыряла обшивку, чтобы вытащить ящик. И дело у неё потихоньку продвигалось.
Когда состоялся этот разговор Ёжика с Кризом, в котором тот высказал своё возмущённое недовольство, Резвая повернулась к Ёжику и сказала с уважением в голосе.
— Не стал на меня валить? Спасибо! Хотя, на самом деле, это же я тебя сюда притащила.
— Ты меня не тащила, я сам пришёл. Ты позвала, — сказал Ёжик.
— Ну, как скажешь, — улыбнулась Резвая, — хороший ты парень, Ёжик. А если бы ещё помогал мне вытащить ящик, то был бы просто замечательный.
— Меня устраивает быть просто хорошим, — сказал спокойно Ёжик, — да и что ты на этом ящике зациклилась? А что если он пустой! Или в нём какой-то бесполезный для нас хлам? Или полезный, но при аварии он превратился в бесполезный. Могло же такое быть? Не все могут нормально пережить такой удар. А судя по обломкам, удар был что надо!
— Нет, — упрямо покачала головой Резвая, — я чувствую, что это что-то очень полезное для нас. Не меньше чем броневик. Не стали бы какую-то ненужную ерунду везти в пристёгнутом и таком хорошем ящике. Да и рисунки на крышке тоже говорят о том, что это что-то очень важное.
— Может быть и важное, да вот только не для нас, — сказал Ёжик, — думаю, ты страдаешь ерундой.